2.         Противодействие кавказцев иноземным вторжениям

На рубеже XVI и XVII веков молодой шах Аббас I смог провести в Иране административные и политические реформы, результатом которых стало усиление шахской власти, а также создание регулярной армии. В организации вооруженных сил иранцам помогали английские инструкторы, способствовавшие распространению огнестрельного оружия и артиллерии. Тщательно подготовившись и выждав удобный момент (Турция в 1603 г. втянулась в войну с Австрией, что оттянуло значительные военные силы османов с Кавказа в Европу), шах Аббас I начал военные действия против владений Османской империи. Пробившись силой оружия через Закавказье, иранские войска очистили от турецкого присутствия Азербайджан с Дербентом и Восточную Грузию, взяв, таким образом, Реванш за прошлые поражения.

Источники сообщают, что война велась иранцами с особой жестокостью, в которой завоеватели видели главное условие собственного успеха. Аббас I назначил правителем Шемахи своего ставленника Зульфигар-шаха Караманлы. Также было организовано Дербентское наместничество с иранским типом управленческих структур и с шахской администрацией, ставшее базой для проникновения иранцев дальше в Дагестан. Недостаточно сильные для противодействия иранцам кавказские правители срочно искали поддержки у более влиятельных соседей.

Грузинский царь Александр сообщал терским воеводам, союза с которыми он искал, что «лезгинские и шевкальские люди де били челом и хотят быть в вековых холопах» у грузинского царя. Вообще грузины активно противостояли как иранской, так и турецкой экспансии. Примером этого могут служить Гарисская битва с Сефевидами в 1558 году или освобождение от турецкого гарнизона крепости Гори во время восстания в Картли в 1598 — 1599 годах.

Успех иранской армии, вытеснившей в начале XVII века турок из Азербайджана, был связан не только с преобразованиями в военном деле, но и с тем, что против турок действовали и местные жители, изгнавшие их гарнизоны из Дербента и Баку. В 1615 году удары кавказских отрядов по иранским гарнизонам оказались столь ощутимыми, что для подавления недовольства в колонии шах Аббас сам был вынужден возглавить карательную экспедицию.

Продвижение Ирана на Кавказе и его победы над османами озаботили и русскую дипломатию, поскольку было ясно, что выдвижение иранских сил на правый берег Терека, т. е. непосредственно на границу русских владений, рано или поздно приведет к войне между Ираном и Россией. Однако шах не пожелал развивать экспансию, прекратил боевые действия и вернул основную часть войска в метрополию. Дагестанские князья приняли отход иранцев за окончание войны, однако шах провел лишь перегруппировку сил, и оставлять Дагестан вне пределов своего влияния он не собирался.

Создав в Дербенте опорную базу для крупномасштабного вторжения в пределы Дагестана, Аббас I начал с того, что развернул в самом Дербенте гонения на мусульман-суннитов под предлогом якобы несоблюдения теми религиозных норм. На освободившиеся места шах велел переселять из Ирана своих подданных-шиитов, готовых выступать в качестве опоры шахского трона на ближних подступах к Дагестану. Одновременно в пограничные районы были переселены тюрки-падары, что немедленно привело к столкновениям местных жителей и пришельцев. Спровоцировав, таким образом, конфликты шах мог теперь с полным правом начинать войну в качестве потерпевшей стороны, что и было им вскоре исполнено. Первые столкновения иранских войск с горцами относятся к 1607—1608 годам, когда шахский наместник в Ширване решил захватить Для Ирана принадлежавшую Табасарану территорию в Шабране. Разумеется, табасаранский князь Попытался пресечь захватническую акцию, однако о стоило жизни многим из его людей. Следующее столкновение шахских войск с табасаранцами происходило в 1610 — 1611 годах, а несправедливые претензии Ирана на участок свободной табасаранской территории показались всем дагестанцам д0 такой степени возмутительными, что они взялись за оружие. Столкновение в Табасаране совпало с моментом, когда шах, нанеся ряд поражений Османской империи, принял решение вплотную приступить к завоеванию Дагестана.

Кампания 1611 —1612 годов была знаменательна тем, что иранские войска, довольно быстро пройдя Южный Дагестан, надолго увязли в боях за горные аулы, обороняемые ополченцами союза сельских общин Акуша-Дарго. Экспедиционный корпус Сефевидов был основательно измотан длительными боями у селений Урахи, Усиша и в других местах, так что, в конце концов, иранцы вынуждены были отступить, не добившись здесь сколько-нибудь значительных успехов. Зато удача сопровождала иранцев в их столкновениях с Портой, так что после значительных дипломатических усилий со стороны Османской империи в 1612 году между Ираном и Турцией был заключен мир, вернувший иранские владения в границы договора 1555 года.

Мир с турками развязал шаху руки, и, начиная с 1613 года Аббас I развернул широкомасштабную деятельность по завоеванию Кавказа. 1614 год начался вторжением одновременно в Грузию и Дагестан огромного войска под предводительством самого шаха. Несмотря на размах операции, иранские группировки в Кайтаге и Табасаране не достигли желаемых результатов, что, возможно, спровоцировало разгул жестокости в Кахетии, где иранцам удалось разгромить местные силы: 100 тыс. кахетинцев было убито по приказу шаха Аббаса и столько же угнано в Иран в рабство. Чтобы оказать на противников психологическое давление, шах распространял среди кавказских правителей послания, в которых преувеличивал собственные силы и грозил опустошением Кавказа от моря до моря, в качестве целей своей армии называя не только кумыцкие земли на каспийском побережье, но также довольно отдаленную Кабарду и территории черкесов, прилегающие к Черному морю.

Судя по сохранившемуся донесению казачьего сотника Лукина, кумыцкие старейшины хотя и были обеспокоены заявлениями шаха, однако сдаваться не собирались и принимали меры к отражению ожидаемой агрессии. Угроза ее стала явной в 1614 году, когда Аббас I распорядился подготовить к походу на Дагестан 12 тыс. человек, причем возглавлять операцию должен был шемаханский хан Шихназар, целью же вторжения намечался город Тарки с тем, чтобы посадить там на престол марионеточного князя Гирея. Кроме того, планировалось всю «кумыцкую землю» объединить с Дербентом и Шемахой и в таком виде включить в пределы сефевидского Ирана. Дагестан, оказавшийся в окружении этих территорий, автоматически становился бы частью Ирана.

Секретный, по сути, план Аббаса немедленно стал широко известен в Дагестане и вызвал глубокую озабоченность тамошних правителей. Было ясно, что при всем желании дагестанские князья не смогут до бесконечности противостоять отлично обученной шахской армии, поэтому вся надежда оставалась на помощь сильного русского царя, способного противостоять захватническим поползновениям Аббаса. Тем временем подготовка к вторжению продолжалась, создавая в среде кумыцких князей и мире обстановку, близкую к панике. Одновременно шах собирался из Грузии нанести удар через Осетию по Кабарде, что при удачном стечении обстоятельств позволило бы шахским войскам выйти к Тереку и построить там крепость. Другую крепость предполагалось поставить на Койсу, что позволило бы контролировать весь Северо-Восточный Кавказ в интересах шаха.

Для осуществления своего плана Аббасу пришлось прибегнуть не только к силе, но и к дипломатии. Попеременно угрожая и раздавая обещания, шах уговорил принять его сторону одного из влиятельнейших кабардинских князей Мудар Алкасова, который контролировал вход в Дарьяльское ущелье. Князь Алкасов в 1614 году был принят шахом и получил от него подробные инструкции. Кроме инструкций, шах отправил с князем своих агентов, в задачу которых входило следить, чтобы князь не передумал на обратной дороге. Весть о том, что люди князя Алкасова охраняют пути, по которым войска шаха готовятся ворваться в Кабарду, была воспринята другими князьями и мурзами едва ли не как приговор собственной независимости. Вторжение было отложено только благодаря вмешательству Москвы, объявившей Кабарду и кумыцкие земли территориями, на которых проживают подданные Русского государства. Шах не рискнул идти на обострение отношений с северным соседом и предпочел заняться более привычным делом — войной с Османской империей.

Военные действия между давними противниками вновь начались в 1616 году и продолжались до 1639 года. В этот же период (1623—1625) Грузия попыталась, воспользовавшись военными трудностями Сефевидов, избавиться от иранского присутствия. Одним из руководителей вспыхнувшего на территории Грузии антииранского восстания был тбилисский моурав (административная должность) Георгий Саакадзе, под начало которого встало около 20 тыс. человек. Однако шахская армия обладала явным перевесом в вооружении и выучке, поэтому в бою у Марабды в 1624 году она нанесла восставшим поражение. Но на этом восстание не закончилось: грузины ушли в горы и приступили к ведению партизанской войны, так что иранцам пришлось приложить еще много усилий, прежде чем их власть была восстановлена. Георгий Саакадзе бежал в Турцию и там погиб.

Не очень желали мириться с иностранным присутствием жители Армении и Азербайджана. Начало XVII века было отмечено полулегендарной деятельностью народного заступника Кероглы, причем в этом случае граница между иранским оккупантом и собственным имущим соотечественником выглядела весьма расплывчато. Освободительная борьба как повод учинить беспорядки и присвоить себе имущество более состоятельных сограждан рассматривалась и частью последователей монаха-расстриги Мехлу-баба (Мехлу-вардапет), который стал известен на территории Армении и Азербайджана в 1616 — 1625 годах. Движение сторонников Мехлу носило явный антиклерикальный характер, к нему примыкали не только армяне-христиане, но и исповедующие ислам азербайджанцы. Из районов Гянджи и Карабаха движение распространилось до Еревана, где было подавлено беглербеком области по требованию армянского духовенства. Мехлу пропал без вести в Западной Армении.

Удачи шаха Аббаса в войне с Османской империй вынудили последнюю все более активно подключать к военным действиям своих союзников, также вести на Кавказе широкую дипломатическую работу, склоняя на свою сторону, по крайней мере, часть правителей. В 1516 году турки пытались организовать рейд крымского хана через Северный Кавказ в тыл шахским войскам. Такие рейды имели место и раньше и каждый раз требовали щедрых даров и длительных переговоров с князьями контролировавшими горные проходы. Чтобы гарантировать продвижение крымской группировки, султан направил богатые подношения и соответствующие случаю официальные послания князьям Шолоховой и Казиевой Кабарды. Вслед за подарками в том же году в Казиеву Кабарду прибыл 3-тысячный отряд крымского хана, однако дальше он не продвинулся, поскольку по требованию Москвы местные правители перекрыли для татар дорогу в Закавказье. Продвижение союзных османам войск по территориям, находящимся в полуофициальном подданстве у русского царя, было признано недопустимым. Точно так же крымскому хану не удалось пройти со своими людьми через Северный Кавказ в 1619, 1629 и 1635 годах. Еще одной, кроме кабардинских князей, преградой для крымских татар являлись русские крепости на Тереке, закрывавшие дагестанскую дорогу. Поскольку договориться с Москвой не удалось, султану пришлось перевозить крымские войска в Закавказье по морю на кораблях. Разумеется, это было сопряжено с определенными трудностями.

Иранское и русское присутствие в регионе заставляло Османскую империю искать любого повода, чтобы вмешаться во внутренние дела Кабарды и других владений и тем самым нейтрализовать усилия соперников в борьбе за контроль над этими землями. Постоянные междоусобные столкновения местных правителей давали широкие возможности оказывать на них военное и политическое давление. Для поддержки одних враждующих группировок против других крымские ханы являлись со своими силами в Кабарду в 1616, 1629, 1631 годах, чтобы заручиться поддержкой кабардинских князей в борьбе Османской империи и крымского ханства за контроль над Кавказом. С этой же целью в 1638 году к владетелям Кабарды, ногайцам и кумыкам прибыли эмиссары султана и крымского хана с богатыми подарками и деньгами. Несмотря на приложенные старания, переговоры не принесли посланцам определенного успеха: кабардинцы явно опасались гнева русского царя.

В 1619 году шах Аббас все-таки вернулся к плану захвата Грузии и Дагестана. Началом вторжения стала осуществленная дербентским султаном по приказу шаха оккупация Дагестана. Султан Махмуд Эндереевский вынужден был признать себя вассалом иракского шаха. На следующий год объединенные силы Бархудар-султана дербентского и Юсупхана шемахинского ворвались в Самурскую долину (Южный Дагестан) и разрушили селение Ахты. Возможно, Аббас I продолжил бы завоевания дальше, однако он умер, и возглавить иранскую экспансию пришлось его преемнику Сефи I (1629—1642), который по размаху планов даже превзошел предшественника. Он решил покорить Восточный Кавказ и построить опорные крепости на Сунже, на Елецком городище и в верховьях Терека, что окончательно закрепило бы в крае иранское присутствие.

В качестве рабочей силы при строительстве крепостей Сефи I намеревался использовать не только воинов Шагин-Гирея, но также и местных жителей, находящихся в подчинении у шамхала и уцмия и 15 тыс. ногаев Малой Орды. Чтобы строительству никто не мешал, окрестности должны были охранять 10 тыс. иранских солдат, а если бы этого количества оказалось мало, в Иране наготове должна была находиться 40-тысячная армия, способная, по мысли Сефи I, отразить любое нападение. К строительству начали было готовиться, однако дело тут же остановилось: местные правители не стремились к ссоре с русским царем, что неминуемо имело бы место, вздумай они участвовать в организованных шахом строительных работах. Шамхал Ильдар не только не поспешил выделить на строительство крепости у Елецкого городища своих подданных, но и без обиняков заявил, что «земля де тут государева, а не шахска». Так же поступил и уцмий Кайтага, не ставший выделять для строительства ни инструмента, ни людей и телег. Отказались участвовать в строительстве иранских крепостей и другие правители — кабардинские князья, аварский хан, Эндереевский правитель. Натолкнувшись на столь дружное сопротивление, шах был вынужден отказаться от своего плана и заняться пока другими делами, отложив наказание непокорных правителей до окончания войны с Османской империей.

Это событие произошло в 1639 году, когда турки, потерпев от шахских войск ряд поражений, пошли на заключение мирного договора и отказались от претензий на Южный Дагестан, большую часть Армении, Азербайджан и Восточную Грузию, признав эти земли иранскими владениями. По существу, этот мирный договор завершил серию османо-сефевидских войн, дестабилизировавших ситуацию на Кавказе на протяжении многих десятилетий. Однако мир с Османской империей не означал для Сефи I отказа от продолжения захвата Дагестана. Напротив, освободившиеся армейские подразделения оказались шаху как нельзя кстати для выполнения его агрессивных устремлений.

Шахские планы недолго оставались секретом. Дагестанцам вовсе не хотелось попадать под иранское господство, во-первых, потому, что хорошо организованная иранская государственная машина вынуждала всех шахских подданных исправно и в срок платить многочисленные налоги, а во-вторых, из-за того, что иранцы всегда стремились переселить как можно больше своих людей на захваченные территории. Местное население при этом вынуждено было не только уступать пришельцам обширные земельные угодья, но и содержать иранские гарнизоны. Чтобы избежать этих неприятностей, дагестанские князья обратились к своему сильному покровителю, способному противостоять иранскому шаху и также не заинтересованному в появлении сильных иранских группировок на своих границах — к русскому царю. Не желая открыто конфликтовать с Ираном, московское правительство все-таки в достаточно резкой форме высказало в 1642 году шахскому послу в Москве Аджибеку претензии по поводу попыток иранского проникновения на земли, правители которых заявили о своей вассальной зависимости от московского царя. Аджибеку дали понять, что Россия рассчитывает иметь крепости в Койсе и Тарках и не собирается делить эту возможность с Ираном. Высказанный панскому послу в Москве протест оказался для шаха веским аргументом, убедившим его если и не отказаться от планов захвата Дагестана, то приостановить их выполнение.

Однако то, на что не решился Сефи I, показалось вполне выполнимым следующему иранскому шаху, Аббасу II (1642 — 1647). Опасаясь открыто конфликтовать с русским государством и желая стравить между собой горских властителей, т. е. заставлять одних из них воевать против других в его интересах, Аббас II начал с того, что стал вмешиваться во взаимоотношения княжеств Северо-Восточного Кавказа. Так, в 1645 году шах задумал вооруженным путем отстранить от власти кайтагского уцмия Рустам-хана, предпочитающего во внешней политике ориентироваться не на Иран, а на османов. Для этой цели в Кайтаг отправился специальный отряд иранских войск, разбитый тамкайтагским уцмием. Столкнувшись с таким непослушанием, Аббас II впал в неистовство и направил в Кайтаг карательную экспедицию, ворвавшуюся в уцмийство и учинившую там настоящий разгром. Рустам-хан был изгнан, а его место занял шахский ставленник Амир-хан Султан. Разумеется, шансы у Амир-хана Султана удержать Кайтаг под своей властью без иранского присутствия были невелики, Да иранцы и сами не собирались покидать уцмийство. Чтобы успешно управлять занятой территорией и использовать ее для дальнейшего продвижения, шах велел заложить в селении Башлы крепость.

Нападение на Кайтаг вынудило остальных дагестанских князей немедленно искать сильной защиты. Как и в прошлый раз, предоставить ее мог только русский царь, к которому большинство правителей и поспешило обратиться с верноподданническими заверениями и с просьбами о помощи. К примеру, эндереевский князь Казаналип так писал царю Алексею Михайловичу: «Яз с кызылбашским и с Крымом, и с турским не ссылаюсь, холоп ваш государев прямой. Да бью челом вам, великому государю: только учнут меня теснить кизылбашеня (т. е. иранцы), или иные наши недруги учнут на нас посягать, и вам бы, великому государю, велеть меня дать на помощь астраханских и терских ратных людей и Большому Ногаю помогать». Понимая, что гестанцы не устоят одни против шахской агрессии а также стремясь оказать на Иран определенное политическое давление, Москва перебросила на Терек значительный воинский контингент, после чего шах получил от царя ультимативное требование очистить Дагестан от иранского присутствия. Опасаясь открытого столкновения с Русским государством, Аббас II вынужден был вывести свои силы назад в Закавказье и отказаться и на этот раз от покорения Кавказа. Однако и теперь шах лишь отложил на время свои замыслы, вовсе не собираясь расстаться с мечтой о претворении их в жизнь.

Отход иранцев под русским давлением изрядно поднял и без того высокий авторитет русского царя, так что многие из князей выразили желание вступить в русское подданство, что потребовало от них некоторых дипломатических усилий. В конце концов большинство желающих с их землями было принято в российские пределы, что положительно сказалось и на безопасности жителей, и на обстановке в регионе. Не исключением стал и кайтагский уцмий Амир-хан Султан, которого иранский шах с боем посадил на уцмийство. Едва власть Ирана слегка пошатнулась, Амир-хан Султан обратился к терскому воеводе для передачи его предложения царю о том, что он, уцмий «будет под его царскою и шах Абасова величества рукою в опчем холопстве». Более того, хитрый владыка добавлял, что если шах не будет против, то он, Амир-хан, «...со всем своим владением ему, великому государю... под его Царскою высокую рукою вечном неотступном холопстве до смерти своей пребывать согласен». Понятно, что шах Аббас II был до глубины души возмущен двуличным поведением своего ставленника, на водворение на престол которого он затратил столько усилий. Желание дагестанцев укрыться под покровительством России лишь подстегнуло захватнические планы иранского правителя.

Новую кампанию по захвату Северного Кавказа иранцы развернули в 1651—1652 годах, когда после длительных приготовлений Аббас II направил крупный отряд своей армии для захвата Сунженского острога, что было равносильно началу войны с Россией. Во главе иранских сил стоял Хосров-хан Шемахинский, войска которого состояли из контингентов присланных из Дербента и Шемахи. Для усиления иранских войск в поход против русской военной базы были привлечены местные князья со своими людьми — все тот же уцмий Кайтага Амир-хан Султан, шамхал Сурхай и эндереевский князь Казаналип. Выступить дагестанских правителей вынудили угрозы со стороны иранской администрации, и они старались активно воевать. Возможно, именно пассивность местного ополчения стала причиной неудачи: Сунженский острог иранцы так и не взяли. Угнав принадлежавшие казакам стада (около 3000 лошадей, 500 верблюдов, 10000 коров и 15000 овец), шахские войска отступили в Дербент.

Разумеется, Амир-хану Султану, Сурхаю и Казаналипу немедленно пришлось давать объяснение наместнику московского царя по поводу их участия в нападении на русскую крепость. Свое поведение дагестанские правители объяснили внутренней кавказской междоусобицей и тем, что действовали они только против кабардинских князей, с которыми находились в ссоре, но никак не против русского населения Сунженского острога: «...русским людям ни единому человеку и носа не окровавили... для того, что с русскими людьми у нас недружбы не было».

Провалившись (определенную роль в этом сыграло противодействие дагестанцев) с захватом Сунженского острога, шах Аббас II снова замыслил поход на Северо-Восточный Кавказ. На этот раз план предусматривал строительство на захваченной территории двух крепостей с гарнизоном по 6 тыс. воинов в каждой, а само строительство намечалось вести за счет и силами местного населения. Для похода в Дербент были созваны восемь подвластных шаху ханов со своими отрядами, однако по разным причинам это выступление было отложено. Вероятнее всего, Аббас II окончательно убедился, что воинственное население Северного Кавказа, опирающееся к тому же на поддержку Русского государства, не только способно противостоять иранской экспансии, но и наверняка сделало бы присутствие Шахских войск на своей территории (в случае, если тем удалось-таки создать там плацдарм) совершенно невыносимым для них.

По этой причине Аббас II отказался от полно масштабного вторжения и лишь систематически дестабилизировал обстановку, то стравливая князей друг с другом, то, напротив, пересылая в Дагестан свои фирманы с признанием за князьями их прав на владение данной территорией. Такие фирманы получили от шаха князья Кайтага и Цахура. Вообщесопротивление северокавказских народов на протяжении XVI — начала XVII века оказалось столь решительным, что Иран все более стал предпочитать находиться с ними в состоянии мира. Время от времени шах пересылал в Дагестан богатые подарки, которые тамошние правители охотно от него принимали. Более того, ходили слухи, что шах выплачивает дагестанским князьям определенные суммы за то, чтобы те, во-первых, не совершали набегов на иранскую территорию и, во-вторых, и в главных, формально признавали его, шаха, своим верховным правителем. Горцы действительно так иногда поступали, однако дальше чисто формального подчинения не шли, дани Ирану не платили и не допускали к себе шахскую администрацию.

 

3.         Международные связи государств Кавказа

В XVI —XVII веках Кавказ попадает в сферу европейской политики, что связано не только с тем, что через его территорию пролегают торговые пути с Востока в Европу, но также и с тем, что кавказский регион являлся основным центром производства шелка, спрос на который в европейских странах был весьма велик. Через Малую Азию с Кавказа можно было попасть торговыми путями в государства средиземноморского бассейна, из которых самым важным в торговом отношении являлась Венеция, а через Черное море и Крым товары проникали в Польшу и в Германию.

Во второй половине XVI века стал осваиваться еще один путь на Запад — через Астрахань и Архангельск, которым пользовались по преимуществу английские негоцианты, поскольку они смогли получить от московского царя монопольное право транзитной торговли. С Кавказа в Европу поступал шелк, обратно же на Кавказ караваны привозили английские сукна, изделия ремесленников, оружие и предметы роскоши.

Кроме того, огромный интерес в европейских дипломатических и военных кругах XVI века к кавказскому региону объясняется противодействием кавказских народов османской агрессии. Дело в том, что в это же время Османская империя развернула активные боевые действия против европейских стран, и те видели в кавказских государствах союзников в борьбе против турок. По этой причине на Кавказ зачастили (обычно направляясь далее в Иран) европейские разведчики, миссионеры, купцы и путешественники. Интерес был взаимным и в конце 40-х, а также в 60-х и в 80-х годах XVI века с Кавказа в Европу неоднократно прибывали делегации армянского духовенства, представители знати и богатых купцов с просьбами о помощи против турок.


Информация о работе «Международные отношения Кавказского региона XVI–XVII вв»
Раздел: История
Количество знаков с пробелами: 43401
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
35527
0
0

... назад уже не имели права. Большая часть населения города, кроме купцов, состояла из людей, находящихся на службе у Русского государства, — военные, переводчики, послы, проводники и т. д., что дополнительно призвано было способствовать сближению России и Северного Кавказа. Первая половина XVI века прошла в многочисленных походах крымчаков на западных черкесов и Кабарду. Известно, что крымский хан ...

Скачать
35195
0
0

... народный герой Кёр-оглы, выступавший и против иноземных, и против местных угнетателей. Помимо национального угнетения, коренные жители страны стали в большей степени ощущать и экономический гнет. В XIV—XVI вв. в Азербайджане были распространены различные формы условных земельных пожалований — Союргаль, тиуль, икта — во владении местных и иностранных (иранских, османских и других) феодалов. Однако ...

Скачать
116815
0
0

... племен с востока на запад. Некоторые этнические компоненты, вероятно, вошли впоследствии и в состав кыргызского народа. Кыргызско-туркменские международные связи бесспорны и требуют тщательного изучения. Далеко не последнюю роль при этом сыграют материалы эпоса «Манас». Итак, на основе анализа фольклорных произведений отчетливо выявляется, что примерно с XIII века, особенно в XV—XVII вв., кыргызы ...

Скачать
99451
0
0

... г. Иван ПI направил своего посланника к правителю государства Ак-Коюнлу Узун Хасану. А в 1491—1492 гг. в Москву прибыло посольство от кахетинского царя Александра. Таким образом, к XVI в. Кавказ оставался политически (а также этнокультурно) раздробленным и практически беззащитным перед соперничавшими из-за него мусульманскими державами. Превращение Черного моря почти во «внутриосманское озеро» ...

0 комментариев


Наверх