1.         Становление общественного и частного призрения в Российском государстве во время царствования Петра I

Государственно-административное общественное и частное призрение складывалось на протяжении почти двух столетий. Его становление как системы происходит с XVIII по вторую половину XIX в. (она развивается по нескольким направлениям). Оформляется административная система помощи нуждающимся, которая включала в себя определенные территориальные институты помощи и поддержки, государственные превентивные и защитные меры относительно различных слоев населения, усиление законодательной базы, регулирующей отношения между различными субъектами, группами и государством. В развитии административной системы поддержки намечаются тенденции институциональной системы помощи, представляемой различными ведомствами – общественными и частными институтами защиты и призрения.

Административная система помощи нуждающимся начинает складывается в период разрушения старых государственных связей и хозяйственных отношений. Ее образование осложняется войнами, которые вела Россия, а также социальным реформированием общества и структуры государственного управления, осуществляющихся под влиянием петровских преобразований. В период правления Петра I государственное управление проходит три главных этапа: приказную систему – 1682–1709 гг., губернскую – 1710–1718 гг., коллежскую – 1719–1725 гг.

На первом этапе (приказная система) проблемы призрения тесно связаны с секуляризацией монастырских земель и реформированием деятельности Монастырского приказа. Приказ взял на учет владения монастырей и духовных владык, поделил их на две категории: доходы одних шли на нужды монастыря, других – в казну.

К 1700 г. церковные вотчины становятся основными источниками денежных, хлебных и других сборов государства. Точных сведений о количестве дворов в церковных вотчинах нет (по разным данным, они колеблются от 145 665 1/2 до 153 254 1/2 дворов). Однако даже такие примерные сведения давали более или менее ясную картину финансовых средств, позволявших учитывать доходы Монастырского приказа и распределять их соответственно государственным нуждам: на военные расходы – на артиллерию, солдат, в том числе и на увечных солдат и унтер-офицеров, солдатских детей и жен, а также на школы и аптеки. Социальное реформирование общества, таким образом, предопределяет и решение тех проблем, которые возникали в результате проводимой внутренней и внешней политики.

К 1706 г. Монастырский приказ распределяет свои средства в следующей последовательности: «постоянный старый расход был на нищих и на богадельни – 14851 р., на монастыри – 31614, на содержание 13 архиепископских домов – 19536, самого приказа – 200, новый расход в приказ артиллерийский на жалование – 17253, в Ямской на дачу солдатам – 5000 и школьным учителям и ученикам – 2263. Кроме того, 12 октября 1706 г. ведено давать по 15 тыс. р. ежегодно на драгунский полк Мусина-Пушкина».

Только с 1706 г. начинают призревать детей, вдов служилых людей, тогда как богадельным нищим финансовая помощь оказывается постоянно, причем отпускаемые им суммы превосходят суммы для детей и вдов. Суммы, отпускаемые на вдов и сирот, вдвое, а то и втрое меньше тех, которые отпускаются на богадельных нищих. Можно утверждать, что складывающаяся в данный период социальная политика в отношении этой категории нуждающихся проводится по остаточному принципу, к тому же по Указу от 30 декабря 1701 г. монастырям предписано осуществлять призрение «из своих остатков».

В том, что на первых порах большая часть денежных средств тратится на нищих, людей церкви, видится противоречивая политика государственной власти. Она вытекает из условий государственного реформирования, когда новая власть не может решить все социальные проблемы. Отсюда видна попытка и законодательно, и при помощи финансовых средств «заставить» церковь выполнять свои прямые обязанности по призрению людей церкви. Величина окладных расходов на государственные нужды к 1708 г. увеличивается, тогда как неокладных – уменьшается. Государство все больше и больше контролирует деятельность церкви, направляя ее средства и на свои нужды. Не забывают и о военных расходах. Их доля по сравнению с «социальными программами» значительно выше, чем финансирование просвещения, призрения и медицины, вместе взятых (военные расходы составили в 1701 г. – 828192 р., в 1708 г. – 1286384 р., на просвещение, призрение, медицину – 27425 р. и 55519 р. соответственно).

Начавшаяся Северная война приводит к резкому упадку приказной системы хозяйствования. Перед государственной властью встает проблема реорганизации административного пространства, что затрагивает и систему общественного призрения, поскольку Монастырский приказ не может в полной мере соответствовать административному и финансовому управлению в данный период. Административная реформа 1708 г. (Россия разделяется на губернии) и перестройка органов центрального управления 1718 г. (приказы заменяются коллегиями) идут параллельно с судебной реформой и реформой налогообложения.

Роль Монастырского приказа, а позднее и Святейшего Синода, после разделения России на губернии была в основном контролирующей, полицейско-административной. Таким образом, духовенство приравнивалось к светским чиновникам, для которых указы и распоряжения Сената являлись обязательными к исполнению. В такой же административной зависимости находился и Святейший Синод. Его деятельность в области общественного призрения регламентировалось вышестоящими органами. Так, Святейшему Синоду предписывалось содержать в монастырях направленных Военной Коллегией обер-офицеров, унтер-офицеров, рядовых драгун, солдат (Указы 1720, 1721, 1722 гг.).

Но если роль духовенства в деле призрения становится все более подотчетной и регламентируемой, то значение губерний возрастает. На них возлагается организационная, финансовая и законодательная ответственность в деле общественного призрения. Появляются первые указы о деятельности губерний в деле призрения, где им ведено устраивать «гошпитали» для увечных, престарелых, «зазорных младенцев» (внебрачных детей). Причем губерниям надлежало самим финансировать свои социальные программы «изъ неокладныхъ прибылыхъ доходовъ».

Лишая духовенство власти и самостоятельного финансового управления, отдавая предпочтение губернскому административному управлению, государство спровоцировало тем самым рост нищенства. Поэтому вполне естественно, что большинство указов в сфере общественного призрения направлено на искоренение данного социального недуга.

Петровские преобразования в начале XVIII века существенно изменяют систему защиты и помощи нуждающихся. В обществе изменяется подход к человеку. Если средневековая концепция человека строилась исходя из отрицания ценности личности, приоритета ценностей коллективизма, который закреплялся экономическими факторами (владение собственностью на землю либо общиной, либо монастырем, либо под патронажем государственных органов), то эта концепция меняет свое содержание в эпоху формирования абсолютизма. Ценность человека рассматривается с позиций его трудовой стоимости. Вот почему при Петре Великом происходит активизация политики в отношении профессионального нищенства, усиливается роль государства, расширяются мероприятия, направленные на секуляризацию монастырских земель.

Среди указов, направленных против профессионального нищенства, являются указы 1691, 1694, 1712, 1718 гг. Указами конца XVII в. запрещали побирать в «нищенском образе и притворном лукавстве», за что, в случае поимки, таких людей «били кнутом» и ссылали в Сибирь.

Правовые регламентации изменяются с начала XVIII века. «Препровождение» бродящих распространяется как на мужчин, так и на женщин. Появляются органы контроля и надзора в виде Монастырского приказа, который должен направлять нищих по месту приписки (Указ от 21 января 1712 г.). Нищих «ловили» и отдавали в «работу». Параллельно велась борьба и против тех, кто подавал милостыню. С этой целью в городах создавались специальные штаты «нарочных поимщиков». Устанавливалось взыскивать штрафы с лиц, в чьем ведении находились здоровые побирающиеся нищие: помещиков, вотчинников, как мирян, так и представителей духовенства. Определялись санкции к нищенствующим: пойманных впервые бить батогами, во второй или третий раз – отсылать мужчин на каторжные работы, женщин – в прядильные дома, детей – на суконный двор и мануфактуры. Разрешалось старостам и сотским собирать нищим «на хлеб и на одежды», из тех сел и деревень, откуда они вышли, а за это, если они «ни убогие и ни престарелые», те могли бы свой «хлеб отработать». (Указы от 25 февраля и 20 июня 1718 г.).

Политика секуляризации монастырских владений была достаточно последовательной и предусматривала не только материальный, но и организационный контроль над деятельностью церкви. В связи, с чем появляется Указ о регламентации жизни монастырей. В «Духовном регламенте» от 25 января 1725 г. впервые перед духовными лицами ставится вопрос о милостыни как общественном зле, предписывается искоренять этот обычай: «Разсуди всяк благоразумный, сколько тысящь в России обретается ленивых таковых прошаков, томкож тысящь не делают хлеба и потому нет от них приходу хлебного». Перед духовенством ставится задача выявить те стороны милостыни, которые провоцируют рост профессионального нищенства, и те, которые идут на пользу обществу: «добрый чин милостыни определить». Определены новые направления церкви в деле общественного призрения, строительство при церквах странноприимниц и лазаретов, где предписано было собирать «престарелых и здравия весьма лишенных, кормиться собою немогущих…».

Однако и государство начинает осознавать свою роль и миссию в деле ликвидации профессионального нищенства и проведении профилактики этого явления, создании системы защиты и помощи нуждающимся. Так, в регламенте, или уставе, Главного магистрата от 16 января 1721 г. определена роль полиции в деле общественного призрения как одного из субъектов «социальной политики». В главе Х подчеркивалось, что «полиция призирает нищих, бедных, больных, убогих, увечных, прочих неимущих, защищает вдовиц, сирых и чужестранных по заповедям Божьим, воспитывает юных в целомудренной чистоте и честных науках». В Регламенте указаны основные институты призрения: «смирительные дома», предназначенные для людей «непотребного жития»; «прядильные дома» – для женщин «непотребного женского бытия»; «гошпитали» для призрения сирых, больных, увечных, убогих, «престарелых людей обоего пола»; «сиротские дома» – для убогих и оставшихся без родителей детей, где бы их воспитывали и содержали; «другие домы от разных болезней бедных лечат». Надлежало данные дома построить в каждой губернии за счет земских отчислений. Дальнейшее развитие системы социальной защиты, которая включала в себя меры не только оперативного и превентивного характера, находит в инструкциях о внутренней регламентации монастырей и о магистрате.

В преамбуле Указа (от 31 января 1724 г.) о внутренней регламентации монастыря дается оценка монашеской жизни: «…что же прибыль обществу от сего во истину токмо старая пословица: ни Богу, ни людям, понеже большая часть бегут от податей и от лености, дабы даром хлеб есть». Святейшему Синоду было предписано: 1. Отставных солдат, которые не могут трудиться, направлять в монастыри, их число определять, исходя из доходов монастыря, причем необходимо устраивать «шпитали по регламенту»; 2. Монахов определить для «служения» отставным военным, лишним монахам, не задействованным на «служении», выделять монастырские земли, чтобы они на ней работали; 3. Монахиням «лишним» вместо пашни вменялось рукоделие, «пряжею на мануфактурные заводы».

В § 34 подчеркивалось, что призрение бедных, «престарелых и дряхлых граждан» лежит непосредственно на магистратах. Для этих целей они должны быть пристроены в городские богадельни, а не жить за счет «пропитания граждан». Однако категорически запрещалось призрение «посторонних граждан», т.е. лиц не из данного города. В § 38 запрещалось всем сословиям призревать и оказывать милостыню «посторонним гражданам». Относительно профессионального нищенства в § 32 особо указывалось, что праздный образ жизни ведет к различным формам преступлений – «воровству», «разбою». Для предотвращения этого людей, ведущих праздный образ жизни, необходимо «понуждать» к ремеслам, работам, «художествам».

Таким образом, при Петре I оформляется достаточно разветвленная система социальной защиты. В нее входят:

«а) центральные органы – вначале Патриарший и Монастырский приказы, с 1712 г. – Святейший Синод, а с 1724 г. Камер-контора;

б) Городские магистраты;

в) помещики во владельческих селениях;

г) старосты и сотские в селениях со свободным населением».

Характерны в этом отношении институты призрения, которые можно условно разделить на институты социального контроля и социальной помощи. К первым можно отнести смирительные и прядильные дома, предназначенные прежде всего для насильственного привлечения мужчин и женщин к общественно полезному труду. Эти меры направлены против «профессиональных нищих», «ленивых прошаков». Ко вторым причисляли гошпитали. Они предназначались для призрения сирот, убогих, больных, увечных, престарелых, т.е. тех людей, которые не могли в силу разных обстоятельств самостоятельно кормиться. [4]

Помимо создания государственных структур помощи и контроля, предпринимаются попытки организации новых источников финансирования общественного призрения. Среди них:

-           Петр I вдвое увеличил венчальный налог, вторая его часть и стала направляться на государственную благотворительность;

-           он ввел монополию церкви на продажу восковых свеч, дело в том, что в нашем верующем государстве до него свечи могли продавать кто угодно. А как бы не был беден человек, приходя в церковь, он обязательно покупал свечу. Это свечечный сбор составлял колоссальную сумму. Церковь стала больше получать и Петр не только увеличил ответственность церкви по призрению нуждающихся, но и забирал част средств в пользу государства;

-           так же он ввел церковный сбор в два кармана, в церквях было две кружки на церковь и на государство;

-           был введен также налог для всех чиновников кроме солдат в размере 1 копейка с рубля, а в то время можно было напиться и закусить вдвоем на полушку;

-           ввел в монастырях обучение монахинь рукоделиям, а заработанные средства не выплачивались монахиням, а шли в пользу государства;

-           еще он ввел штрафы иноверцам (старообрядцы).

К сожалению, Петр I много не успел совершить из своих планов; даже духовная коллегия не выполнила порученного ей наставления. Непосредственно после смерти Петра Великого наступает период законодательного затишья. Ближайшие наследники мало заботились о полном проведение мер по призрению, они лишь усиливают указы о жестоких наказаниях нищенствующих. [1]



Информация о работе «Система призрения в годы правления Петра I»
Раздел: История
Количество знаков с пробелами: 47952
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
119556
1
0

... и 1702 гг. Шереметев с большой армией опустошил эти области и два раза разбил шведского генерала Шлиппенбаха (при Эретсфере в декабре 1701 года и Гуммельсгофе в июне 1702 г.). Первые победы очень радовали Петра. Сам он не принимал постоянного участия в военных действиях против шведов. Он оставил на свою долю трудное дело организации государственной защиты и военных сил. Он ездил из ...

Скачать
123614
2
0

... ее развития, формы и методы социально-защитной деятельности нуждающихся, и в первую очередь нуждающихся детей, место и взаимоотношение государственного, общественного и частного призрения. В России, как было показано выше, практика социального призрения детей имеет свои глубокие культурно-исторические традиции и до Октябрьской революции 1917г. была связана, прежде всего, с милосердием и ...

Скачать
114715
0
0

... чиновников. Также правительство не уделяло внимание проблеме ведения делопроизводства, что несомненно сказывалось на эффективности работы Олонецкого губернского правления. Глава IV. Функции и штаты Олонецкого губернского правления в 1901 - 1918-е годы. В начале XX в России продолжало существовать старое административно-территориальное деление. Глава местной администрации – губернатор ...

Скачать
37938
0
0

... таинственностью; в них были свои вычурные символы, обряды и церемонии. Доступ туда был обусловлен разными искусами и клятвами. В масонском идеализме и символике находили себе нравственное удовлетворение люди, склонные к мистике и далекие от сухого рационализма. Из русских людей первыми масонами стали лица, известные императрице Екатерине (например, ее секретарь Елагин и журналист Новиков). Первон

0 комментариев


Наверх