Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


Курсовая работа

Стратегия национальной безопасности США и реакция на нее в США и России


План

Введение

1. Возникновение доктрины Буша

2. Основные особенности новой “Стратегии национальной безопасности”

3. Общественное мнение и СМИ о новой СНБ

3.1 Политико-академическое сообщество США и “Доктрина Буша”

4. “Стратегия национальной безопасности США” и Россия

Заключение

Список использованных источников и литературы


Введение

Объектом исследования в настоящей работе является “Стратегия национальной безопасности США”, опубликованная администрацией Дж. Буша-младшего 20 сентября 2002 года и приуроченная к годовщине террористической атаки 11 сентября 2001г.

Целью данной работы является выявление реакции общественного мнения и политической элиты в США и России на основные положения “Доктрины Буша”. Задача данной работы – выявить реакцию академических кругов, политической элиты и реакцию общественного мнения.

Для России актуально как зафиксированное документом изменение американского видения России и её роли в мире, так и сам по себе опыт США в переосмыслении и реорганизации своих систем безопасности, оказавшихся не способными предотвратить террористическую атаку. За прошедшее время начала формироваться новая модель взаимоотношений двух стран на основе принципов партнёрства и сотрудничества.


1. Возникновения “Доктрины Буша”

 

Согласно закону о реорганизации обороны 1986 года (закон Голдуотера-Николса) администрация США обязана ежегодно представлять Конгрессу документ с изложением как текущего состояния национальной безопасности, так и своего концептуального видения проблемы – “Стратегию национальной безопасности”. Принимая этот закон, Конгресс стремился дополнить систему регулярных президентских обращений к законодателям документом по проблемам безопасности, однако достиг лишь частичного успеха. Только администрация Б. Клинтона действительно представляла Конгрессу стратегические документы ежегодно. Последний такой доклад под названием “СНБ США для нового столетия” (известная под именем “Стратегии Клинтона”) датирован 1999 годом.

В июле 1998 года Конгресс создал двухпартийную комиссию по национальной безопасности США в XXI веке под сопредседательством отставных сенаторов - демократа Гери Харта и республиканца Уоррэна Радмэна, состоявшую из 14 представителей академических, военных и деловых кругов (7 демократов и 7 республиканцев). В 1999-2001 годах комиссия опубликовала 3 доклада. Она полемизировала со “Стратегией Клинтона”, предлагая перенести акцент с военного противостояния на террористическую угрозу (в частности, отказавшись от принципа готовности вооружённых сил США к ведению одновременно двух войн на двух удалённых друг от друга театрах военных действий). Уже в первом докладе, опубликованном в августе 1999 года, комиссия Харта-Радмэна в числе главных опасностей выделяла возможность крупномасштабных террористических актов на территории США. Эти доклады некоторые обозреватели рассматривали как базу стратегии национальной безопасности новой администрации.[1]

Когда республиканцы пришли к власти в 2001 году, у них не было своей внешнеполитической программы. В ходе предвыборной кампании 2000 г. в заявлениях кандидата в президенты от Республиканской партии и членов его команды звучали давно знакомые мысли о миссии Америки в новом столетии, об уникальности положения Соединенных Штатов. Внешнеполитические разделы платформ обеих партий были разительно схожи по содержанию[2]. Могло бы быть иначе, но только в том случае, если бы американское руководство решило разорвать историческую внешнеполитическую традицию или существенно от нее отклониться. Для этого требовалось ограничить глобальные амбиции, признать, что заслуга в окончании «холодной войны» принадлежит не только США, что американская модель развития и американские ценности и культура не являются самыми совершенными в мире. Иными словами, США должны были бы добровольно отказаться от роли единственного и безальтернативного глобального лидера (почти гегемона), регулятора мирового развития. Ожидать такого развития событий было наивно, хотя отдельные американские политологи писали о необходимости если не отказаться совсем от глобальной роли США, то хотя бы существенно ограничить их роль «жандарма» (мирового шерифа) и жить в «концерте» с ведущими мировыми державами (Ч. Мэйнс, С. Хантингтон, Дж. Кеннан).

Соединенные Штаты – их руководство и общество – сами будут определять судьбу страны, коррективы будут вноситься и внешними факторами, но это впереди. А пока «соблазн» лидерства усиливается. И случилось это в том числе в силу трагических обстоятельств, которые долго будут вызывать ужас и сострадание не только в США, но и в остальном мире.

До событий сентября 2001 г. администрация Буша, хотя не признавалась в этом, была готова продолжать основные направления внешней политики, сформулированные в доктрине Клинтона: сохранение высокой степени вовлеченности США в международные дела, в первую очередь, урегулирование региональных конфликтов, контроль над вооружениями и распространением ОМУ, закрепление позиций США в международных экономических и финансовых организациях, расширение торговли и т.д. В отличие от демократов республиканцы категорично заявили о широкомасштабном и быстром завершении процесса расширения НАТО, об изменении режима контроля над вооружениями (пересмотр Договора СНВ-2 и выход из Договора по ПРО 1972 г.). В заявлениях президента Буша, советника по национальной безопасности К. Райс, министра обороны Д. Рамсфелда звучали мысли о том, что Америка готова в одиночку, полагаясь на свою военную и экономическую мощь, спасать мир от зла (которое представляют недемократические режимы), выполняя свою историческую миссию.

Террористические акты были серьезным ударом по концепции незыблемости и недосягаемости США, проявилась уязвимость сверхдержавы к нетрадиционным угрозам без конкретной территории и национальности. Заявления о наступлении «золотого века» Америки оказались преждевременными, путь в этот век пролегает через борьбу, исход которой может оказаться непредсказуемым и ведение которой вряд ли под силу одной державе.

Именно в этот тяжелый для страны момент и произошло рождение доктрины Буша. Как заметят позднее отдельные политологи, администрация, не имевшая четкой стратегии, в одночасье оказалась «с миссией в руках». Как это ни кощунственно звучит, трагедия стала стимулятором идейной работы для политиков и специалистов по международным отношениям. Аналитики из ведущих исследовательских центров достаточно быстро представили свои разработки. М. Макфол из Фонда Карнеги одним из первых выступил с «доктриной свободы», с идеей «нового крестового похода» против общемировой угрозы – терроризма во имя торжества не просто демократии, а американской демократии[3].

Став «президентом с миссией», Дж. Буш истолковал ее в соответствии со своим пониманием американского исторического предназначения и конкретной задачи в век борьбы с терроризмом. В обращении к нации на следующий день после террористических актов Дж. Буш заявил, что США не будут делать различий между теми, кто спланировал атаки на США, и теми, кто укрывает на своей территории террористов. США брали на себя широкие обязательства по преследованию террористов и тех, кто их укрывает и спонсирует. Буш сформулировал эту позицию, впоследствии получившую название «доктрины Буша», без консультаций с Р. Чейни, К. Пауэллом или Д. Рамсфелдом. Он использовал такой подход вместо прежнего, предусматривавшего целевые удары возмездия.

Президент решил, что борьба с терроризмом будет главным приоритетом деятельности администрации, независимо от того, как долго она продолжится. Он заявил: «Наша ответственность перед историей нам ясна: ответить на эти атаки и избавить мир от зла»[4]. Президент обрисовал свою миссию и миссию Америки как план Господа.

Дж. Буш считал, что теракты создали благоприятную ситуацию для придания нового импульса отношениям с рядом стран, в чем его поддерживал К. Пауэлл. Президент считал, что появились предпосылки для налаживания отношений с государствами, с которыми до этого существовали трудности, для создания коалиции. Он понимал, что для этого требовалось четко сформулировать американские интересы, определить, что США хотят от своих партнеров, включая обмен развединформацией, замораживание счетов террористов, помощь в проведении военной операции. Дж. Буш заявил: «Это не только атака против Америки, но атака против цивилизации и демократии. Впереди долгая война, война, в которой мы должны победить. Мы действуем вместе с остальным миром. Мы хотим создать коалицию, которая будет действовать в течение длительного времени». В этом с ним не соглашались «ястребы», но президент проявил твердость, несмотря на то, что ему была близка идея «одинокой сверхдержавы» или «мирового шерифа», не связанного никакими правилами и обязательствами.

Сторонниками коалиции были К. Пауэлл и госдепартамент. Государственный секретарь признал, что следует отказаться от широкомасштабной войны на нескольких фронтах (Афганистан, Ирак), за что выступали Р. Чейни, Д. Рамсфелд и П. Вулфовиц. Он заявил, что неразумно отождествлять Ирак с «Аль-Каидой» и поэтому объявлять его объектом военных действий США, так как это может ухудшить отношения США с арабскими странами, разрушить переговорный процесс на Ближнем Востоке. К. Пауэлл был убежден, что борьба против других террористических групп, кроме Аль-Каиды, приведет к тому, что ряд стран выйдут из коалиции.

В книге Боба Вудварда “Буш в состоянии войны” чётко прослеживаются два подхода к формированию стратегии международной деятельности США: умеренный (К. Пауэлл) и жесткий (Р. Чейни, Д. Рамсфелд и П. Вулфовиц). Президент находится под влиянием противоборствующих сторон. Видно, что идейно он очень близок к «ястребам», испытывает сильное их влияние, часто высказывается в духе консерваторов времен Рейгана. Хотя он и признал необходимость создать коалицию стран для борьбы с терроризмом, он неоднократно заявлял, что не хочет, чтобы другие страны диктовали условия США: «В какой-то момент мы можем остаться одни. Меня это не тревожит. Мы – Америка» (с. 81)[5]. Именно эти слова президента позволили Пентагону и ЦРУ чувствовать себя уверенно при планировании военной операции в Афганистане, а затем одержать верх в решении иракского вопроса. Слова Буша были серьезно восприняты Р. Чейни, который впоследствии заявлял, что США будут действовать в одиночку, когда необходимо (с. 81), представляя это как окончательную официальную позицию администрации.

Однако при подготовке речи президента Буша в Конгрессе К. Райс и К. Пауэлл пытались снизить категоричность позиции США и заявления о том, что США не будут делать различий между террористами и теми, кто их укрывает. Они предложили написать «и теми, кто продолжает их укрывать», тем самым давая возможность отдельным странам порвать с прошлым. Без изменения, считал Пауэлл, слова Буша будут означать объявление войны всему миру (с. 105).

Размышляя над американской внешнеполитической идеологией ХХI века, невольно задумываешься над тем, насколько отчетливо современные стратеги США представляют себе перспективы глобальной политики, а конкретно, политики на основе доктрины Буша. Это стратегия войны, и это признают политики-республиканцы. Книга заканчивается следующими словами, произнесенными американскими военными в Афганистане в местечке Гардез, где они соорудили из камней мемориал в память о разрушенном Торговом центре: «Мы объявляем это место мемориалом в честь отважных американцев, погибших 11 сентября. Мы делаем это для того, чтобы все, кто захочет причинить Америке зло, знали, что Америка не будет бездействовать и не позволит террору одержать победу. Мы понесем смерть и насилие во все уголки мира, чтобы защитить нашу великую страну» (с. 351-352)[6].

Стратегия войны, особенно высокоидейной и широкомасштабной, как показывает и история США, и мировая история, дело опасное, непредсказуемое по своим результатам и обоюдоострое. «Смелые» соратники президента Буша (за исключением разве что 4-звездочного генерала К. Пауэлла) не страшатся этого, не только потому, что это близко их психологии и политическим убеждениям, но и потому, что история мало их интересует, а мировое развитие им видится однолинейно, как становление и развитие американского государства. Но ведь это не так, а значит и коррективы в доктрину Буша вноситься будут, в том числе извне, из мира, который выглядит в уже начавшемся веке таким сложным, что описать его полностью и одной концепцией пока что никто не смог. [7]



Информация о работе «Стратегия национальной безопасности США и реакция на нее в США и России»
Раздел: Международные отношения
Количество знаков с пробелами: 46559
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
184771
3
0

... НОАК взаимодействует с Министерством государственной безопасности, Министерством общественной безопасности, таможенной и финансовой службами. Министерство государственной безопасности Китайской Народной Республики. В последнее время получило развитие и другое направление - создание на базе имеющихся соединений мобильных сил НОАК, предназначенных для действий в локальных конфликтах по периметру ...

Скачать
150078
0
0

... и развитие патриотизма и любви к своей стране. 1.2 Нормативные документы и межправительственные соглашения, материалы совещаний стран СНГ, направленные на обеспечение национальной безопасности.   Интеграционные процессы на постсоветском пространстве, в аспекте их государственно-политического, социально-экономического и культурного развития, представляют особый интерес. Особенности ...

Скачать
73315
0
0

... Российской Федерации выступает как первоочередная задача, без решения которой невозможно создать надежную и устойчивую систему безопасности России. Глава 2. Теоретико-правовые проблемы исследования основных приоритетов национальной безопасности России   §1. Проблема укрепление конституционных основ государственной безопасности – как первостепенная задача Следует отметить, что в ч. 5 ст. ...

Скачать
59841
1
0

... и Японии за рамками данного исследования, поскольку это тема для отдельного разговора, а к тому же в последнее время ее неоправданно упрощали, сводя к проблеме "северных территорий". Глава 2. Проблемы американо-японских отношений в области безопасности и перспективы их разрешения В нынешних условиях, когда японская йена достигла рекордных высот относительно доллара, японские политики и ...

0 комментариев


Наверх