3. ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ИЗ ПРАВОНАРУШЕНИЯ.

Как уже отмечалось, источником возникновения обязательств являлись не только сделки, но и правонарушения. Поэтому в дальнейшем речь пойдет о видах правонарушений, условиях наступления ответственности из правонарушений и ее видах. Хочу отметить, что в феодальном праве понятия гражданско-правовой и уголовной ответственности были еще не разделены, четкие границы между ними неочерчивались. В качестве запрещенного действия гражданское правонарушение приравнивалось к уголовному преступлению, т.к. и то, и другое могло проявляться в совершении запрещенного действия или недобросовестности выполнения обязательств /4, с. 115/.

В феодальном законодательстве устанавливается общий принцип, согласно которому всякая утрата имущества или причинение кому-либо вреда давали право требовать плату. Общим для всех правонарушений было то, что виновный в совершении какого-либо преступления или проступка обязан был заплатить за весь причиненный ущерб. Вместе с тем всякий виновный должен был заплатить за вред, причиненный его действием или неосмотрительностью, даже когда они не представляли собой преступления или проступка, если бы только не было доказано, что он был принужден к этому требованием закона или стечением непредусмотренных обстоятельств /4, с. 117/. То есть в данном случае действует принцип вины нарушителя, и основанием ответственности считалась виновность того лица, которое причинило этот вред.

Как правило, каждый отвечал сам за себя, однако были и исключения из этого правила. В некоторых случаях устанавливалась ответственность одних лиц за других: ответственность родителей и опекунов за вред, причиненный несовершеннолетними и сумасшедшими, о которой уже говорилось ранее; ответственность хозяев за своих слуг.

Также, как правило, каждый отвечал за вред причиненный принадлежащими ему животными, если только это не было вызвано действиями самого потерпевшего. Такого рода обязательствам в статуте 1588 г. была посвящена отдельная статья. Причем четко не указывалось, в чем этот вред мог выражаться: в лишении ли жизни, причинении вреда здоровью или, может быть, имуществу, требовалось только от владельца этого животного “пса або быдла” компенсировать причиненный ущерб. Было небольшое уточнение по поводу того, что в случае, если животное человека “образило” ( покалечило ), оно должно быть выдано потерпевшему /6, р. XIII, ст. 14/. Интересно, что и в Законах XII таблиц есть упоминание о такого рода обязательствах из правонарушений, где также необходимо было выдать потерпевшему животное или компенсировать причиненный ущерб /8, таб. XIII, ст. 6/.

Особые правила согласно статутному законодательству устанавливать в случае повреждения или потравы полей и лугов. Потерпевший имел право сам задерживать на своих земельных владениях чужое животное и предъявлять претензии его владельцу. В случае недостижения между ними соглашения требовать покрытия причиненного ущерба можно было в судебном порядке /6, р. XIII, ст. 2/.

И в описанном случае, и в любом другом объем ответственности был связан не столько с виной, сколько с размером причиненного ущерба. Обязанность доказать наличие ущерба лежала на потерпевшем /4, с. 116/. Он же должен был доказать и сам факт совершения правонарушения, а также уже в современном понимании так называемую причинно-следственную связь между совершенным правонарушением и понесенным ущербом. Доказывать вину правонарушителя тоже должен был потерпевший. Судебное разбирательство начиналось на основании подачи иска со стороны потерпевшего или, в определенных случаях, его опекунов.

В отличии от предшествующих сводов законодательства Статут 1588 г. уже отличает действия, совершенные умышленно и по неосторожности. Например, в ст. 17 раздела X указывается освобождение от ответственности того человека, который “неопартностью своею або з якое иное пригоды пожар пустил”. Но при этом требовалось принесение присяги о том, что действительно учинение пожара было совершенно неумышленно. В случае же, если будет доказано, что лесной пожар произошел “умыльне з вазни один против другому”, судом назначалась выплата компенсации за причиненный вред /6, р. X, ст. 17/. А статьей 18 этого же десятого раздела Статута 1588 г. устанавливалась квалифицированная смертная казнь за умышленный поджог городов и домов — “маеть быти сам огнем спален”, а причиненный вред компенсировался имуществом преступника. То же самое в отношении санкций за указанное преступление находим и в Законах XII таблиц /8, табл. VIII, ст. 10/.

Охраняя права собственника, Статутное законодательство в ряде случаев регламентирует возникновение обязательств на основании причинения вреда, особенно в отношении объектов сельскохозяйственного производства. По сравнению с предшествующими Статутами, в Статуте 1588 г. получили значительное развитие нормы, регулирующие данные обязательства. Однако единая норма, общая, относительно условий и оснований возникновения обязательств, видов и размеров ответственности, так не была выработана. Зависимость ответственности от объекта, которому был причинен ущерб, выделяется в разных нормах. Таким образом, мы имеем дело с конкретными случаями обязательственных правоотношений, возникающих на основании причинения вреда: повреждение чужого соколиного или лебединого гнезда, ловля чужих птиц /6, р. X, ст. 8/; повреждение или уничтожение чужих приспособлений, ловля птиц в этих приспособлениях /6, р. X, ст. 11, 12/; повреждение, кража чужих ульев, плодов /6, р. X, ст. 14/; потрава на чужих полях /6, р. XIII, ст. 2/ и др. Обычно санкции таких статей регламентировали покрытие причиненного ущерба, хотя иногда говорилось и о дополнительном штрафе. В римском классическом праве в указанных случаях в отношении санкций предпочтение тоже отдавалось штрафу или покрытию причиненного ущерба, но были случаи и наказания смертью, например, за потраву полей /8, табл. VIII, ст. 9/. Статутное законодательство в этом отношении более гуманно к правонарушителю, но еще достаточно большое количество казуальных норм при все большем усовершенствовании правовой системы немного обескураживает, хотя это все легко объясняется характером исторических условий и еще неотпавшей необходимостью в такого рода нормах. Статуты, регламентируя санкции за причинение вреда, юридически закрепляют стоимость различных вещей. Особенно подробно о цене движимого и недвижимого имущества говорит Статут 1588 г. В его нормах устанавливалась стоимость домашнего скота, птиц, собак, домашней утвари, продуктов питания и даже лесных зверей /6, раздел XIII/, регламентировались расценки земельных участков при направлении взысканий на имущество должника /6, р. IV, ст. 98/ и тому подобное. С течением времени стоимость вещей увеличивается, одновременно растут и размеры штрафных санкций за причинение вреда, появляются новые положения, статьи. Впервые, по сравнению с предыдущим законодательством, в Статуте 1588 г. была определена стоимость, например, дерева соответственно его породе и хозяйственному назначению, стоимость ряда домашних вещей. И надо отметить, это очень помогало судьям при определении меры ответственности, в частности, размера выплат за причинение вреда /6, р. XIII, ст. 10, 11/.

Что же касается преступлений против личности (особенно убийства), то они влекли за собой возникновение обязательственных правоотношений. Лицо, виновное в лишении жизни, причинении вреда здоровью, оскорблении чести и достоинства другого лица, обязано было за это заплатить. Например, предусматривалась выплата компенсаций за совершение преступлений против здоровья и чести женщины. В основе имущественной ответственности за данное преступление в основе было мнение, что материальная обеспеченность женщины зависела в большей степени от замужества, а тень на ее репутации от совершения надругательства над нею, похищения и тому подобного, значительно мешает удачному замужеству /4, с. 116/. И следует отметить, что для того времени это было достаточно актуально. Статья 1 раздела XII Статута 1588 г. устанавливала, что при убийстве шляхтичем свободного человека, шляхтич после доказательства его вины, (что в тех условиях на практике осуществить было достаточно сложно), кроме выплаты головщизны должен быть наказан смертью. При убийстве свободного, “простага чалавека”, свободным — то же самое /6, р. XII, ст. 2/. Кроме того, закон давал перечень размеров головщизны для различных групп населения. Таким образом, речь уже шла об уголовной ответственности. То же самое и в случаях регламентации штрафной санкции за умышленное повреждение чужого имущества — законодатель конкретно нигде не говорит об уголовной ответственности, но в данном случае фактически указывает, что это уголовное наказание, дополняя: “за насилие” /6, р. X, ст. 15/.

Уголовные санкции правовых норм, регламентирующие имущественные преступления, совмещались с обязанностью для преступника покрыть причиненный вред (“шкоду оправити”). По смысловому содержанию норм Статута 1588 г. пониманием, что уголовным деянием считается охота в чужих владениях. В данном случае кроме уголовной санкции – “гвалту заплатити дванадцать рублей грошай” – предусматривается покрытие ущерба за убийство животных по установленной законом цене /6, р. X, ст. 18/. Аналогично, т.е. в качестве уголовных преступлений, трактуются и некоторые иные правонарушения, которые в наше время рассматриваются в качестве обязательств из причинения вреда, основанных на гражданском правонарушении: посев и сбор урожая на чужой земле /6, р. IX, ст. 22/, повреждение границы чужих владений /6, р. IX, ст. 19/, затопление чужих сенокосов /6, р. IX, ст. 20/ и тому подобное. Считая такие действия насилием и устанавливая за них уголовную ответственность, целью которой часто служило предупреждение, законодательство одновременно требует покрытия причиненного ущерба или возврата в исходное состояние. Яркий пример — за повреждение границ чужих владений требуется “границы и межы по-первому направити” /6, р. IX, ст. 18/. Но при всем этом ничего не говорится о случайности таких правонарушений. Скорее всего, при неумышленном действии наступала не уголовная, а гражданско-правовая ответственность.

Подводя итог характеристике обязательств из правонарушений, необходимо отметить, что основная их особенность — еще конкретно не закрепленное юридически, но уже фактически существующее разграничение по содержанию уголовного преступления и гражданско-правового правонарушения. Но поскольку четкой границы не устанавливалось, а похожие правонарушения влекли разные меры ответственности, то существовала необходимость законодательно закреплять конкретные виды ответственности за совершение конкретных правонарушений. И это, как уже отмечалось ранее, значительно облегчало работу судьям, но отнюдь не способствовало расширению сферы общественных отношений, регулируемых нормами феодального белорусского права.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключение хотелось бы сделать некоторые выводы из всего вышеизложенного и таким образом подвести итоги проделанной работе.

Как уже отмечалось ранее, история белорусского права богата по своему содержанию и имеет характерные для нее черты и особенности, но, к сожалению, до недавнего времени не достаточно разрабатывалась и изучалась в научном плане. Одной из главных причин этого являлась проблема источников права: их недостаточная на сегодняшний момент исследованность, трудности, возникающие при анализе правовых норм, которые обязательно нужно рассматривать в историческом контексте. Отсюда и многочисленные пробелы в истории права, а в нашем случае права обязательственного.

Развитие права феодальной Беларуси проходило под влиянием социально-экономических, политических, культурных процессов и явлений. Именно под воздействием этих внутренних факторов происходит постепенное приспособление феодального права к изменяющимся условиям жизни, развитию прежде всего экономических отношений. Первоначальное обычное право, существовавшее в различных отдельных белорусских государствах-княжествах (Полоцком, Минском, Турово – Пинском и др.) постепенно сменяется правом общегосударственным, единым на всей территории государства. Это происходило в ходе и на основе сплочения белорусских земель под стягом Великого княжества Литовского и способствовало избавлению от партикуляризма в праве и постепенному созданию единой, стройной системы права. И в этой связи во-первых, можно отметить решающую роль в возникновении и дальнейшем развитии института обязательственного права, процесса обобщения и переработки обычного права отдельных белорусских земель, а на втором этапе – обобщения собственного правового опыта, учета результатов судебно-административной практики государства и правового опыта других стран. Это реально отразилось в содержании основных памятников белорусского феодального права — Статутах Великого княжества Литовского 1529, 1566 и 1588 гг. После принятия Статута 1529 г., основу которого составляли нормы обычного права, наблюдается тенденция к приведению, если можно так сказать, всего права к общему знаменателю, к всеобщности и приоритету писаного закона. В Статуте 1566 г. уже явно прослеживаются новые принципы систематизации права, служившие образцом кодификации законодательства для других государств. И, наконец, новое понимание права, научный подход к формированию общегосударственного права послужили основой для создания Статута 1588 г. В этот период активно изучается право западно-европейских государств, а римское классическое право особенно. За счет заимствования и рецепции права иных государств ликвидировались многие пробелы в праве. Таким образом, получалось, что многие нормы иноземного права вошли в состав белорусского феодального права, и обязательственного права в том числе, и послужили своего рода источниками некоторых правовых норм нашего государства. Так, например, велико влияние римского классического права в сфере регулирования договорных отношений по статутному праву Великого княжества Литовского. Благодаря труду римских юристов уже в эпоху феодализма были определены основные понятия и категории в этой области феодального права. И хотя нельзя забывать о том, что, конечно же, сами договорные отношения, разновидности договоров были выработаны жизненными условиями, экономическими, историческими и т.д., но благодаря достижениям римского частного права эта сфера регулирования обязательственных отношений получила достаточную систематизацию и упорядоченность. Таким образом, роль иноземного права была скорее вспомогательной, заимствования были не велики и заимствованные нормы приспосабливались к требованиям исторических условий того периода. Необходимо так же отметить, что если даже что-то и заимствовалось, то разумеется, это должно быть нечто, способное в достаточной мере ликвидировать те проблемы, которые существовали на тот момент в белорусском законодательстве. К примеру, в отношении тех же самых договорных обязательств – нормы Русской Правды, например, в сфере регулирования обязательств из договоров, по мнению профессора С. В. Юшкова, отличались меньшей разработанностью по сравнению с византийскими памятниками права (Эклога, Прохирон, Эпаногога), которые явились прямыми наследниками достижений римского классического права. “Закон русский, — считает С. В. Юшков, уже тогда противополагался греческому, византийскому праву...”. А далее делает вывод о том, что если даже какая-то аналогия между нормами права соседних народов (например, ВкЛ) и прослеживается, то это скорее всего объясняется сходством общественно-экономического строя Руси и соседних стран. И мне кажется, что эта позиция обоснована, так как на сегодняшний день сложно точно определить является ли та или иная норма прямо заимствованной из римского права или правовых источников других стран, либо это свидетельство одинаковости государственного развития или правового мышления законодателя.

Что же касается непосредственно обязательственных отношений, то характерной особенностью феодального законодательства Великого княжества Литовского было то, что существовала тенденция расширения индивидуальных правомочий субъектов правоотношений, особенно это касалось шляхетского сословия. Нормы феодального права собственности, которые закрепляли множество правомочий на один и тот же объект, объединяли иногда в одном и том же понятии собственности имущественные права и обязательственные требования. Теперь статутные нормы охраняли право собственности уже не только через санкции за имущественные преступления, но и через возмещение вреда за повреждение чужого имущества.

В конце XVI века особенное развитие получили залоговые и обязательственные правоотношения. Залог имений и земель (в том числе и государственных) был источником получения денег. К кредитору, как правило, переходили все права на землевладение вместе с зависимыми людьми, и эти права он мог передать другому лицу, что приводило к включению недвижимости в товарооборот. Этому процессу в значительной мере способствовало развитие таких видов договорных обязательств, как купля-продажа, мена, дарение, найм, подряд, займ, аренда. Формальной стороне таких отношений уделяется все больше внимания, а так же большое значение придается условиям сделок и их законности, видам ответственности и правомочиям сторон.

 Таким образом, активизация товарно-денежных отношений, проведение экономических реформ, и приспособление обязательственных отношений к этим процессам обусловили развития института обязательственного права в эпоху феодализма и способствовали его дальнейшей систематизации и совершенствованию.

Список литературы

1. Юхо Я. А. Гiсторыя дзяржавы i права Беларуci: Вучэбн. дапам. — У 2 ч. И.1., Мн.: РIВШ БДУ, 2000 — 325с.

2. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. Казань, 1905.

3. Гражданский кодекс Республики Беларусь. — Мн.: Амалфея, 2001 — 608с.

4. Доунар Т. I. Развiцце асноуных iнстытутау грамадзянскага i крымiнальнага права Беларусi у XV-XVI стст. — Мн.: “Протилен”, 2000 — 224с.

5. Дигесты Юстиниана. — Космач В. А. История государства и права зарубежных стран. В 3 ч. Ч. 1. Древние цивилизации: Учеб. пособие для ВУЗов. — Мн.: Беларуская навука, 2000 — 744с.

6. Статут Вялiкага княства Лiтоускага 1588 г. — Тэксты. Мн.: БелСЭ, 1989 — 573с.

7. Статут Вялiкага княства Лiтоускага 1529 г. — Мн., 1960.

8. Законы XII таблиц. — Космач В. А. История государства и права зарубежных стран. В 3 ч. Ч. 1. Древние цивилизации: Учеб. пособие для ВУЗов. — Мн.: Беларуская навука, 2000 — 744с.

9. Юшков С. В. Русская Правда. Происхождение, источники, ее значение/ Под ред. О. И. Инстякова. — Мн.: ИКД “Зерцало — М”, 2002 — 400с.


Информация о работе «Некоторые особенности регулирования обязательственных отношений по статутному праву Великого княжества Литовского»
Раздел: История
Количество знаков с пробелами: 46139
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
630653
0
0

... единообразие судебной практики, а также гарантированность прав и законных интересов субъектов гражданского права Республики Беларусь. В рамках настоящей главы основное внимание сосредоточено на проблемах реализации принципов гражданского права в нормотворческой и правоприменительной деятельности. Под реализацией принципов гражданского права автор понимает осуществление содержащихся в них ...

Скачать
548176
10
0

... сборники, в которых нашли отражение обязанности каждого класса в отдельности? А. Конституция. В. Рицу. С. Риц у - ре. D. Ре.. ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН ЧАСТЬ 3 ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН НОВОГО ВРЕМЕНИ Курс: ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН Часть 1. История государства и права Древнего мира (рабовладельческие государства и право). Часть 2. ...

Скачать
175643
0
0

... . Существовал целый комплекс норм (гири), регулировавших поведение людей во всех случаях жизни, которые заменили право, а часто и мораль. Неисполнение какого-либо гири считалось для японцев позором. ФЕОДАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО И ПРАВО (средние века) Салическая правда 1. О ВЫЗОВЕ НА СУД § 1. Если кто будет вызван на суд' по законам короля и не явится, присуждается к уплате 600 ден., что составляет 15 ...

0 комментариев


Наверх