2. Сферы расхождений

Если в политике Соединенных Штатов возобладает стремление играть роль единственной «сверхдержавы», то отпадет и необходимость считаться с законными интересами Российской Федерации. Москва будет восприниматься как помеха в американских попытках распространить систему западных союзов на новую глобальную структуру международных отношений.

В свою очередь, Россия также не хочет и не может лишать себя свободы геополитического маневра. Это касается не только отношений с Западом, но и подходов Москвы к Китаю, Индии, исламскому миру. Еще большее значение имеет для России восстановление влияния на «постсоветском пространстве».

Интересы России, связанные с государствами, образовавшимися после распада СССР, являются первостепенными для нашей страны. От отношений с бывшими советскими республиками зависит, с одной стороны, внутренняя идентичность России, а с другой - ее совокупная экономическая мощь и политическое влияние. Несомненно, ччо Россия, опирающаяся на экономические и демографические ресурсы СНГ, может играть существенно большую роль в мировой политике, чем Российская Федерация, втянутая в экономические, этнические, территориальные и политические конфликты с бывшими советскими республиками. К тому же втягивание новых независимых государств в орбиту экономического, политического и военного влияния других центров силы вряд ли будет приемлемым для России.

Запад, и в первую очередь США, проявляет двойственный подход к политике России в отношении СНГ. «Россия усиливает призывы к экономической и политической интеграции бывших советских республик,- отмечает заместитель государственного секретаря С. Тэлбот. - Мы выступаем против давления и запугивания соседних государств в Евразии, как и в других районах мира. Мы будем поддерживать региональное сотрудничество только, если оно является настоящим и абсолютно добровольным и открывает двери внешнему миру»*.

С одной стороны, Вашингтон заинтересован в поддержании определенного уровня стабильности на «постсоветском пространстве». Без признания «особой роли» России такую стабильность поддержать не удастся. И в ряде случаев такая роль де-факто признается американцами. Во всяком случае, Вашингтон поддержал Москву в качестве единственной наследницы советского ядерного потенциала.

С другой стороны, США, естественно, не заинтересованы в восстановлении «сверхдержавы» - Советского Союза (под каким бы то ни было названием). Это ведет к резкому неприятию любых проявлений «имперских тенденций» России. Наблюдается явное нежелание признать за СНГ статус, равный другим международным организациям, особенно в вопросах координации военной и внешней политики.

Наметилось и стремление в ряде случаев получить доступ к сырьевым, особенно энергетическим, ресурсам ряда бывших советских республик, хотя в целом экономическая вовлеченность США носит скорее символический характер.

В последние годы в подходе к государствам - наследникам СССР Вашингтон отказался от однозначной ориентации на Россию и стремится уравновешивать американо-российские отношения развитием связей с другими новыми независимыми государствами. При этом США проводят дифференцированную политику, по-разному расставляя акценты в отношениях с бывшими советскими республиками. В частности, прибалтийские государства фактически исключены из «постсоветского пространства» и все больше рассматриваются как составная часть Запада (включая перспективу участия в НАТО и ЕС). Резко активизировалась американская политика в отношении Украины, которая зачастую рассматривается в качестве «буфера» между Россией и Западом. В государствах Закавказья наметились попытки американского патронажа как при решении этническо-территориальных конфликтов, так и в вопросах строительства нефтепроводов. Менее активно ведут себя США в Средней Азии, но и там наблюдается стремление «обозначить присутствие».

В целом, однако, вряд ли можно ожидать, что в долгосрочной перспективе США будут стремиться установить свое господство в тех или иных регионах «постсоветского пространства». Более вероятны такого рода попытки со стороны Германии, Китая, Турции, Ирана, некоторых других государств. И здесь немаловажное значение будет иметь позиция США в случае возникновения серьезных расхождений между Россией и этими государствами в борьбе за влияние в республиках СНГ. В частности, уже сейчас можно говорить о том, что по большинству вопросов, являющихся предметом противоречий между Россией и Турцией, США склонны занимать протурецкую позицию.

В случае, если США займут однозначно жесткую позицию противодействия реинтеграции в рамках СНГ (даже если она будет развиваться не по «имперскому» или «неоимперскому» варианту), тем самым выступая против любых форм расширения российского экономического, политического и военного влияния в СНГ, возможно возникновение серьезной угрозы жизненно важным интересам России. Такой сценарий чреват серьезной российско-американской конфронтацией. Однако он не является неизбежным, поскольку в отличие от России интересы США здесь имеют второстепенное, а не приоритетное значение.

Препятствует реализации российско-американского партнерства и наследие гонки вооружений. При всех недостатках нынешнего режима контроля над вооружениями нельзя не учитывать, что он обеспечивает для России практически по всем видам вооружений более благоприятное соотношение военных сил с США (и Западом в целом), чем сложившееся соотношение экономических и демографических сил.

Проблемы, связанные с расширением НАТО, весьма осложнили перспективы ратификации Договора СНВ-2, подписанного президентами Ельциным и Бушем еще в январе 1993 года. Трудности связаны не только с проблемами раздела советского ядерного наследства, но и с высокой стоимостью предполагаемых сокращений. Кроме того, противники договора выступают против ликвидации наших тяжелых ракет.

Однако российские оппоненты Договора СНВ-2 не хотят видеть, что договор позволяет существенно сократить наиболее опасные для России контрсиловые средства США, способные нанести наибольший ущерб стратегическим объектам, включая шахтные пусковые установки и защищенные пункты управления.

Предусматриваемый Договором СНВ-2 потолок в 3500 ядерных боеголовок означает не только примерное количественное равенство стратегических ядерных сил России и США, но и ликвидацию таких средств упреждающего удара, как 100 новейших МБР «MX», сокращение в 2,5 раза морского компонента американской стратегической триады (в том числе потолок в 1750 боеголовок на БРПЛ Д-5), двукратное уменьшение авиационного компонента (причем впервые будет засчитываться реальная загрузка американских тяжелых бомбардировщиков). Следует также напомнить, что в период переговоров по СНВ-2 Вашингтон согласился складировать на береговых базах ядерные крылатые ракеты морского базирования и прекратить производство новейших боеголовок.

Следует также учитывать, что в случае нашего отказа от ратификации Договора СНВ-2 США без труда смогут сохранить свои стратегические вооружения на нынешнем уровне, в то время как Россия из-за истечения сроков эксплуатации и резкого уменьшения финансирования будет вынуждена сократить свои стратегические силы в течение ближайших 7-8 лет по крайней мере в два раза. Таким образом, в случае срыва ратификации Договора СНВ-2 произойдет одностороннее разоружение России, а США получат к середине следующего десятилетия двукратное превосходство над нами. Чтобы не допустить этого, России потребуется пойти на неизмеримо большие затраты, чем этого требует Договор СНВ-2.

Что касается потенциала «быстрого довооружения», который позволяет американцам за счет размещения дополнительных боеголовок на БРПЛ Д-5 разместить на них в случае нарушения Договора СНВ-2 еще 1,5-2 тыс. боеголовок, то такой гипотетический вариант исключать нельзя. Но это - теоретический вариант, а без Договора СНВ-2 американское превосходство будет неизбежным и подавляющим.

К тому же в условиях ухудшения российско-американских отношений, чему будет способствовать в немалой мере отказ от ратификации Договора СНВ-2, весьма вероятно, что в Вашингтоне возьмут верх сторонники одностороннего разрыва Договора по ПРО, к чему особенно активно призывает контролирующая конгресс республиканская партия. Таким образом, Россия столкнется с перспективой нового витка гонки стратегических вооружений как наступательных, так и оборонительных, что вряд ли по силам нашей стране. Вместе с тем пора задуматься над тем, какое негативное влияние на российско-американские отношения оказывает унаследованная от «холодной войны» модель взаимного ядерного сдерживания. Военно-технические аспекты советско-американского соперничества переживали исчезновение идеологических и политических причин для конфронтации. Стратегические ядерные силы двух держав по-прежнему ежедневно, ежечасно и ежеминутно противостоят друг другу, находясь в готовности к ответно-встречному удару по военным, экономическим и политическим целям другой стороны. Несмотря на ликвидацию ракет средней и меньшей дальности, 50-процентное сокращение стратегических наступательных вооружений по Договору СНВ-1 и снятие с вооружения большей части тактического ядерного оружия, США и Россия все еще обладают ядерным потенциалом, многократно превышающим уровень взаимного уничтожения.

Ненацеливание американских и российских ракет лишь создает видимость решения этой проблемы. Ведь для перенацеливания требуется несколько минут. Такая ситуация сохранится даже после осуществления Договоров СНВ-1 и СНВ-2 (если он будет ратифицирован). Поэтому американские ударные субмарины постоянно дежурят у наших баз стратегических подводных лодок, а Договор по ПРО по-прежнему остается основой стратегической стабильности, хотя и Россия и США заинтересованы в развертывании ограниченной ПРО для защиты от третьих стран.

Такой модели отношений, как взаимное ядерное сдерживание, сегодня нет у других держав (отношения между Индией и Пакистаном не сопоставимы), что придает российско-американским стратегическим отношениям особый и, увы, не позитивный характер. Исходя из логики этой модели, Россия и США по-прежнему готовятся к ядерной войне друг против друга. Пока, к сожалению, не только краткосрочное, но и средне- и долгосрочное военное планирование Москвы и Вашингтона остается в плену формулы взаимного ядерного сдерживания. А это постоянно привносит конфронтационный момент в отношения между ними и неизбежно подрывает движение к стратегическому партнерству - ведь ядерное сдерживание (причем в форме взаимного ядерного сдерживания) остается основой военно-стратегической доктрины как России, так и Соединенных Штатов.

Видимо, пора начинать поиск перехода к иной модели российско-американских отношений в ядерной сфере, которая должна носить более кооперационный характер, чем жесткие конфронтационные правила игры в рамках взаимного ядерного сдерживания. Решение этой задачи потребует времени, необходимого для постепенного изменения технологического и доктринального компонентов ядерной политики двух держав, а также налаживания беспрецедентного взаимодействия между двумя державами в столь деликатной сфере.


Информация о работе «Актуальные проблемы российско-американских отношений»
Раздел: Политология
Количество знаков с пробелами: 48402
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
153269
1
0

... и освоением Сахалинского шельфа. Внимание американского Правительства к Российскому Дальнему Востоку отражало не только общее потепление российско-американских отношений, но и специфические региональные (на уровне Западного побережья США и всего Тихоокеанского ареала) интересы США. Дальневосточный регион представлял определенный интерес для США по целому ряду причин: Дальний Восток России – это ...

Скачать
111061
0
0

... и выявить влияние поправки Джексона-Вэника на советско-американские и российско-американские отношения. Цель исследования - выявить влияние поправки Джексона-Вэника на советско-американские и российско-американские отношения в период снижения уровня непосредственной конфронтации двух государств. Задачи исследования: 1.  Рассмотреть принятие Конгрессом США поправки Джексона-Вэника к торговому ...

Скачать
125976
0
0

... Збигнева Бжезинского. В своей книге «Без контроля. Глобальный беспорядок на пороге ХХI века», опубликованной в 1993 г., он также делает прогноз развития международных отношений после окончания холодной войны. Однако в отличие от цивилизационного подхода С. Хантингтона, подход З. Бжезинского основан на традиционных геополитических принципах. По мнению З. Бжезинского, распад Советского Союза привел ...

Скачать
42444
0
0

... и РФ выглядит достаточно устойчивым даже благодаря очень свободному формулированию его общих целей. Заключение   Итак, мы рассмотрели изменение образа демократии как фактор российско-американских отношений, разработку в России и США эффективной модели политической социализации для XXI века, российско-американские экономические отношения: состояние и перспективы, проанализировали перспективы ...

0 комментариев


Наверх