2.2.2 Роль адвоката при собирании и представлении доказательств

В соответствии со ст. 48 УПК защитник подозреваемого обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого и смягчающих его ответственность. И несет защитник эту обязанность не перед следователем (лицом, производящим дознание), а перед своим подзащитным, перед коллегией адвокатов.

В юридической литературе неоднозначно решается вопрос о том, должен ли защитник доказывать невиновность подзащитного. Некоторые авторы полагают, что защитник должен приводить доказательства, которые не только опровергают подозрение, но и оправдывают подзащитного. Однако согласно презумпции невиновности подозреваемый не обязан доказывать свою невиновность. Это положение применимо и к деятельности защитника. Поэтому, полагаем, защитник в случае опровержения подозрения должен. доказывать лишь недостаточность доказательств и не обязан устанавливать невиновность своего подзащитного.

Участвуя в процессе доказывания, защитник подозреваемого имеет право представлять доказательства; заявлять ходатайства об истребовании и приобщении к делу доказательств; участвовать в допросе подзащитного, в иных следственных действиях, производимых с его участием, и задавать вопросы допрашиваемым лицам.

В научной литературе неоднократно высказывались мнения о необходимости наделения защитника правом на производство “параллельного расследования”, в том числе возможностью самостоятельно собирать доказательства. Свои предложения авторы обосновывают необходимостью усиления состязательности сторон в уголовном процессе. Эта точка зрения представляется спорной. Реализовать указанные идеи можно, лишь сломав систему украинского уголовного процесса, поскольку он является процессом смешанного типа. Предлагаемые же права защитника характерны для англо-американского, сугубо состязательного уголовного процесса. Искусственное внедрение положений состязательности в стадию предварительного расследования не приспособленного для этого украинского уголовного процесса лишь разрушит сложившийся порядок расследования [37, c.47].

В силу публично-правового начала, присущего украинскому уголовному процессу, специфической особенностью каждого уголовно-процессуального отношения является наличие в нем представителя государственной власти (следователя, лица, производящего дознание, прокурора и др.). Без властного начала в уголовно-процессуальных отношениях невозможно развитие уголовного судопроизводства, достижение стоящих перед ним задач. Вне прямой связи с представителем государства участники уголовного судопроизводства не могут в процессе расследования реализовать свои права и выполнять возложенные на них обязанности. Поэтому идеи по поводу наделения защитника подозреваемого полномочиями по собиранию доказательств представляются нереальными.

Вместе с тем следует признать, что процессуально-правовые средства, обеспечивающие защитнику возможность участия в доказывании, для повышения эффективности его деятельности требуют изменений и дополнений.

Одной из причин постановки вопроса о наделении защитника подозреваемого правом собирать доказательства служит недостаточно четкая позиция законодателя в определении понятия “доказательства”. В ст. 65 УПК Украины доказательства рассматриваются как фактические данные (сведения) об обстоятельствах дела, полученные и зафиксированные в соответствии с установленными правилами органом, осуществляющим производство по делу. Следовательно, по смыслу закона собирание доказательств неотделимо от способов их закрепления и фиксации, что является исключительным правом органов расследования и суда. Поэтому защитник подозреваемого не может представлять “доказательства”, как это указано в ст. 48 УПК Украины. Речь может идти о представлении защитником следователю данных, имеющих доказательственное значение.

Представление предметов или документов, которые могут иметь доказательственное значение, начинается после доставления определенного объекта к следователю и просьбы о приобщении его к делу в качестве доказательства. Причем следователь может признать объект не относящимся к делу и возвратить его.

Один из способов получения защитником предметов и документов — реализация права адвоката запрашивать через юридическую консультацию справки, характеристики и иные документы, необходимые в связи с оказанием юридической помощи, из государственных и общественных организаций, которые обязаны в установленном порядке выдавать эти документы или их копии (ст.___ закона «Об адвокатуре») [38, c ].

2.2.3 Участие защитника при оценке доказательств

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не упоминает защитника в числе субъектов, оценивающих доказательства. Однако в теории уголовного процесса обще признано, что защитник участвует в оценке доказательств, которая не может быть безразличной для следователя, прокурора и суда. Прислушиваясь к суждениям защитника и оценивая их, они получают возможность скорее прийти к правильным выводам и обеспечить всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела. Тем не менее, и в теории, и на практике значение оценки доказательств защитником явно принижено.

Оценка доказательств осуществляется по нескольким признакам: относимости к делу, допустимости, достоверности и достаточности для принятая законных и обоснованных процессуальных решений. Оценка допустимости доказательств выделяется из этих признаков тем, что она касается соблюдения одного из конституционных принципов уголовного процесса — недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением закона ( ч.3 ст. 62 Конституции Украины). Кроме того, здесь не играет роли внутреннее убеждение как неотъемлемое свойство оценки достоверности и достаточности доказательств. Защитник ставит вопрос о недопустимости доказательства (или доказательств) не на основе внутреннего убеждения в том, что допущены какие-то нарушения закона, а при обнаружении этих нарушений.

На практике такие случаи большей частью возникают при выявлении нарушений следователем (дознавателем) процессуальных правил, регламентирующих собирание и закрепление доказательств. Причем при заявлении защитника о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением процессуальной формы, не имеет значения, что достоверность полученных данных может и не вызывать сомнений. А вот с этим следователи обычно смириться не хотят, а ходатайства и жалобы, в которых указывается на недопустимость использования доказательств, полученных с нарушением закона, как правило, не удовлетворяют. В практике неоднократно приходится сталкиваться с отсутствием понятых при производстве осмотра места происшествия; проведением в рамках этого следственного действия самого настоящего обыска; с невыполнением правил предъявления для опознания, требующих предоставить возможность опознаваемому занять любое место среди других предъявляемых лиц, и аналогичными “формальными” нарушениями процессуальных правил производства следственных действий. И почти всегда следователи считали такие нарушения незначительными, не препятствующими использовать полученные доказательства для обоснования обвинения [39, c.52].

Вопрос о том, любое или только существенное нарушение процессуальных правил получения и закрепления доказательств должно рассматриваться как препятствующее допустимости доказательства, относится к дискуссионным в теории уголовного процесса. Некоторые авторы полагают, что его решение должно зависеть от того, возможно ли исправить нарушения, допущенные при производстве следственного действия. Однако ст. 62 Конституции, согласно которой доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания, не упоминают о “существенности” или “неустранимости” нарушения. Поэтому защитник вправе настаивать на недопустимости использования обвинительного доказательства при обнаружении любого отступления от правил, установленных для его получения и фиксации.

Основанием для постановки вопроса об исключении доказательства из процесса могут послужить не только нарушения норм, регламентирующих производство следственного действия, с помощью которого оно получено. Производство следственных действий следователем, не принявшим дело к своему производству, либо органом дознания за пределами своей процессуальной компетенции является бесспорным основанием для требования защитника о недопустимости использования обвинительных доказательств.

В практике встречаются случаи, когда другие следователи помогают своему коллеге в производстве одновременных обысков в разных местах или выемок предметов и документов. Более часты ситуации, когда орган дознания по делу, подследственному следователю, выходит за пределы круга неотложных следственных действий (осмотр, обыск, выемка, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей). Да, подчас очевидна необходимость в безотлагательном предъявлении задержанного для опознания, очных ставок между ним и свидетелями, наложения ареста на имущество. Но вместо того, чтобы передать дело следователю, органы дознания зачастую сами осуществляют эти следственные действия, нарушая тем самым закон.

В практике осуществления защиты по уголовным делам возражения против признания тех или иных доказательств допустимыми по общему правилу заявляются в судебных стадиях. Защитник знакомится с материалами уголовного дела только по окончании предварительного расследования и лишь на этом этапе может выяснить, получены ли доказательства в соответствии с законом. Думается, что при обнаружении оснований настаивать на недопустимости использования тех или иных доказательств целесообразно аргументировать свой вывод в письменном ходатайстве, а не откладывать его заявление до передачи дела в суд.

Защитник, констатируя нарушение закона, позволяющее оценить доказательства как недопустимые, может обратиться в суд с жалобой на незаконность и необоснованность ареста в период ознакомления с материалами дела.

В этой связи возникает вопрос о том, вправе ли судья при рассмотрении такой жалобы оценивать допустимость доказательств, которые, по мнению защитника, получены с нарушением закона. Статья 62 Конституции Украины содержит запрет на использование доказательств, полученных с нарушением закона, для обоснования обвинения, а также для доказывания события преступления, виновности обвиняемого, обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности обвиняемого, характер и размер ущерба, причиненного преступлением. О недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением закона, для принятия решения об аресте в законе прямо не говорится. Но это не может служить препятствием для обжалования законности и обоснованности ареста и рассмотрения судьей жалобы, в которой указывается на наличие оснований для признания обвинительных доказательств недопустимыми. Заключение под стражу в качестве меры пресечения по мотивам одной лишь опасности преступления на основе недопустимых доказательств нарушает конституционное право гражданина на свободу и неприкосновенности личности.

После передачи дела в суд защитник получает возможность представить ходатайство о признании не имеющими юридической силы доказательств, полученных с нарушением закона, и, в зависимости от значения, которое придавалось им на стадии предварительного расследования, ходатайствовать о прекращении дела, переквалификации обвинения на менее тяжкое, исключении из обвинительного заключения отдельных пунктов обвинения, об отмене меры пресечения.

Адвокат (защитник) должен видеть свою задачу не в борьбе с обвинением вообще, а в устранении ошибок предварительного расследования, ущемляющих законные интересы подзащитного. Таким образом, адвокат в пределах своей компетенции будет способствовать установлению истины по делу и объективно помогать следствию.

Вместо привычной роли «юриста по найму» он возможно, должен принять на себя функцию более высокого гражданского значения «следователь от общества», действующим в уголовном процессе наряду со следователем «от государства». Это означало бы установление в уголовном процессе действительного контроля за государственными органами со стороны гражданского общества.

Важное значение имеет принятый в 1992 году закон Украины «Об адвокатуре». Он закрепил действительно независимый, в отличии от предшествующего статус адвоката, поднял его правовой и социальный престиж.

Предоставление адвокату более широких прав по самостоятельному собиранию доказательств, об установлении взаимной обязанности следователя и защитника знакомить друг друга с полученными ими новыми доказательствами и другое – явилось значительным прогрессом в деятельности самой адвокатуры, преобразование её в действительно независимую общественную организацию [40, с.22-27].

2.3 Следователь, прокурор и суд как гаранты соблюдения прав подозреваемого

В самодержавной России до середины 60-х годов 19 столетия суд был по сути придатком администрации. Меры процессуального характера носили сугубо полицейский характер, что создавало благодатную почву творить в уголовном процессе безнаказанный произвол.

В результате судебной реформы 1864 года следователи, которые вместе с судьями получили сравнительно широкую возможность контролировать законность действий полиции, осуществляющей функции дознания и полицейского уголовного сыска.

Однако, уже к концу 20-х годов в связи с передачей следователей из судов в прокуратуру превратились в прокурорских дознавателей. Затем административные должностные лица, под названием следователей по своему правовому положению мало чем отличались от обычных полицейских дознавателей (они появились и в других полицейских ведомствах – МВД и КГБ). Бывшим Генеральным прокурором СССР было признано публично, что «хозяином уголовного дела» на досудебных стадиях процесса у нас стал не суд, а прокурор. Так была похоронена идея установления судебного контроля за законностью действий органов расследования при производстве по уголовным делам.

Долгие годы, именно предварительное расследование фактически предопределяло обычно конечную судьбу уголовного дела, в результате чего теоретически состязательное судопроизводство на практике низводилось до уровня розыскного. Именно в конце 20х годов следователь, который ранее выполнял судебную по своему характеру функцию юстиции, относящуюся к предварительному расследованию, оказался в полной организационной и процессуальной зависимости от одной из бывших сторон состязательного процесса – прокурора, а позднее (в начале 60х годов) – и от органов дознания. В основных чертах подобное построение предварительного следствия сохранилось до сих пор.

Идея эта, хотя и с большими трудностями, постепенно возрождается при активном содействии предписаний действующей Конституции Украины.

Сказанное подтверждает позицию В. Шишкина о том, что вся конструкция государственных органов Украины осталась в наследство от советского государства большевистской модификации, а они строились в соответствии с установкой: государственные интересы должны превалировать над интересами человека [41, c.30].

Более того, организация предварительного расследования, при котором «хозяином процесса» выступает прокурор, а не следователь стала восприниматься многими как единственно правильная, чуть ли не автоматически гарантирующая соблюдение законности.

Однако жизнь показала, что лишь полная процессуальная независимость следователя (как и полная независимость судей) может служить реальной гарантией оценки им доказательств и принятия решений по делу на основе объективности и в соответствии с его внутренним убеждением.

Не в последнюю очередь государство должно позаботиться о защите своих граждан от возможных нарушений прав человека, в странах развитой демократии признаётся право гражданина на судебную защиту.

Одна из гарантий установления истины по уголовному делу – обеспечение подлинной процессуальной независимости следователя. Указания прокурора органам предварительного следствия носят не просто обязательный характер, но и служит одним из оснований для возвращения дела на дополнительное расследование. После нескольких возвращений такие дела зачастую прекращаются по надуманным основаниям. За прокурором должно быть закреплено право не столько давать следователю обязательные к исполнению указания, сколько вносить свои предложения по расследованию [2, c.37].

Процессуальная независимость следователя имеет не меньшее значение для подлинного соблюдения прав личности, в том числе подозреваемого.

Санкционируя арест или обыск, утверждая обвинительное заключение, руководя следствием и отвечая за его качество, прокурор становится ревностным защитником обвинительных выводов.

Кроме того, на сегодняшний день прокурор вправе во внесудебном порядке отменить итоговое решение следователя. Такая функция выходит за рамки полномочий, предусмотренных в отношении органов прокуратуры Конституцией Украины. В данном случае прокуратура берет на себя функции суда, отменяя итоговое процессуальное решение.

Тот факт, что ныне действующим УПК и проектом УПК предусматривается право гражданина обжаловать в конечном итоге постановления органа дознания и следователя в суд, свидетельствует об обоснованности вывода о законодательном несовершенстве существующего процессуального порядка в этой части. В данном случае не только имеет место дублирование прокуратурой функций суда, где прокуратура выполняет своего рода роль его первой инстанции, но и объективно создаются условия для искусственно-фактического ограничения пределов прокурорского надзора. Кроме того, реализация конституционного права гражданина на обжалование действий должностных лиц не определено усложняется за счет тяжеловесности и инстанционности самой процедуры обжалования.

Роль прокурора в предварительном следствии не может выходить за пределы действий собственно надзорного характера и должна быть ограничена полномочиями по возбуждению уголовных дел, наблюдению за законностью решений и действий органов предварительного расследования с правом их опротестования и возможно, приостановления. Лишь в этом случае прокурор, освобожденный от бремени ответственности за качество предварительного расследования, станет подлинным стражем законности в уголовном процессе.

Вместе с тем для того, чтобы следователь и прокурор реально могли выступать в уголовном процессе как гаранты соблюдения законности, требуется преодоление взглядов на личность (подозреваемого, обвиняемого) как на объект уголовного преследования. Следователь должен заниматься не преследованием, исследованием фактов, составлять заключение о результатах расследования, но не формулировать официального обвинения. Совершенно неуместны обвинительная поза и обличительный пафос следователя или прокурора во время производства таких следственных действий как допрос подозреваемого или обвиняемого. Подозреваемый не может называться преступником до того, пока вина его не будет доказана в суде, а возможно он вообще не совершал преступления и стал участником уголовного процесса в результате ошибки [40,с.22-27].

Если рассматривать вопрос каким образом гарантируется подозреваемому его права со стороны следователя и прокурора, необходимо сказать, что между обязанностью правоохранительных органов принять меры к изобличению лиц, совершивших преступления, и требованием блюсти интересы личностей, вовлекаемых в уголовное судопроизводство существует противоречие. Оно может быть рассмотрено так же как конфликт между законными интересами двух категорий личностей: тех, кто затронут преступлениями и ищет восстановления права, и тех, кого государственные органы в процессе выполнения обязанностей государства перед первыми вовлекают в сферу уголовного судопроизводства, прежде всего для обеспечения нужд доказывания, применяя к ним подчас меры процессуального принуждения.

Проявление данного противоречия связано с правом на риск. Деятельность по раскрытию и расследованию преступлений невозможна, если не предоставить ищущему права рисковать, принимая решение в условиях недостаточной информационной определённости. Не имея права на риск, следователь не в состоянии эффективно вести предварительное расследование. Но вторая сторона противоречия – это риск чужой комфортностью, чужими законными интересами, подчас и чужой судьбой.

Для разрешения сложившейся проблемной ситуации, по мнению некоторых ученых, требуется изменение условий содержания задержанного и заключенного под стражу. Надо сделать эти условия комфортными. Потом, стоимость комфорта можно будет включить в судебные издержки и взыскать её с виновного. А если подозрения не подтвердится, то извинения следователя будут восприняты лучше лицом, содержавшимся в нормальных условиях [42,с.65-68].

Роль суда как гаранта соблюдения прав и свобод личности состоит не только постановлении законного и обоснованного обвинительного или оправдательного приговора. Суд также рассматривает жалобы подозреваемых или обвиняемых на незаконные действия органов дознания, следователя или прокурора. Например, обжалование подозреваемым в суд санкции прокурора на арест. При этом немаловажным отметить, что хотя, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда, обжалуется не решение следователя о применении как меры пресечения в виде взятия под стражу, а санкция прокурора на арест, тем не менее, в основу положено все-таки решение следователя [43, с.261].

 Ч.2 ст.29 Конституции Украины предусматривает судебное решение вопроса об аресте. Авторы проекта УПК в развитие этого конституционного положения разработали соответствующий процессуальный порядок по этому вопросу. Суть его заключается в том, что в суде рассматривается не санкция прокурора на арест, а его представление.

Это положение интересно тем, что усиливает начала прокурорского надзора за соблюдением законности при решении такого серьёзного вопроса, как право на свободу и личную неприкосновенность. В то же время оно не учитывает ряд принципиальных моментов.

Уместно указать на то, что предложенная процедура взятия под стражу (в судебном порядке по представлению прокурора) лишает возможности следователя как участника процесса выразить своё мнение по этому вопросу. Обжаловать позицию прокурора, отказывающего приносить ходатайство на арест в суд, он не вправе, что не исключает неконтролируемого субъективизма со стороны прокурора.

В основу ст.113 проекта УПК положена константа о том, что решение прокурора о составлении ходатайства перед судом о взятии под стражу или отказе в этом будет всегда однозначно верной (возможность ошибки во внимание не принимается). Какие-либо процессуальные механизмы, позволяющие ревизовать принятое прокурором решение, в проекте не предусмотрены. В данном случае ущемляются права следователя при решении такого существенного вопроса, как применение мер процессуального принуждения, связанных с лишением свободы.

Кроме того, прокурор в случае принесения ходатайства о взятии под стражу так или иначе объективно и заведомо увязывает свою позицию с последующим однозначно обвинительным уклоном при ведении следствия.

Несмотря на укрепление элемента законности за счет наделения судов правом принимать решение о взятии под стражу, не нашло своего отражения в проекте УПК и право лица обжаловать принятое решение в вышестоящий суд, чем нарушается состязательность процесса. Более того, ч.3 ст. 113 проекта однозначно предусматривает недопустимость обжалования постановления судьи о взятии под стражу. Иными словами, предлагаемый проект УПК механизм априори исключает обжалование решения суда о применении или неприменении меры пресечения в виде заключения под стражу. Такая позиция не гарантирует право гражданина на свободу и личную неприкосновенность, защиту от возможного нарушения законности при решении вопроса о взятии под стражу со стороны прокурора и суда.

В связи с вышеизложенным было бы уместно выделить следующие концептуальные позиции:

1.         Процессуальная самостоятельность следователя должна быть реализована в его праве приносить в суд ходатайство о применении мер процессуального принуждения, связанных с лишением свободы.

2.         Судебное решение о применении или неприменении заключения под стражу в качестве меры пресечения может быть обжаловано подозреваемым, его защитником в апелляционный суд.

3.         Роль прокурора при решении вопроса о взятии под стражу в соответствии с основной функцией прокурорского надзора должна заключаться в даче заключения по ходатайству следователя о целесообразности или, напротив, нецелесообразности применения меры пресечения.

4.         Решение о продлении сроков содержания под стражей, также должно приниматься только судом, как это и предусмотрено ст.29 Конституции Украины.

Совершая анализ взаимоотношений правоохранительных органов и суда с подозреваемым, необходимо выделить важное правило: направлением правовой реформы в уголовном судопроизводстве, в том числе предварительном следствии, должно стать не уменьшение полномочий следователя или прокурора, не придумывание для них дополнительных пут и дозволяющих инстанций, а сведение к минимуму лишений участников процесса, в отношении которых эти полномочия применяются. Самая лучшая гарантия соблюдения прав личности в уголовном процессе – создание грамотных детализированных правовых норм, в которых отражался бы весь механизм реализации прав подозреваемого [44, с.42-43].

3     Проблемы реализации прав подозреваемого при производстве отдельных видов следственных действий

3.1  Задержание подозреваемого

В уголовном процессе задержание является одним из следст­венных действий, направленных на достижение задач уголовного судопроизводства. Оно представляет собой кратковременное (не свыше 72 часов ) лишение свободы человека, взятие его под стражу. Задержанию может быть подвергнуто лицо, заподозренное в совершении преступления. Причем подозре­ние должно опираться на определенные фактические данные, обо­значенные в законе в качестве оснований задержания (ст. 106 УПК Украины). Будучи задержанным, лицо становится подозреваемым. Ему официально объявляется, в совершении, какого преступления оно подозревается, разъясняются права, предоставленные законом.

Орган дознания вправе задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы только при наличии одного из следующих оснований:

1.   когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

2.   когда очевидцы, в том числе и потерпевший, прямо укажут на данное лицо, как на совершившее преступление;

3.   когда на подозреваемом или на его одежде, при нём или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

При наличии иных данных, дающих основание полагать, что лицо виновно в совершении преступления, оно может быть задержано лишь в том случае, если это лицо покушалось на побег или когда оно не имеет постоянного места жительства, или когда не установлена личность подозреваемого (ст. 106 УПК Украины). Расширительному толкованию данная норма не подлежит, поэ­тому задержание, проведенное по любым иным основаниям, явля­ется заведомо незаконным.

По своему характеру задержание является неотложным, след­ственным действием. Поэтому оно, в отличие от меры пресечения в виде заключения под-стражу, производится без санкции проку­рора, однако с последующим направлением ему в течение двадца­ти четырех часов письменного сообщения о произведенном задер­жании.

Задержание подозреваемого, порядок которого регламентирован УПК Украины, следует отличать от физического, административно-правового и других видов задержания граждан, которые не связаны с проверкой причастности последних к совершению преступления и не имеют уголовно-процессуального характера.

Задержание в процессуальном смысле этого слова необходимо отличать от общепринятого понимания термина «задержание», ко­торым обычно обозначается фактическое ограничение свободы лица (поимка), сопряженное с доставлением последнего в орган дознания либо к следователю и осуществляемое любым работни­ком органа дознания, постовым или патрульным милиционером, потерпевшим, очевидцем, иным гражданином. Такое действие, ес­ли оно осуществлено не в порядке исполнения постановления (по­ручения) следователя или прокурора, называют доставлением. По своей природе доставление явля­ется либо административно-правовым актом, либо инициативным действием граждан, но не уголовно-процессуальным задержанием.

 Однако в тех случаях, когда доставление лица осуществляется в порядке исполнения принятого ранее органом дознания, следо­вателем или прокурором решения о задержании данного лица в порядке ст. 106 УПК Украины, то оно с самого начала носит уголовно-процессуальный характер и является составной частью задержания. В этом случае срок задержания исчисляется не с момента достав­ления лица в орган милиции или к следователю, а с момента фактического ограничения его свободы (поимки, захвата).

Задержание лица в уголовно-процессуальном порядке допускается только в том случае, когда оно подозревается в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Задержание в уголовно-процессуальном смысле могут осуществлять лишь специально уполномоченные на то законом орга­ны государства, а именно: орган дознания, следо­ватель, прокурор, т.е. те органы, которые наделены правом возбуждать уголовное дело и производить следственные действия. Решение о задержании лица, подозреваемого в совершении преступления (с составлением об этом соответствующего протокола), может быть принято по общему правилу лишь после принятия решения о возбуждении уголовного дела.

 Нельзя принимать реше­ние о задержании лица, не разрешив предварительно вопрос о том, есть ли в самом событии, в действиях определенного лица признаки преступления и какого именно. Последнее обстоятельст­во важно потому, что процессуальное задержание допустимо лишь в связи с подозрением в совершении такого преступления, за ко­торое предусмотрено наказание в виде лишения свободы.

По закону задержание вправе производить орган дознания. Лицо, непосредственно производящее дознание, таким правом не наделено. Решение о задержании, принятое, например, оперативным уполномоченным или участковым инспектором, приобретает юридическую силу лишь после утверждения протокола задержания начальником органа дознания или заменяющим его лицом.

Уголовно-процессуальное задержание следует отличать также от административного задержания, которое по закону допускается а целях пресечения некоторых административных правонарушений (когда исчерпаны другие меры воздействия), установления лично­сти, составления протокола об административном правонарушении при невозможности составления его на месте, обеспечения своевре­менного и правильного рассмотрения дел и исполнения постанов­лений по делам об административных правонарушениях. Админи­стративное задержание лица, совершившего административное правонарушение, тоже может производиться лишь уполномоченны­ми на то органами (должностными лицами). Оно может длиться не более трех часов, если законодательными актами не установ­лены иные сроки задержания в связи с особой необходимостью (ст. 239-242 КоАП Украины) [45].

Административное задержание может применяться, например; органом внутренних дел при совершении лицом мелкого хулиган­ства, злостном неповиновении законному распоряжению или тре­бованию работника милиции или народного дружинника, при распитии спиртных напитков в общественных ме­стах или появлении в общественных местах в пьяном виде, ос­корбляющем человеческое достоинство и общественную нравст­венность, нарушении правил дорожного движения, правил охоты, рыболовства и охраны рыбных запасов и в других случаях ( ст. 241 КоАП ).

Задержа­ние допускается в целях выяснения причастности задержанного к преступлению и разрешения вопроса о применении к задержанному меры пресечения в виде заключения под стражу. Следует однако иметь ввиду, что для достижения указанных целей не во всех случаях требуется применение задержания. Прибегать к нему надо лишь тогда, когда неприменение этой меры может серь­езно осложнить достижение названных целей или хотя бы одной из них.

Но на практике не редки случаи необоснованного задержания якобы подозреваемых в совершенном преступлении. Так, следователь задержал гр. Л. н М. только потому, что они при приближении сотрудников милиции пытались скрыться, вели себя, по мнению доставивших, подозрительно. В другом случае опе­ративный уполномоченный ОУР произвел задержание гр. С. и К. лишь на том основании, что они находились в дружеских отноше­ниях с П., задержанным ранее по подозрению в совершении кражи.

Прежде чем решать вопрос о задержании, необходимо убедить­ся в наличии нескольких условий, обязательных для применения задержания. Как уже было отмечено, недопустимо проводить задержание, не убедившись в том, что в действиях конкретного лица имеются признаки состава преступления. Несоблюдение этого правила приводит к ошибкам, влекущим за собой факты необоснованных задержаний.

Перед следователем или работником дознания может встать вопрос о допустимости применения задержания для достижения более широкой цели, нежели установление лишь причастности заподозренного лица к преступлению. Например, для установле­ния соучастников, места нахождения похищенного имущества, иных существенных обстоятельств дела. Правильному решению такого вопроса может способствовать уяснение целей мер пресече­ния, в том числе заключения под стражу (ст. 148,155 УПК Украины). Как вытекает из этих норм, при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый воспрепятствует установлению исти­ны, следователь или лицо, производящее дознание, вправе в ис­ключительных случаях применить к подозреваемому меру пресе­чения в виде заключения под стражу. Логично считать, что по указанному мотиву правомерно применить и задержание. Обозна­чив целью задержания, разрешение вопроса о применении к задер­жанному меры пресечения в виде заключения под стражу, законо­датель стремится обеспечить, в конечном счете, и те цели, для до­стижения которых применяются меры пресечения, в том числе ус­транение препятствий к установлению истины по уголовному де­лу. Не случайно при задержании по подозрению в совершении тяжкого преступления уведомление семьи производится в том случае, если это не будет препятство­вать установлению истины по уголовному делу.

По тем же соображениям в число конечных целей уголовно-процессуального задержания следует включать и следующие: вос­препятствовать продолжению преступных действий или в совершении подозреваемым нового преступления; воспрепятствовать укло­нению его от предварительного расследования.

Такое более широкое представление о целях задержания спо­собствует правильному пониманию мотивов, которые в совокупно­сти с основаниями, указанными в законе (ст. 106 УПК Украины), опреде­ляют правильное, обоснованное применение задержания. В таком понимании цели задержания способствуют правильной мотивации решений о задержании. В свете этого они могут служить и крите­риями правомерности того или иного мотива для применения за­держания.

Нельзя не согласиться с мнением, что задержание может быть мотивировано одной лишь опасностью совершенного преступле­ния. Действительно, совершение преступлений, исчерпывающий перечень которых приведен в законе (ст.155 УПК), рассматри­вается в качестве самостоятельного основания для применения наиболее суровой меры пресечения-заключения под стражу «по мотивам одной лишь опасности преступления», следовательно, при наличии одного из оснований, предусмотренных ст. 106 УПК Украины, бу­дет оправдано включение этого обстоятельства в число правомер­ных мотивов задержания.

В связи с этим задержание по мотивам опасности совершен­ного преступления будет правомерно в тех случаях, когда нет ре­альной возможности незамедлительно избрать в отношении подо­зреваемого меру пресечения - заключение под стражу в порядке ст. 155 УПК, либо предъявить обвинение с последующим заключе­нием обвиняемого под стражу (например, при отсутствии доста­точных доказательств для предъявления обвинения). Например:

26 октября 1997 г. по факту ограбления неизвестными лицами водителя такси С. было возбуждено уголовное дело. 4 ноября 1997 г. потерпевший на вещевом рынке встретил одного из граби­телей и принял меры к его задержанию. Задержанным оказался гр. Б., который, несмотря на показания потерпевшего отрицал свое участие в ограблении и был водворен в ИВС. В результате прове­денных следователем и оперативными работниками мероприятий его вина в совершении преступления была доказана.

Задержание к нему было применено на основании ст.106 УПК Украины и по мотивам опасности совершенного преступления.

В данном случае на первый план выступает, цель задержа­ния - обеспечить правильное решение вопроса о мере пресечения в виде заключения под стражу.

На практике порой возникает вопрос о возможности задержа­ния подозреваемого с целью выявления вероятных соучастников преступления, установления места нахождения орудий преступле­ния или имущества, добытого преступным путем, а также его при­частности к совершению других преступлений.

Причинами, оправдывающими такое задержание, служат фак­тические данные, указывающие на причастность подозреваемого к совершению иного преступления либо на совершение расследуе­мого преступления группой лиц (наличие соучастников) и т.п. Например:

Двое мужчин, войдя в квартиру гр-ки А., угрожая ножом, за­владели ее имуществом на сумму 5420 гривен. Оперативно-розыскными мероприятиями один из них был установлен. Им ока­зался С., которого она опознала как одного из преступников. Не­смотря на показания потерпевшей, С. продолжал отрицать свою причастность к ограблению. На основании показаний потерпев­шей, а также данных, полученных оперативными работниками о причастности С. к ограблению, последний был обоснованно задер­жан по мотивам необходимости проведения дальнейших мероприя­тий, с целью обнаружить дополнительные доказательства его вины и помешать воспрепятствовать установлению истины, скрыть орудия преступления и похищенное.

Однако необходимо подчеркнуть, что одни лишь оперативно- розыскные данные не могут служить самостоятельным основанием для принятия решения о задержании подозреваемого. Сведения, полученные оперативно-розыскным путем, могут использоваться для доставления лица, подозреваемого в совершении преступле­ния, в милицию, его допроса и проведения с его участием других следственных действий. Но для задержания и водворения его в ИВС необходимо, чтобы подозрение в отношении его основыва­лось на фактических данных, полученных из процессуальных ис­точников, чтобы эти данные были процессуально закреплены. Как в вышеприведенном примере – протокол допроса потерпевшей и протокол опознания подозреваемого.

Подводя итог сказанному, дадим перечень мотивов задержа­ния, наиболее часто применяемых на практике, которые, если они опираются на материалы дела, следует считать правомерными. Задержание подозреваемого может быть мотивировано необходи­мостью:

·     пресечь дальнейшую преступную деятельность лица или преду­предить совершение им нового преступления; воспрепятствовать уклонению подозреваемого от следствия; воспрепятствовать подозреваемому помешать установлению ис­тины, скрыть орудия преступления или похищенное;

·     изолировать подозреваемого от общества при совершении им опасного преступления;

·     провести мероприятия с целью проверки фактических данных, указывающих - на возможную причастность подозреваемого к со­вершению иных преступлений либо на совершение расследуемого преступления группой лиц, а также для установления места со­крытия орудий преступления, чужого имущества, добытого преступным путем, или иных обстоятельств, имеющих существенное значение для расследуемого дела [46, c.165].

Требование закона о применении меры пресечения до предъяв­ления обвинения в «исключительных случаях» продиктовано преж­де всего неотложностью этого процессуального действия. Естест­венно, что это относится и к задержанию подозреваемого.

О каждом случае задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, орган дознания обязан составить протокол с указанием оснований, мотивов, дня, часа, года, месяца, места задержания, пояснений задержанного, времени составления протокола о разъяснении подозреваемого в порядке предусмотренном ч.2 ст.21 УПК Украины, право иметь свидание с защитником до первого допроса и в течение двадцати четырёх часов сделать письменное сообщение прокурору, а также по требованию прокурора предоставить материалы, ставшие основанием для задержания. Протокол задержания подписывается составившим его лицом и задержанным.

В течение срока восьми часов с момента получения извещения о произведённом задержании прокурор обязан дать санкцию на заключение под стражу либо освободить задержанного. О задержании лица, подозреваемого в совершении преступления, орган дознания уведомляет его семью, если место её жительства известно [ 3,ст. 106].

Необходимо отметить, что задержание подозреваемого в совершении преступления является способом процессуального принуждения, суть которого в том, что это лицо на короткий срок помещается в специальное учреждение для задержанных (изолятор временного содержания, гауптвахта). Такое задержание производится с целью выяснения принадлежности лица к преступлению.

Задержание подозреваемого является допустимым, как уже упоминалось, лишь после возбуждения уголовного дела, поскольку конкретное основание подозревать лицо в совершении преступления всегда возникает позднее, чем основание для возбуждения уголовного дела (то есть достаточные данные, которые указывают на признаки преступления).

Вопросы по задержанию несовершеннолетнего необходимо решать очень внимательно, с учётом тяжести совершённого преступления (ст.434 УПК Украины). Недо­оценка этого обстоятельства приводит к фактам грубого наруше­ния законности. В каждом случае доставления в милицию несо­вершеннолетнего необходимо проверить, достиг ли он возраста, с которого возможно наступление уголовной ответственности. Сле­дует также иметь в виду, что задержание и заключение под стра­жу в качестве меры пресечения могут применяться к несовершеннолетнему лишь в исключительных случаях, когда это вызывает­ся, тяжестью совершенного преступления (ст. 434 УПК Украины).

Решение о задержании подозреваемого, принятое лицом, которое проводит дознание, подлежит утверждению руководителем органа дознания или лицом, которое его замещает. Орган дознания обязан задержать определённое лицо, если ему дал такое поручение следователь. В этом случае последний несёт ответственность за обоснованность задержания. При несогласии с решением следователя о задержании подозреваемого начальник органа дознания уведомляет прокурора или начальника следственного подразделения.

Несмотря на то, что ст.106 УПК не предусматривает обязанности следователя сообщать мотивы задержания, такое требование содержит ч.4 ст.29 Конституции Украины. Однако, права подозреваемого, предусмотренные ст.106 УПК, не могут быть признаны полностью соответствующими ч.4 ст.29 Конституции.

Во-первых, относительная кратковременность задержания и лишение права задержанного знать о мотивах решения следователя существенно умаляет действительность обжалования.

Во-вторых, действия следователя, согласно той же ст.106 УПК Украины, по существу ограничиваются разъяснением задержанному права иметь свидание с защитником до первого допроса. В случае отказа задержанного от защитника это его право теряет содержательную нагрузку. Не решает по существу и возложенная на следователя обязанность составлять протокол задержания с указанием оснований, мотивов, дня, месяца, года, времени, места задержания и пояснений задержанного. Обилие сведений, подлежащих отражению, низводит необходимость мотивировать основания задержания до разряда сведений второстепенного характера. Нельзя не учитывать и психологическое состояние лица в момент задержания, не способствующее взвешенному восприятию им обстоятельств задержания, в том числе мотивов.

Как показало изучение 300 протоколов задержания подозреваемого в органах внутренних дел и прокуратуре Луганской области, основания задержания по существу не мотивированы. В 27% случаев – указано отсутствие документов, удостоверяющих личность, в 32% - отсутствие постоянного места жительства и рода занятий, в 41% - прежняя судимость.

Сами унифицированные бланки протоколов задержания содержат лишь одну строку, предусматривающую изложение следователем мотивов задержания (смотри Приложение Д). Копия протокола при этом задержанному не выдается на руки.

На этот момент справедливо обратил внимание И.М.Гуткин, отмечая, что в настоящее время при составлении протокола задержания обычно ограничиваются подчеркиванием одного из перечисленных в нем типовых оснований задержания [47, с.45].

Все это в своей совокупности лишает лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления, возможности аргументированного обжалования решения следователя о задержании.

Сопоставление ч.3 ст.106 УПК Украины и ч.4 ст.29 Конституции Украины позволяет выявить противоречия между ними. Если ст.29 Конституции однозначно содержит требование к следователю о безотлагательном сообщении мотивов задержания, то ст.106 УПК предусматривает составление протокола, не содержащего оснований для задержания (причем мотивированных).

В ч.2 ст.35 проекта УПК [7, с.19] оговаривается, что постановление, согласно которому лицо признаётся подозреваемым, должно соответствовать требованиям ст.90, предусматривающей виды и структуру процессуального решения. Ч.3 этой нормы обязывает указывать в описательно-мотивировочной части обстоятельства, послужившие основанием для принятия решения. Также проект УПК гарантирует лицу получение копии постановления, по которому оно признано подозреваемым (ст.36).

Усиливая гарантии права личности на защиту, в том числе и обжалования задержания в суде, авторы проекта УПК в ч.3 ст.36 предусмотрели составление протокола, фиксирующего факт вручения этого постановления подозреваемому. Однако проект не оговаривает срока, в который постановление о признании подозреваемым вручается лицу. Это не соответствует требованиям ст.29 Конституции Украины, и гарантия, содержащаяся в указанной статье проекта УПК, вряд ли может быть своевременно и действенно востребована в случае вручения задержанному постановления с изложением мотивов задержания после истечения 72 часов, то есть периода задержания подозреваемого.

Эта недоработка устранима путем внесения соответствующих дополнений, а именно - установить суточный срок для вручения задержанному копии постановления, по которому лицо признано подозреваемым. Предлагаемый суточный срок представляется вполне достаточным для реализации обязанности следователя. В тоже время остающиеся в распоряжении 48 часов дают подозреваемому возможность отреагировать на данное постановление путем подачи аргументированной жалобы в суд [44, с.36].

В настоящее время имеет место определённое противоречие между уголовно-процессуальным законодательством Украины, регламентирующим порядок задержания, ареста, и Конституцией Украины. Ст. 234 действующего УПК предусматривает право задержанного обжаловать действия следователя прокурору. Одновременно ст.29 Конституции наделяет каждого задержанного правом судебного обжалования решения о задержании. Хотя это противоречие и оговорено пунктом 13 Переходных положений Конституции Украины, сохраняющих на протяжении 5 лет после вступления в силу Основного закона существующий порядок задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, очевидна необходимость разработки процессуального механизма обжалования в суд решений следователя в связи с задержанием лица.

В первую очередь это касается порядка обжалования, позволяющего действительно реализовать конституционное право лица, подозреваемого в совершении преступления, на обжалование решения органа дознания и следователя по его задержанию.

В ст.29 Конституции Украины не конкретизирован срок, в который задержанный имеет право обжаловать в суде своё задержание. Однако в ней указано, что обжалование может быть произведено в любое время. Здесь законодатель имеет в виду не только те 72 часа, в течение которых задержанный может содержаться под стражей, но и иной период времени, в который им обжалуется сама законность задержания даже после освобождения. Тем самым Конституции Украины не ограничивает право задержанного на обжалование в целях освобождения из-под стражи, но и позволяет ему реально гарантированную возможность своей реабилитации в части незаконности задержания, восстановления нарушенных прав и привлечения к ответственности лица, допустившего нарушение законности.

Представляется целесообразным с научной точки зрения условно подразделить содержащееся в ст.29 Конституции понятие «любое время» на период непосредственного задержания лица и период после освобождения из-под стражи. Подобная градация позволяет индивидуализировать порядок обжалования, более предметно обозначить цели и задачи, ставящиеся во время обжалования в период задержания и после освобождения.

Характерной особенностью обжалования процессуальных решений в период нахождения задержанного под стражей является относительная ограниченность во времени (72 часа). Этот момент предполагает оперативность сбора материалов по обоснованию целесообразности и законности задержания. Как показывает практика, в массе своей лица, задержанные по подозрению в совершении преступления, не используют предусмотренное ст.45 УПК Украины право на защиту [44, c.32-35].

Подводя итог сказанному, необходимо отметить, что задержа­ние подозреваемого в соответствии со ст. 106 УПК Украины будет законным и обоснованным только при наличии совокупности ос­нования и мотива задержания, причем мотив не должен противо­речить целям применения данной меры процессуального принуж­дения. При наличии этой совокупности задержание считается за­конным без учета последующего применения или неприменения к обвиняемому миры пресечения в виде заключения под стражу (ареста), направления дела в суд с обвинительным заключением или прекращения по реабилитирующим основаниям.

Результаты исследования показали, что подчас именно отсут­ствие мотивов для задержания влечет затем освобождение подо­зреваемого из ИВС в связи с тем, что «отпала необходимость в дальнейшем содержании его под стражей», когда в действительно­сти такая необходимость и не возникала.

Полученные результаты позволяют обозначить характерную тенденцию, а именно: задержанный практически лишен права знать о мотивах своего задержания, право задержанного или арестованного лица на предоставление доказательств, по существу также не реализуемо, и обжалование процессуальных решений следователя лицом в отношении которого были применены меры процессуального принуждения, связанные с лишением свободы, не может быть действенным, поскольку все права задержанного и арестованного, предусмотренные УПК Украины, объективно не востребуются. Такая ситуация сложилась на сегодняшний день. Пути решения названных проблем представляются только в совершенствовании действующего уголовно-процессуального законодательства, которое бы определяло непосредственный механизм реализации прав задержанных, которые даны ему Конституцией Украины.

3.2  Допрос подозреваемого

Допрос является эффективным и самым распространённым следственным действием. В процессуальном отношении допрос – это следственное действие, которое производится в целях собирания доказательств. Делается это путём получения фиксируемых в протоколе допроса и иными способами показаний допрашиваемого об известных ему обстоятельствах, исследуемых по уголовному делу.

По своей сути допрос является одним из процессуальных видов информационного взаимодействия, межличностного общения и обмена информацией двух главных действующих лиц – допрашивающего и допрашиваемого. В случаях, регламентированных законом, (например, при допросе малолетнего, глухонемого, лица, не владеющего языком, на котором ведется производство), в процесс указанного взаимодействия включается и некоторые другие лица (защитник, переводчик, педагог и др.).

Существенно то, что данное действие является средством собирания и проверки не только доказательственной, но и ориентирующей информации, которую следователь получает от допрашиваемого лица с помощью речевых и неречевых (жестов, мимики) коммуникаций.

Лицо, совершившее преступление, в каком бы процессуальном статусе (подозреваемого или обвиняемого) оно ни выступало, всегда является носителем значительно большей по объему информации по сравнению с тем информационным потенциалом, которым владеют потерпевшие или свидетели. Однако в силу своего положения и перспективы уголовной ответственности за содеянное преступление обычно менее других заинтересован в установлении истины по делу, а значит, чаще и решительнее склонен к извращению обстоятельств дела, утаиванию и искажению достоверной информации. Однако, уголовной ответственности за отказ от дачи и за дачу заведомо ложных показаний подозреваемый не несёт. Данные обстоятельства и предопределяют специфику тактического воздействия следователя в отношении подозреваемого при производстве допроса. Тактика этого следственного действия имеет кардинальные отличия. В первую очередь, с точки зрения более глубоко продуманной, искусной, тщательно подготовленной поступательной психологической активности следователя.

Подозреваемый представляет для следователя интерес с различных точек зрения, вступая с ним в контакт и информационное взаимодействие в ходе допроса, следователь исходит из задачи получения от него информации о следующем:

- о самом допрашиваемом (его статусе, демографических признаках, образе жизни, материальном и интеллектуальном уровнях, профессиональной, половой, возрастной принадлежности, психологическом портрете, внешнем облике и т.д.);

- о других лицах (о соучастниках, свидетелях, укрывателях, скупщиках краденного и др.);

- о материально фиксированных следах, образовавшихся в ходе исследуемого по делу события на его теле, одежде, обуви, других сопутствующих вещах;

- об орудиях преступления и других вещественных доказательствах;

В предмет допроса также входит выяснение вопросов:

- об обстановке совершенного деяния, о психическом и физическом состоянии допрашиваемого при совершении криминального деяния;

- об особенностях его поведения непосредственно перед, во время и после исследуемого деяния с признаками преступления;

- о времени, месте, мотиве, цели, объекте посягательства, преступных действиях, способе и механизме преступления, его отношении к содеянному;

- об обстоятельствах подготовки, сокрытия преступления, иных акциях по противодействию, а также по оказанию содействия расследованию, если таковые имели место.

Для выработки оптимальной тактики допроса подозреваемого важен учет особенностей ситуации, сложившейся по делу, и позиции, занимаемой допрашиваемым. На практике следователи и дознаватели выделяют три типа подобных ситуаций, существенных с точки зрения технологических моментов подготовки и производства допроса подозреваемого:

·     простая;

·     сложная;

·     суперсложная.

Простая ситуация характеризуется тем, что носитель личностной информации намерен и имеет возможность довести до сведения следователя любую интересующую информацию без утайки и в полном объёме.

В подобных ситуациях хитросплетенная тактика просто не нужна. Она уступает место тому, что напоминает беседу в духе взаимопонимания, предоставлению носителю информации возможности без помех высказаться в форме свободного рассказа по существу исследуемых обстоятельств и дать пояснения по возможным уточняющим и конкретизирующим вопросам.

Сложную ситуацию характеризует наличие какого-либо исходного фактора (группы факторов), отрицательно сказывающегося на продуктивности допроса. В качестве деструктивного начала может выступать обстоятельство и объективного, и субъективного характера. На полноту и точность сообщаемой информации могут оказывать негативное влияние возрастной фактор носителя информации, перенесённое им заболевание, наличие у него физической либо психической травмы ( например, фактор старческого слабоумия, шоковое состояние, связанное с пережитой опасностью, и т.д.). Сложность ситуации может определяться также позицией, занятой допрашиваемым, при которой он не горит желанием рассказать обо всем, что ему известно.

Сверхсложная ситуация возникает тогда, когда допрашиваемый напоминает неприступную крепость, а следователь может быть сравним с безуспешно штурмующим. Подобные ситуации возникают в одних случаях, когда допрашиваемый из-за болезни либо полученной травмы на способен письменно или устно сообщить крайне важные для следствия известные ему сведения. Из подобной ситуации выходят одним из двух возможных путей: первый – отложить допрос до лучших времен в надежде на его осуществление в будущем. Второй – с помощью лечащих врачей и других специалистов изыскать реально допустимую возможность получения информации.

В других ситуациях суперсложные ситуации возникают в силу установки допрашиваемого на категорический отказ от вступления в речевой контакт со следователем либо сообщение заведомо ложной информации.

Суперсложность ситуации не означает, что она объективно неразрешима.

Перелому в ситуации, переводу её в русло конструктивного, делового, продуктивного взаимодействия с «непримиримым» допрашиваемым может способствовать замена следователя на другого, более опытного, имеющий более высокий уровень тактического потенциала и владеющего искусством эффективного воздействия на разум и чувства оппонента. Полезным с этой точки зрения может оказаться и другой приём – внезапное прекращение на какое–то время «штурма крепости», с оставлением в полном неведении допрашиваемого относительно дальнейших планов. В зависимости от обстоятельств содеянного, роли в нём подозреваемого, его личностных особенностей, может быть избран один из следующих вариантов работы с ним.

Первый – мягкий, основанный на щадящей криминалистической терапии. Он предполагает такие приёмы, как терпеливые беседы по душам на отвлечённые темы, разъяснение, обращение к здравому смыслу, логической и правовой анализ сложившейся ситуации и возможных перспектив её развития.

Второй – жесткий непрерывный прессинг, главным тактическим средством которого являются методы изобличения фактами, демонстрация возможностей следствия, твердость и бескомпромиссность (разоблачение лжи, предъявление изобличающих доказательств, активное оперативное сопровождение в неформальной обстановке, проведение очных ставок и т.д.).

Третий – попеременное варьирование возможностями первого и второго методов, т.е. применение того, что называется методикой «кнута и пряника».

Практикующие юристы считают, что вызывать для допроса и допрашивать подозреваемых, которые отказываются давать показания и просят их не беспокоить всё равно надо. Возможно даже чаще, чем тех лиц, которые дают показания. Проблема допроса «отказников» имеет правоохранительный, превентивный и тактический аспекты. Во-первых допрос является не только средством собирания интересующей информации, но и формой коммуникации, направленной на разъяснение и реализацию процессуальных прав и гарантий подозреваемого.

Во-вторых, регулярный вызов на допрос и постановка допрашиваемому вопросов, по поводу которых он может дать показания, позволяют донести до него позицию следствия, изобличающие его фактические данные, собранные по делу, комментарии, доводы и соображения следователя по поводу состояния и перспектив расследования.

В–третьих, факт каждого вызова на допрос должен находить своё документальное отражение. Отказ допрашиваемого лица давать показания фиксируется следователем в протоколе после каждого занесенного вопроса. Если имеет место отказ ознакомится и подписать протокол, то это обстоятельство также отмечается в заключительной части протокола с указанием мотивов позиции допрашиваемого, если он таковые приводит. В таких случаях протокол подписывается следователем и тем лицом, которое участвовало кроме него на допросе, имея на это право (надзирающий прокурор, переводчик), и приобщается к делу [48, с.82-92].

 Допрос подозреваемого производится немедленно после задержания или по избрании в отношении него меры пресечения. Если это невозможно сделать по объективным причинам, допрос задержанного подозреваемого должен быть произведен не позднее суток с момента его задержания.

Одной из важных особенностей допроса подозреваемого является то, что предмет и тактическое обеспечение данного следственного действия определяются с учетом информации, положенной в основу задержания (ареста), а также особенностей ситуации, сложившейся до, во время и после его задержания.

Перед допросом подозреваемому должны бать разъяснены его процессуальные права, объявлено, в чем он подозревается. О разъяснении прав подозреваемому составляется протокол (см. Приложение Г).

В ходе допроса подозреваемому необходимо предоставить возможность изложить свою позицию по поводу возникшего в отношении него подозрения и дать показания по существу дела. Вопросы, задаваемые ему следователем, лежат в плоскости исследования следующих групп обстоятельств:

- об обоснованиях и обстоятельствах задержания;

- об обстоятельствах преступления, в совершении которого он подозревается, и о имеющихся у следствия доказательствах причастности его к содеянному;

- о наличии у него алиби;

- о личности, прошлом, месте и образе жизни, трудовой и иной деятельности подозреваемого и его связях.

У подозреваемого, который отрицает свою причастность к расследуемому преступлению, выясняются возможные, с его точки зрения, причины, в силу которых на него пало подозрение (ошибочное опознание, месть со стороны лиц, ложно указавших на него как на человека, совершившего преступление, и т.д.).

Все задаваемые следователем вопросы, а также точные ответы допрашиваемого на них дословно заносятся в протокол допроса, который должен быть прочитан подозреваемым и подписан, с отметкой, что протокол составлен верно, замечаний и дополнений нет (см. Приложение Д). Протокол также должен подписать следователь, защитник, и другие лица, участвовавшие при допросе.

При допросе подозреваемого присутствие защитника имеет обязательный характер, кроме случаев, когда подозреваемый имеет право отказаться от защитника. Перед допросом подозреваемый может беседовать наедине с адвокатом.

С точки зрения гарантированности исполнения прав подозреваемого при допросе, существуют три основных проблемы:

1.   свидетельский иммунитет;

2.   укрепление гарантий защиты прав и законных интересов;

3.   усовершенствование процессуальной формы и тактики допроса.

Лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело или собраны доказательства причастности к совершению преступления, не может быть допрошено в качестве свидетеля (свидетельский иммунитет), потому что свидетель, как процессуальная фигура, несёт уголовную ответственность за отказ от дачи показаний или за дачу заведомо ложных показаний. Конституция Украины уже имеет соответствующую норму о том, что лицо не несёт ответственности за отказ давать показания в отношении самого себя, членов своей семьи или близких родственников [1, ст.63]. Теперь необходимо дополнить и Уголовно-процессуальный кодекс Украины, а именно ст. 66 следующим положением: «Никто не может быть принужден и не обязан давать показания против самого себя, членов семьи и своих близких родственников. Свидетель, а равно любое другое лицо, вызванное на допрос, имеет право отказаться давать показания, если они могут повлечь за собой вредные последствия для него самого или его близких родственников».

Для укрепления защиты прав и законных интересов подозреваемого при допросе, необходимо, чтобы допрашивающее лицо соблюдало принципы производства следственных действий. Это такие принципы как законность; использование таких приёмов, методов и средств, которые соответствуют моральным нормам; целенаправленность допроса; учет личности допрашиваемого и особенностей следственной ситуации; использование закономерностей психотехники общения; непрерывная представление модели поведения допрашиваемого и планирование в связи с этим допроса; неразглашение конфиденциальной информации [5, с.317-321].

Соблюдая указанные принципы, необходимо выбирать те или иные тактические приемы проведения допроса. В соответствии со ст. 22 УПК запрещается домагаться показаний обвиняемого путем насилия, угроз и других незаконных средств. Тоже касается и подозреваемого. Под насилием следует понимать применение средств, которые угнетают свободное волеизъявление личности, с целью изменения показаний или их получения. Насилие может проявляться в применении физической силы, незаконных арестах и задержаниях, в длительных изматывающих бесперерывных допросах, особенно в ночное время, которые расчитаны на истощение нервной системы и угнетения свободного волеизъявления, использование психотропных средств или гипнотического воздействия.

В этой связи Н.П. Хайдуков отмечает: «Психическое воздействие проявляется:

 а) в форме насилия, направленного на ограничение прав, свободы выбора поведения, самостоятельности в принятии решений в той или другой жизненной ситуации;

б) в форме соглашения, если оно не противоречит интересам государства, общества, свободе и потребностям человека;

в) в допустимо-правовой форме, если оно хоть и не совпадает с интересами и потребностями объекта воздействия, но и не ограничивает его прав, свободы выбора поведения и не противоречит законности и моральным принципам общества» [49, c.57].

Предложенные приемы – очень сильное оружие следователя. Необходимо сделать всё возможное для того, чтобы они были нейтральными в отношении лиц, которые не причастны к совершению преступления. Думается, тут будет приемлим один принцип – все сомнения в отношении допустимости использования тактико-психологического приёма в конкретной следственной ситуации должны толковаться в пользу допрашиваемого. Если следователь имеет сомнения в том, что данный приём обеспечивает свободу волеизъявления лица, то от его использования стоит отказаться.

Необходимо дополнить уголовно-процессуальный закон нормой такого содержания: «Применение у допрашиваемому приемов психологического воздействия не должно лишать его возможности свободного выбора линии поведения. Все сомнения должны решаться в пользу допрашиваемого отказом в их применении». Введение подобной нормы будет ещё одним гарантом соблюдения принципа презумпции невиновности при производстве такого следственного действия как допрос подозреваемого.

Довольно остро на практике стоит вопрос о том, как поступить защитнику, когда следователь прибегает к неправомерным тактическим приемам в виде так называемых психологических ловушек. Допустимо ли предупреждать подзащитного, что ему не следует отвечать на “каверзный вопрос”? Когда адвокаты это делают возникают конфликтные ситуации. На мой взгляд, защитник вправе так поступать, ибо он не допускает нарушения процессуального закона или, по крайней мере, адвокатской этики. Дача показаний не является обязанностью подозреваемого и обвиняемого. Если он согласился давать показания, то это не означает, что не имеет права отказаться от ответа на вопросы, представляющие собой “психологическую ловушку”. Помочь избежать ее — прямая обязанность защитника.

Среди адвокатов существует мнение, что в знак протеста против применения следователем незаконных тактических приемов можно отказаться от подписи протокола допроса или другого следственного действия. Думается, адвокату следует настаивать на внесении в протокол письменных замечаний, вызванных применением недозволенных тактических приемов. Если защитник задавал вопросы и получал на них ответы, записанные следователем в протокол, сделал письменное замечание по поводу производства следственного действия или фиксации его результатов, то нет оснований отказываться от подписи протокола [35, c.48].

Наряду с этим закон должен регламентировать продолжительность допроса, особенно ограничить его в ночное время. Это будет способствовать недопущению психологического давления следователя на допрашиваемого путём долгих, изматывающих допросов.

Под запретом домагаться показаний путем угроз следует понимать запрет угрожать любыми негативными последствиями для допрашиваемого или его близких. Угрозами могут быть предупреждение о намерении причинить какое-либо действие, которое повредит допрашиваемому, если он не даст конкретных показаний, угроза арестовать, задержать, ухудшить режим содержания, наложить арест на имущество, разгласить сведения, который допрашиваемый желает оставить в тайне, угроза привлечь к ответственности его близких и др.

К числу других незаконных средств можно отнести обман, шантаж, обещание выполнить какие-либо действия (так называемый торг).

Необходимо, чтобы в законе непосредственно запрещалось сообщать допрашиваемому заведомо ложную информацию, ставить наводящие вопросы или предлагать возможные варианты ответов на них.

Конечно, точное указание в законе приемов и способов, которыми должны пользоваться дознаватели, следователи и прокуроры во время допроса должно способствовать реальному соблюдению прав и законных интересов подозреваемых и обвиняемых лиц. Однако нужно всегда помнить, что это не единственный способ борьбы с беззаконием. На любое незаконное действие или на использование незаконных приемов при производстве отдельных следственных действий, в том числе и допроса, подозреваемый или его защитник могут подать жалобу в суд или обратиться к прокурору. Тем самым защитить свои права, а также добиться их восстановления. Огромную роль в этом случае может сыграть защитник (смотреть 2.2).

Очень часто показания подозреваемого, данные во время допроса, наряду с другими имеющимися у следствия данными, создают основу для дальнейшего привлечения подозреваемого в качестве обвиняемого. Поэтому очень важно, чтобы допрос подозреваемого производился законно, с использованием допустимых приемов и с соблюдением всех прав и законных интересов личности.

3.3 Заключение под стражу как мера пресечения

Меры пресечения являются своеобразным «концентратом» принуждения, использование которых влечет за собой широкий комплекс последствий, связанных с воздействием на права, интересы и свободы личности. Заключение под стражу – наиболее строгий тому пример.

«Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность», «никто не может быть подвергнут аресту или содержанию под стражей». Безусловно, эти требования Международного пакта о гражданских и политических правах закреплены как в Конституции Украины, так и в уголовно-процессуальных законодательных актах. Вопрос состоит в том, насколько целесообразно и обосновано применяются заключение под стражу, а гражданина лишают значительного круга личных (что очень существенно), но и иных прав и свобод (социальных, экономических, политических и др.)

Заключение под стражу применяется лишь по делам о преступлениях, за совершение которых уголовный закон предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года. Эта мера пресечения избирается обычно только тогда, когда никакая другая мера пресечения не может обеспечить решение задач уголовного процесса.

Главным фактическим основанием избрания меры пресечения является наличие неопровержимых доказательств совершения обвиняемым (подозреваемым) уголовно наказуемого деяния.

Для избрания заключение под стражу как меру пресечения требуются также дополнительные фактические основания: наличие данных, указывающих на то, что обвиняемый (подозреваемый) может скрыться от следствия и суда; воспрепятствовать установлению объективной истины по делу; продолжать преступную деятельность; помешать осуществлению правосудия и исполнению приговора.

В законе не разъясняется, что следует понимать под исключительными случаями. «Такое положение может создаваться, - пишет М.С. Строгович - например, когда совершено тяжкое преступление, на определённое лицо указывают некоторые улики, оставить это лицо на свободе представляло бы опасность для общества, но предъявить обвинение ещё нет возможности, так как для этого нужно выяснить ещё ряд обстоятельств»[50, c.276].

Исключительные случаи могут иметь место при следующих обстоятельствах:

·  подозреваемый бал задержан, сроки задержания истекают, освобождение из-под стражи неоправданно ввиду тяжести совершённого преступления и других обстоятельств, однако предъявить обвинение не предоставляется возможным, поскольку в оставшиеся сроки нельзя обеспечить явку избранного подозреваемым защитника или переводчика;

·  для предъявления обвинения требуется уточнить личность задержанного, хотя сам факт совершения преступления именно данным лицом не вызывает сомнения;

·  задержанный временно заболел тяжким заболеванием и не может принимать участие в следственных действиях.

Если такая мера пресечения как заключение под стражу избрана в отношении подозреваемого, то в этом случае должно быть предъявлено не позднее десяти суток с момента применения меры пресечения либо мера пресечения отменяется.

Разрешая вопрос о применении меры пресечения, следует учитывать также тяжесть совершённого преступления, личность обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, следует принимать во внимание смягчающие и отягчающие обстоятельства и общественную опасность преступления.

Фактическим основанием заключения под стражу являются система неопровержимых доказательств совершённого обвиняемым (подозреваемым) уголовно наказуемого деяния (преступления, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы).

Согласно ст.14 УПК Украины, которая воспроизводит конституционный принцип неприкосновенности личности, арест допускается только на основании судебного решения или с санкции прокурора. Судьи и народные депутаты не могут быть арестованы без разрешения Верховной Рады, кандидаты в народные депутаты – без разрешения соответствующих избирательных комиссий, адвокаты – без санкции прокурора области. Избрание меры пресечение заключение под стражей включает в себя:

1.        принятие решения об избрании меры пресечения и его оформление;

2.        доведение решения до соответствующих лиц и составление необходимых документов;

3.        принятие необходимых дополнительных мер, вытекающих из сущности избранной меры пресечения.

Органы расследования и прокурор об избрании меры пресечения выносят мотивированное постановление, а суд – определение (См. Приложение Ж).

Если суд принимает решение об избрании меры пресечения при вынесении приговора, то оно излагается в резолютивной части приговора.

При решении вопроса о санкции на арест прокурор обязан тщательно ознакомиться со всеми материалами, содержащими основания для заключения под стражу и в необходимых случаях лично допросить подозреваемого, а несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого – во всех случаях.

Максимальное обеспечение прав личности при заключении под стражу возможно двумя основными способами:

1)   изменение условий содержания в следственных изоляторах;

2)   совершенствование процессуального законодательства по данному вопросу.

Условия содержания и права подозреваемого во время нахождения под стражей устанавливает закон Украины «О предварительном заключении» от 30 июня 1993 года [51]. Статья 9 этого закона устанавливает какими правами могут пользоваться лица, взятые под стражу. Они имеют право на защиту, право знакомиться с правилами содержания под стражей, на ежедневную прогулку продолжительностью один час. Беременным женщинам и женщинам, которые имеют при себе детей, несовершеннолетним, а также больным с разрешения врача и по их согласию продолжительность ежедневной прогулки увеличивается до двух часов. Имеют право получать передачи или посылки без ограничений, денежные переводы, пользоваться телевизорами, полученными от родственников или других лиц, настольными играми, газетами и книгами из библиотеки места предварительного заключения и приобретенными через торговую сеть и другие права, пользоваться собственной одеждой и обувью, иметь при себе документы и записи, которые касаются уголовного дела.

Сегодня условия содержания задержанного (подозреваемого в совершении преступления), намного хуже условий содержания уже осужденного преступника. Содержание лиц, которым избрано в качестве меры пресечения заключение под стражу, также нищенское. Мирится с таким положением нельзя.

Наряду с резким улучшением условий в изоляторах временного содержания и следственных изоляторах целесообразно, по мнению многих ученых, разнообразить характер мест для содержания подозреваемых и обвиняемых.

Рассуждая об эффективности мер пресечения в уголовном процессе и минимальном ограничении прав личности, можно обратится к опыту других стран и к нашей истории. Речь идет о том, чтобы в законодательном порядке расширить меры пресечения, включив в него, например, домашний арест, который позволяет успешно сочетать необходимую превенцию с минимумом принуждения. По мнению Глебова В.Г., домашний арест может быть осуществлён по разному: путём выставления поста по месту жительства подозреваемого или обвиняемого, с одновременным (если требуется) отключением телефона и наложением ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию; путём эпизодической проверки выполнения установленных ограничений (своего рода «нахождение под надзором»). И пусть не пугают стоимость и кажущаяся сложность применения домашнего ареста или нахождения под надзором в качестве меры пресечения – ведь расходы на содержание персонала и зданий СИЗО гораздо существеннее [52, c.68-73].

Баишев Ж.Н. предлагает не только «домашний арест», но арест в больнице, гостинице и других местах под эффективным надзором. А также предлагает такие виды надзора над подозреваемым, как автоматическая запись всяких разговоров по телефону и использование такой записи в качестве источника доказательств [53, c. 65-68].

В настоящее время на рассмотрение Верховной Раде Украины внесён проект закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Украины относительно урегулирования оснований, порядка и сроков содержания под домашним арестом и под стражей лиц, которые подозреваются или обвиняются в совершении преступлений». Данный проект предлагает дополнить ст. 1542, 1651, 1652, 1653 УПК и ввести понятие «домашний арест».

Домашний арест, согласно этому законопроекту, заключается в запрещении оставлять жилище в течение суток или в определенный период суток. В случае, когда домашний арест применяется на срок больше, чем на семь дней, лицу позволяется оставлять жилище на определенный период (для выполнения постоянной или временной работы, обучения). В необходимых случаях позволяется оставлять жилище для получения медицинских услуг.

Срок содержания лица под домашним арестом не может продолжаться больше двух месяцев. В необходимых случаях этот срок по предоставлению прокурора может быть продлен судьей до трёх месяцев. По окончании установленного срока эта мера пресечения отменяется или заменяется другой в порядке, предусмотренном законом [54, c.3].

Что касается совершенствования процессуального законодательства по данному вопросу, важно сначала определить соотношение целей и оснований применения мер пресечения, в частности заключения под стражу.

Меры пресечения могут быть применены, как уже упоминалось, для того чтобы воспрепятствовать подозреваемому скрыться от органов дознания, следователя или суда или воспрепятствует восстановлению истины по уголовному делу, уклониться от наказания, продолжить преступную деятельность (ст.148 УПК Украины).

Однако, внимательно изучив названные нормы права, нельзя не заметить подмены оснований мер пресечения их целями.

Несмотря на существующее в законе указание о необходимости достаточных оснований полагать, что подозреваемый совершит противоправные действия, решение о применении меры пресечения принимаются в ряде случаев именно только лишь в интересах следователя, по принципу: «цель оправдывает средства».

У подозреваемого существует право на обжалование процессуального решения следователя в части лишения свободы. При реализации данного права задержанный как лично, так и с помощью защитника, при подготовке жалобы учитывают достоверность факта виновности или невиновности лица, подвергшегося мерам процессуального принуждения, связанных с лишением свободы.

Между тем этот момент не может рассматриваться в отрыве от состояния здоровья, семейного положения, данных, характеризующих личность задержанного, содержащегося под стражей. Поэтому в перечень обстоятельств, подлежащих обоснованию при обжаловании процессуальных решений следователя о применении мер процессуального принуждения следует включить не только доказательства невиновности или недоказанности вины, но и все другие основания, имеющие значение для целесообразности задержания, ареста и содержания под стражей [44, c.30-31].

В силу ст. 156 УПК Украины содержание под стражей при расследовании дела не может превышать более 2 месяцев. Этот срок может быть продлён районным, городским прокурором, военным прокурором армии, флотилии, соединения, гарнизона и приравненным к ним прокурором в случае невозможности закончить расследование и при отсутствии оснований для изменения меры пресечения – до 3 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено лишь ввиду особой сложности дела прокурором Республики Крым, области, города Киева, военным прокурором округа, флота и приравненным к ним прокурором – до 6 месяцев со дня заключения под стражу. Срок содержания свыше 6 месяцев может быть продлён заместителем Генерального прокурора Украины – до одного года и Генеральным прокурором – до полутора лет.

Дальнейшее продление срока не допускается, содержащейся под стражей обвиняемый подлежит немедленному освобождению [3, ст.156].

Нуждается в совершенствовании и не обеспечивает полностью соблюдение прав человека и существующий порядок продления сроков содержания под стражей. Ч.1 ст. 156 УПК Украины в качестве основания для продления сроков содержания под стражей до 3 месяцев районным (городским) прокурором и приравненными к нему прокурорами предусматривает невозможность окончания расследования и отсутствие оснований для изменения меры пресечения. Вне поля зрения при этом остаются такие принципиальные моменты, как многоэпизодность и особая сложность дела.

Понятие «невозможность окончания» достаточно аморфно и может включать самые различные причины, в том числе загруженность следователя по другим уголовным делам, находящимся в его производстве, неопытность следователя, факторы сугубо технического порядка. В результате жизнь человека, здоровье, честь и достоинство, неприкосновенность и безопасность, признаваемые ст.3 Конституции Украины наивысшей социальной ценностью, в контексте ч.1 ст.156 УПК Украины трансформируются в нечто второстепенное.

Необходимо выделить в качестве приоритетного основания для продления срока содержания под стражей особую сложность дела, увязывая её с отсутствием оснований для изменения меры пресечения. В настоящее время сложность дела учитывается лишь в случае продления срока содержания под стражей прокурором области и приравненных к нему прокурорами.

Для обеспечения реальности обеспечения уголовно-процессуальных средств защиты прав и законных интересов содержащегося под стражей лица немаловажно определиться в конкретизации понятий «особая сложность дела» и основания полагать, что лицо, находясь на свободе, «может скрыться от следствия и суда», «воспрепятствовать установлению истины по делу».

Пункт 13 Переходных положений Раздела XV Конституции Украины зарезервировал на 5 лет после вступления в силу Основного закона существующий порядок содержания под стражей. Учитывая, что этот срок очень скоро истечет, весьма актуальным является разработка такого процессуального механизма продления срока содержания под стражей, который бы полностью соответствовал принципу разделения власти в Украине. То есть решение о продлении срока заключения под стражей должен принимать только суд.

Одновременно должна быть задействована система сдерживаний и противовесов, предполагающая наделение лица, содержащегося под стражей, правом обжаловать в вышестоящий суд решение судебной инстанции, продлившей срок содержания под стражей.

Достаточно сложным представляется законодательное закрепление обязанности лица, ходатайствующего о продлении срока содержания под стражей, в каждом конкретном случае детально мотивировать его. Тем не менее, этот вопрос разрешим путем соответствующих руководящих разъяснений Пленумом Верховного Суда Украины. Постановление Пленума могло бы предусматривать в качестве безусловного основания для изменении меры пресечения на более мягкую отсутствие конкретики в ходатайстве о продлении срока содержания под стражей при раскрытии таких понятий, как возможность скрыться от следствия и суда, воспрепятствование установлению истины по делу, в то же время, аргументированное опровержение доводов в этой части со стороны содержащегося под стражей лица – веское основание для освобождения его из-под стражи.

Таким образом, гарантией соблюдения прав подозреваемого при применении к нему в качестве меры пресечения заключение под стражу является наличие действенного процессуального механизма, который мог бы включать в себя:

1.   предоставление реальных возможностей задержанному, содержащемуся под стражей своевременно обжаловать в суд свое задержание, возможность обжалования в вышестоящем суде ареста и содержания под стражей;

2.   строгое соблюдение следователем требований уголовно-процессуального закона в части его обязанности дать развернутую мотивировку по существу принимаемого решения;

3.   вменение в обязанность лица, производящего дознание, следователя, удовлетворять ходатайства задержанного лица о приобщении к делу материалов, свидетельствующих о его невиновности или смягчающих ответственность.

3.4   Иные меры пресечения в отношении подозреваемого

Проанализировав украинское законодательство можно критически оценить ряд положений существующего закона, прежде всего касающихся применения органами предварительного следствия таких мер процессуального принуждения, как меры пресечения.

Меры пресечения – меры процессуального принуждения, ограничивающие свободу передвижения обвиняемого (подозреваемого), применяемые с целью пресечь возможность скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать установлению объективной истины и осуществлению правосудия, а также продолжить преступную деятельность.

Мерами пресечения являются:

1.   заключение под стражу;

2.   подписка о невыезде;

3.   личное поручительство;

4.   поручительство общественной организации;

5.   залог;

6.   наблюдение командования воинской части;

7.   передача несовершеннолетнего под надзор родителей, опекунов, попечителей, администрации детского учреждения.

Меры пресечения применяются следователем, органом дознания, прокурором и судом при наличии к тому необходимых фактических и юридических оснований.

Вопрос о наличии достаточных оснований для применения меры пресечения решает в каждом конкретном случае лицо, производящее дознание и расследование дела, прокурор и суд. Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе, но не обязаны применить меру пресечения. О применении меры пресечения лицо, производящее дознание, следователь и прокурор выносят мотивирование постановление, а суд – определение, или же этот вопрос решается в приговоре. Вышеуказанные документы являются юридическим основанием избрания меры пресечения.

Следует сказать, что при применении мер пресечения, даже не связанных с лишением свободы, необходимо четко соблюдать требования закона для того, чтобы обеспечить права подозреваемого. Тем не менее, на практике часто возникают проблемы реализации личных прав подозреваемого при применении мер пресечения. Поскольку заключение под стражу как мера пресечения в этой работе уже раскрыта, рассмотрим остальные.

Подписка о невыезде

Эта мера пресечения состоит в принятии от обвиняемого или подозреваемого письменного обязательства о том, что он не будет отлучаться с места постоянного жительства или с места временного нахождения без разрешения следователя. Пример подписки о невыезде можно увидеть в Приложении З.

Подписка о невыезде применяется к лицам, вероятность уклонения которых от суда и следствия незначительна, но не исключена полностью. Эта самая распространённая мера пресечения в отношении подозреваемого. Решение об избрании этой меры пресечения оформляется в форме постановления.

Личное поручительство

Эта мера пресечения состоит в отобрании от лиц, заслуживающих доверие, письменного обязательства о том, что они ручаются за надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызову и обязуются при необходимости доставить его в органы дознания, предварительного следствия или в суд по первому об этом требованию. Число поручителей определяет следователь, но их не может быть меньше двух. Поручитель ставится в известность о сущности уголовного дела и о том, что в случае отклонения обвиняемого от следствия на поручителя может быть наложено денежное взыскание.

Личное поручительство применяется только лишь при наличии заявления лиц, пожелавших взять на себя такие обязательства.

Поручительство общественной организации или трудового коллектива

Сущность этой меры пресечения заключается в том, что общее собрание коллектива или общественной организации выносит постановление о том, что данная организация или коллектив ручается за надлежащее поведение и своевременную явку обвиняемого в орган дознания, к следователю и в суд ( ст. 154 УПК Украины). Организация или коллектив должны быть ознакомлены с характером обвинения, предъявляемого лицу, которое передаётся им на поруки.

Если обвиняемый выбывает из общественной организации или коллектива либо они не в состоянии обеспечить выполнение взятых на себя обязательств, то они вправе отказаться от взятых на себя обязательств и мера пресечения замениться другой мерой пресечения.

Залог

Достаточно новой мерой пресечения в украинском уголовно-процессуальном законодательстве является залог. Он состоит во внесении на депозит органа предварительного расследования либо суда подозреваемым или обвиняемым денег или других материальных ценностей в целях обеспечения подобающего поведения, выполнения обязательства не отлучаться с постоянного места жительства или с места временного нахождения без разрешения следователя или суда. Также подозреваемый, в отношении которого избрана такая мера пресечения как залог обязан являться по вызову в орган расследования и суд.

Размер залога устанавливается органом, применяющим данную меру пресечения. При определении размера залога учитывается обстоятельства уголовного дела. Так, например, в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет залог устанавливается в размере одной тысячи не облагаемых налогом минимумов граждан; в отношении других лиц – пятидесяти не облагаемых налогом минимумов доходов граждан. Однако во всех случаях размер залога не должен быть ниже размера гражданского иска, обоснованного достаточными доказательствами (если он имеется по делу).

Если подозреваемый, обвиняемый или подсудимый нарушили принятые на себя обязательства, залог обращается в доход государства. Вопрос об обращении залога в доход государства решается судом в судебном заседании при рассмотрении дела или в отдельном судебном заседании. Позже судом решается вопрос о возвращении залога залогодателю. Если залог был внесен лично подозреваемым, обвиняемым или подсудимым, то он может быть обращен судом во исполнение приговора в части имущественных взысканий.

Нужно отметить, что указанная мера очень уже давно активно используется во многих демократических государствах. В уголовном процессе Украины же она появилась сравнительно недавно. В ноябре 1996 года в УПК Украины была внесена соответствующая норма (ст. 1541). Однако сегодня эта мера пресечения применяется очень редко. Объяснить можно данное положение двумя причинами. Первая (субъективная) заключается в том, что следователи, прокуроры, которые расследуют уголовные дела предпочитают действовать старыми, «проверенными временем» способами. В основном применяются заключение под стражу или подписка о невыезде. Вторая причина (объективная) состоит в том, что украинское государство сейчас находиться на стадии становления, в результате в обществе идут большие преобразования во всех сферах жизнедеятельности и как следствие, наблюдается низкое социальное и материальное положение людей. Другими словами, лица, которые попадают под следствие, очень часто не могут внести в качестве залога довольно большую сумму.

Наблюдение командования воинской части

Данная мера пресечения применяется с целью обеспечить надлежащее поведение военнослужащего, а также явку обвиняемого по вызову следователя в суд.

Командование воинской части письменно уведомляет орган, избравший меру пресечения об установлении наблюдения за обвиняемым.

Военнослужащие, в отношении которых избрана данная мера пресечения, лишаются на это время права ношения оружия, постоянно пребывают под наблюдением своих начальников и суточного наряда, не направляются на работу вне части в одиночном порядке, не назначаются в караул и другие ответственные наряды.

Передача несовершеннолетнего под надзор родителей, опекунов, попечителей или администрации детского учреждения

К несовершеннолетнему обвиняемому может быть применена мера пресечение, предусмотренная ст. 436 УПК Украины, заключающаяся, что от родителей, опекунов, попечителей несовершеннолетнего обвиняемого либо от администрации детского учреждения, в котором он воспитывался, принимается письменное обязательство об обеспечении ими надлежащего поведения несовершеннолетнего и явки его к следователю, прокурору, в суд по вызову. Лица, дающие такое обязательство, предупреждаются о характере предъявленного обвиняемому обвинения об их ответственности в случае неявки в органы следствия или суд.

К родителям, опекунам и попечителям, не обеспечившим явку несовершеннолетнего обвиняемого по вызову, может быть применено денежное взыскание, а к лицам из числа администрации – меры дисциплинарного или общественного воздействия. Вопрос о применении таких мер ставиться представлением органа расследования либо частным определением суда.

Следователь, прокурор, суд, принимая решение о применении данной меры пресечения, должны проверить, в состоянии ли лицо, которому поручается надзор за несовершеннолетним, в силу своего характера, состояния здоровья, круга обязанностей и отношение к их выполнению, нравственного облика обеспечить реальное наблюдение за поведением обвиняемого.

В соответствии со ст.165 УПК Украины мера пресечения отменяется или изменяется, когда отпадает необходимость в мерах пресечения вообще или в ранее избранной мере пресечения.

Отмена меры пресечения производиться в следующих случаях:

1.   Производство по делу прекращается в связи с прекращением дела или вынесением оправдательного приговора;

2.   Производство по делу не прекращается, но:

·     Применение меры пресечения не вызывается необходимостью;

·     Достигнуты цели, ради которых была применена мера пресечения;

·     Истекли 10 суток с момента избрания меры пресечения в отношении подозреваемого, но обвинение ему не было предъявлено.

Также закон предусматривает в необходимых случаях и изменение меры пресечения. Оно производиться:

1.            если произошла ошибка, допущенная при её избрании, либо изменяются обстоятельства, вызвавшие её применение;

2.            в связи с истечением максимального срока содержания под стражей;

3.            ранее избранная мера пресечения не оказывает на обвиняемого надлежащего воздействие;

Вопрос об отмене меры пресечения решает орган, в производстве которого в данный момент находиться дело. Постановление об отмене или изменении меры пресечения представляет собой либо самостоятельный документ, либо является частью постановления или определения о прекращении дела.

Нередко в следственной практике при расследовании корыстных преступлений, а также других уголовных дел, при которых может возникнуть необходимость возмещения вреда или конфискации, встречается наложение ареста на имущество. Поскольку данное действие затрагивает права подозреваемого, необходимо в настоящей работе дать ему характеристику.

Сущность наложения ареста на имущество как процессуального действия состоит в том, что производиться опись имущества и запрещается пользоваться им лицу, в чьём владении она находиться. По своему целевому назначению эта мера процессуального принуждения призвана обеспечить как надлежащее поведение подозреваемого на период расследования уголовного дела, так и исполнение судом судебного приговора в частности гражданского иска, или конфискации имущества.

Ст. 126 УПК Украины говорит о порядке обеспечения гражданского иска и возможной конфискации имущества.

Обеспечение гражданского иска и возможная конфискация имущества производится путём наложение ареста на вклады, ценности и иное имущество обвиняемого или подозреваемого или лиц, которые несут по закону материальную ответственность за его действия, где бы эти вклады, ценности и иное имущество не находилось, а также путём изъятия имущества, на которое наложен арест.

Имущество, на которое наложен арест описывается и может быть передано на хранение предприятий, учреждений, организаций либо членам семьи обвиняемого либо другим лицам. Лица, которым передано имущество предупреждаются под расписку об уголовной ответственности за его несохранение.

Не подлежат описи предметы первой необходимости, используемые лицом, у которого производиться опись и членами его семьи.

Арест имущества и передача его на хранение оформляется протоколом, который подписывается лицом, производившим опись, понятыми и лицом, принявшим имущество на хранение. К протоколу прилагается подписанная этими лицами опись переданного на хранение имущества.

Для установления стоимости описанного имущества в некоторых случаях приглашается специалист, который также подписывает протокол и опись имущества с его оценкой.

Наложение ареста на имущество отменяется постановлением следователя, если в применении этой меры отпадает необходимость.

Степень частоты встречаемости данного действия во многом предопределяется характером совершённых преступлений и наступивших последствий. Частым спутником оно является при расследовании должностных и отдельных видов хозяйственных преступлений. По делам о хищении государственного и общественного имущества путём присвоения, растраты либо злоупотребления служебным положением наложение ареста на имущество осуществляется почти во всех случаях.

Вместе с тем наложение ареста редкое явление по делам о кражах, грабежах, разбоях и других преступлениях, причиняющих иногда значительный материальный ущерб [55, c.95-96].

Одной лишь деятельности, направленной на розыск похищенного имущества часто оказывается недостаточно для реального возмещения такого ущерба. К тому же по некоторым из таких составов преступлений (как правило, при наличии отягчающих вину обстоятельств) законодатель в качестве дополнительного наказания предусматривает конфискацию имущества (ст. 29, 247, 125 УПК Украины). Редко данное действие встречается также и по делам о преступлениях несовершеннолетних.

Подводя итог изложенному, можно ещё раз подчеркнуть: необходимы реальные гарантии исполнения гражданами своих прав и законных интересов на предварительном следствии, в частности при избрании в отношении их мер пресечения. Это диктуется насущной потребностью построения правового государства.


Информация о работе «Права подозреваемого и гарантии их реализации в уголовном процессе»
Раздел: Уголовное право и процесс
Количество знаков с пробелами: 227555
Количество таблиц: 6
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
64179
0
0

... А., в фальсификации содержания которого признан виновным К., не является доказательством по делу. Поэтому в действиях К. нет состава преступления». Заключение В результате проведённого исследования по теме «Защитник и его участие в уголовном процессе» можно сделать ряд выводов: 1. Защита в уголовном процессе определяется как совокупность процессуальных действий (или процессуальная ...

Скачать
53207
0
0

... защитника. Будет ли юридическая помощь, оказываемая в силу принуждения, качественной и квалифицированной? Практика показывает, что такая защита зачастую является формальной. Глава 3. Актуальные вопросы осуществления права на защиту в уголовном процессе   3.1 Правомочия защитника по собиранию доказательств в современной модели уголовного процесса России Проблема права защитника собирать ...

Скачать
260063
13
0

... имеющие отношение к делу. Но есть целый ряд исключений и эти исключения связаны: с так называемым абсолютным свидетельским иммунитетом; с относительным свидетельским иммунитетом. В уголовном процессе иммунитет – это право не быть привлеченным к ответственности в случае совершенного в рамках закона отказа от дачи показаний. Абсолютным свидетельским иммунитетом пользуются лица, которые ...

Скачать
74806
0
0

... прав человека в стадии предварительного расследования. Заключение. В предложенной Вашему вниманию работе проведен анализ процессуально положения обвиняемого и подозреваемого. Как самостоятельных участников уголовного процесса. Процессуальное положение, статус данных субъектов представляет собой сложную систему взаимосвязанных и взаимозависимых элементов, к которым относятся ...

0 комментариев


Наверх