Установить универсальное и специфичное в языковом сознании разных этносов помогают методы психокогнитолингвистики

Языковое сознание и особенности его проявления у представителей русского и казахского этносов (социолингвистический и психолингвистический аспекты)
384767
знаков
4
таблицы
0
изображений

5. Установить универсальное и специфичное в языковом сознании разных этносов помогают методы психокогнитолингвистики.

6. Развитию взаимодействия и взаимовлияния друг на друга этнических языковых сознаний способствуют научно-практические рекомендации.

Апробация работы: Основные положения и результаты исследования отражены в выступлениях на следующих вузовских, республиканских и международных конференциях: Региональной практической конференции «Тенденции развития психологической науки на пороге XXI в.» (Караганда, 2000); Республиканской научно-методической конференции «Образовательная система Казахстана: стратегии, менеджмент, технологии» Университет (Алматы, 2000); Материалы республиканской конференции, посвященной 10-летию Независимости Республики Казахстан. (Аркалык, 2001); Международная научно-практическая конференция «Качество школьного образования: состояния, тенденции и перспективы» Казахская Академия образования им. Ы.Алтынсарина. (Алматы, 2000); Международная научно-практическая конференция, посвященная 40-летию образования Кокшетауского Государственного Университета им.Ш.Уалиханова (Кокшетау, 2002); Международная научно-практическая конференция «Взаимовлияние народов России и Казахстана. Историко-культурологический аспект». Т.3 (Павлодар, 2004); Международная научно-практическая конференция «Актуальные проблемы образования и науки на современном этапе». Т.1 (Кокшетау, 2005); Научные труды Международной научно-практической конференции ученых МАДИ (ГТУ), МСХА, ЛНАУ. Т.2 Философия и политология. (Москва-Луганск-Смоленск, 2004); опубликованы в изданиях, рекомендованных Комитетом по надзору и аттестации в сфере науки и образования Министерства науки и образования: Вестнике Казахского Национального университета им.Аль-Фараби, №8. (Алматы, 2002), Вестнике Казахского Национального Университета им.Аль-Фараби, № 6, (88). (Алматы, 2005), Вестнике НАН РК, № 6. (Алматы, 2006).

Структура и объем диссертации. Диссертационная работа изложена на 130 страницах. Состоит из Введения, трех разделов, Выводов, Списка использованных источников и Приложения А.


1 Теоретические основы изучения языкового сознания

 

1.1Экспликация языкового сознания в контексте антропоцентрически ориентированных наук

 

1.1.1 Философское понимание сознания и языкового сознания

Сознание - один из основных феноменов человека и социума. Оно представляет собой способность оперировать образами социальных взаимодействий, действий с предметами, природных и культурных связей, отделенных от непосредственных контактов с людьми и актов деятельности, рассматривать эти образы в качестве условий, средств, ориентиров своего поведения. Многогранность сознания сделала его предметом изучения многих наук: философии, психологии, юриспруденции, психиатрии.

Философское понимание сознания не является однозначным, и связано с плюрализмом философских позиций и школ, особенно бурно возникающих в полемике с марксизмом. Сложность проблемы исследования сознания способствовала появлению различных, весьма противоречивых точек зрения по поводу определения сущностной природы сознания. Так, в разнообразных философских концепциях прошлого, абсолютизирующих и противопоставляющих данные полученных научных исследований о психологических свойствах и особенностях психической деятельности человека, гипертрофировалась роль интуиции, воли, чувств, бессознательных побуждений, осуществлялась рационализация феноменов психической жизни человека, взятых в отрыве от реальной предметно-практической деятельности личности и конкретных исторических форм общественных отношений, в которых протекает деятельность индивидов. В рамках этих концепций сущность человека сводилась к деятельности сознания, а сознание при этом рассматривалось лишь как познавательное отношение человека к миру. Так, например, классическая традиция, объединяющая греческую философию, арабоязычную философию, философию Нового времени, гегелевский панлогизм и аналитическую философию современности, отождествляет мышление и сознание. Апофеозом данного подхода является утверждение французского философа Нового времени Р.Декарта: «Я мыслю, следовательно, существую» [6, 128].

Как классическая, так и неклассическая европейская философия развивались в русле объективного и субъективного идеализма. В объективных идеалистических системах древнегреческого философа Платона и немецкого мыслителя Г.Гегеля, основных представителей объективного идеализма, сознание является субстанциональной сущностью мира, особым миром интелле гибельных сущностей, именуемых «эйдосами», «абсолютом», представляющих «диалектическую, имманентную природу самого бытия и ничто...» [7, 166]. Согласно данной точке зрения, объективное сознание стоит у истоков всякой проявленной реальности. Сознание изначально не является результатом развития природы, есть первая основа действительности.

Мир идеального в конечном итоге «является абсолютным бытием, причиной становления определенного бытия, его сущностью и истиной. В этом суть гегелевского метода, в котором, по словам Маркса, идея выступает творцом действительности, а действительность представляет собой внешнее проявление идеи» [8, 83].

Согласно позиции английского философа Нового времени Дж.Беркли сознание «представляется как некий сосуд, в котором уже содержатся идеи и образцы того с чем предстоит человеку столкнуться в мире, нет ничего реаль но существующего, кроме субстанции духа, души и моего Я» [7, 40]. Разновидностью данной позиции является априоризм немецкого философа И.Канта, выдвигавшего требование, «исходить из предположения, что предметы должны сообразовываться с нашим познанием…» [9, 30].

Идеалистический подход определяет сознание как независящее от мозга, но определяемое неким духовным фактором (Богом, идеей). Отстаивая мысль о первичности сознания по отношению к материи, идеалисты постулируют тот факт, что сознание само по себе призвано объяснить все сущее.

В отличие от позиций идеалистической философии, материализм ищет общность, единство между феноменами сознания и объективным миром. Известны слова К.Маркса: «Для Гегеля процесс мышления … есть демиург действительности, которое составляет лишь его внешнее проявление. У меня же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней» [8, 80]. Марксизм начинает исследование с материальных процессов, только затем определяется природа идеального. Если Г.Гегель демонстрирует развитие панлогического принципа как саморазвитие идеальной субстанции, то у К.Маркса идеальное – это предстоящая форма, отражение общественных отношений, форма инобытия материального, «становящийся результат» [10, 110].

Согласно позиции материалистической философии, «идеальным является все человеческое сознание – высокая идея и обыденное представление, добрая воля и зависть, декартовское «ясное и отчетливое мышление» и так называемое бессознательное» [11, 73]. Выделяются не только психический и физический миры, но и третий мир – мир знания [12, 439-493]. Философское противопоставление физического и психического миров соответствует разграничению материального и идеального.

Особенностью материалистического подхода является выделение такого кардинального свойства сознания, как социальность. Идеальность сознания, способности отражать социальный мир и творить духовные феномены рассматриваются как качества, присущие только человеку.

Материалистическое философское понимание сознания состоит в том, что для реализации социальных связей, и соответственно, общественной жизни необходимы условия проявления способности человека соединять образ своей деятельности с образами различных социальных взаимодействий. При этом сознанием человека фиксируется социальная связь в самом индивиде, а эта связь обнаруживается в нем как «сознание», как разделенное с другими людьми знание о необходимом содействии в воспроизводстве социального процесса. Сознание фиксирует отношение индивида к предмету, форме и качеству последнего как связь человека с другими людьми, деятельностями, им присущими, а также связывает индивида с другими людьми в его отношениях к предметам, процессам и стихиям, за ними скрывающимися [7, 652].

Как утверждал философ современности М.Мамардашвили, в сознании имманентно заложен элемент отстраненности от мира – «следовательно, в том, как понимается мышление в европейской традиции, уже как бы изначально содержится сознание иного. Этим иным, или другим миром, может быть другой человек, другая точка зрения, другая перспектива, вообще другой мир или другой космос. Все эти вещи стоят в одном ряду и являются расшифровкой слова «Иное». Иная реальность!» [13, 37].

Логика методологического плюрализма, присутствующая в современном философском дискурсе в последние годы, привела к появлению в западной философии дуалистического интеракционизма, в основе которого лежит положение о том, что совершенно независимо друг от друга существуют «мир материальных объектов» и «мир духовных объектов», что эти два мира воздействуют друг на друга, причем мозг воздействует на сознание, а сознание на мозг, сознание идеально, так как информация воспринимается человеком отделенной от ее материального носителя» [7].

Несмотря на многочисленность концепций относительно сущности сознания, очевидным является факт необходимости обращения к внутреннему опыту человека. Сознание идеальное не будучи материальным явлением, постоянно выступает как объективное. Это проявляется, во-первых, в том, что константами для сознания являются предметы объективного мира. Сознание (идеальное) выражает образ символически, так как содержит в себе его смысл и основные очертания. В процессе познания субъектом считываются основные черты и сущности объекта и отражаются им в идеализированных формах; во-вторых, в структуру сознания входит не только отраженный в идеальной форме объективный мир, но и мир психики, и мир знаний.

Признавая двойственную природу сознания как идеально-объективного явления, не познаваемого в непосредственном наблюдении, мы, тем не менее, акцентируем внимание на его детерминированности материальным миром, придерживаемся мнения о первичности бытия и вторичности сознания как способа отражения объектов материального мира при помощи образов и представлений, общественном характере сознания: «Вместе с тем сознание чело века генетически связано с предшествующими, природными формами отражения и потому несет в себе определенные черты отражения как свойства всей материи» [12, 71].

Общественный характер сознания, порождается в обществе, в ходе коллективной общественно-практической деятельности. Результатом совместной деятельности людей явилось развитие абстрактного мышления и языка. Сознание и язык образовали диалектическое единство: в своем существовании они предполагают друг друга как внутренне, логически оформленное идеальное содержание предполагает свою внешнюю материальную форму. Язык есть непосредственная действительность мысли, сознания [11]. Он участвует в процессе мыслительной деятельности как ее чувственная основа или орудие. Сознание не только выявляется, но и формируется с помощью языка.

В этом единстве определяющей стороной является мышление: будучи отражением действительности, оно создает формы и диктует законы своего языкового бытия. Через сознание и практику структура языка в конечном итоге выражает, хотя и в модифицированном виде, структуру бытия. Обе стороны этого единства отличаются друг от друга: сознание отражает действительность, а язык обозначает ее и выражает в мысли.

Язык и сознание образуют противоречивое единство. Язык влияет на сознание: его исторически сложившиеся нормы, специфичные у каждого народа, в одном и том же объекте оттеняют различные признаки. Основой развития сознания является диалог, коммуникация, содержащие все богатство человеческих отношений, позволяющие освоить не только мысли других людей, но и бесконечные смыслы культуры. «В словах, в грамматических формах, в синтаксисе запечатлевает свой образ душа данного народа; как следы на окаменевших песках от волн, давно не существующих морей, закреплены в нем стремления, склонности, неприязни, верования, предрассудки, первобытные знания о мире и человеке. Именно в ту мифотворческую эпоху были приданы мужской и женский род небу, звездам, земле, рекам, неодушевленным предметам, и принципы, которыми руководствовались те, кто производил родовое различие, теперь также невозможно разгадать, как и самое происхождение слова. Ничто так не изумляло греков, как то, что у египтян небо было женщиной, а земля мужчиной» [14, 134]. В развитии сознания язык играет амбивалентную роль, с одной стороны языковая среда опосредует этническую окрашенность сознания; с другой стороны, выступает определенным посредником между бытием и логическими структурами.

Язык не только способ и средство общения и самовыражения, но и средство понимания, расшифровки бесконечных смыслов Вселенной. На внутреннюю и внешнюю действительность человек накладывает сетку значений, выраженных в языке. Тем самым человеческое бытие живет в языке и само себя через язык понимает. Вот почему задача точного перевода с одного языка на другой не проста. Другие реальности повседневной жизни и другой набор слов делают некоторые вещи практически непереводимыми. Формируя словесную модель мира, язык создает трудности не только для тех, кто принадлежит к разным народам и говорит на разных наречиях. Экзистенциональную проблематику взаимосвязанности языка и бытия вообще после библейского канона («Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть», продолжают французский философы А.Камю («Эссе об абсурде»), М.Хайдеггер («Язык – это дом бытия») [15, 61] и Ф.де Соссюр, рассматривающие язык как бытие, существующее до субъекта, владеющее субъектом и заставляющее субъекта говорить уже в готовых схемах, испо льзовать приготовленные смыслы.

Философское исследование М.Хайдеггера о языке, а также поставленная им проблема понимания, детерминировала возникновение герменевтического подхода к анализу культуры и сознания. Язык, по утверждению М.Хайдеггера, - «дом бытия», одновременно являющимся самим бытием. Язык не набор знаков, являющихся простой представленностью вещей, а наоборот, слово являет сущность вещи. С точки зрения М.Хайдеггера, традиционные методы философии должны дополняться герменевтическим анализом языка и мышления [15, 61].

Данную точку зрения разделял немецкий философ Х.Г.Гадамер, ученик М.Хайдеггера, рассматривающий язык как «фундаментальный слой конструирования мира, как предваряющую схему всех познавательных возможностей» [16, 222].

При рассмотрении теорий анализа языка в современной западной философии необходимо различать аналитическую философию, ориентированную на логический и семантический анализ естественного языка и различных формализованных языков, и герменевтическую традицию истолкования текста, воспринимающую феномены человеческой культуры как различные текстовые данности, направленные на анализ общекультурных контекстов осмысления историко-культурной действительности.

В западной литературе было принято отмечать в качестве определяющей черты аналитической философии «лингвистический поворот» или «лингвистический акцент»…поворот философии к исследованию того, как мы говорим о мире и как рассуждаем о самом рассуждении. С этим связано выдвижение на передний план философии языка и ее центральной проблемы – проблемы значения [17, 53]. Основной предмет изучения в философии «аналитиков» Дж.Мура, Б.Рассела, Л.Витгенштейна, Р.Карнапа, У.Куайна связан с логическим анализом языка, непосредственно ориентированного на изучение знаков, знаковых систем.

Проблема сознания связана и с герменевтикой, обозначающей искусство толкования, разъяснения текста и этимологически восходит к имени древне греческого бога Гермеса, вестника воли олимпийских богов, одновременно трактовавшего людям сущность божественных установлений. Главная проблема герменевтического метода – проблема понимания, восходящая к средневековой экзегезе (истолкование текста Библии, при этом общее направление было задано Августином: «Понимаю, дабы верить»). Процедура понимания связана с понятием «герменевтического круга», под которым представители философской герменевтики В.Дильтей и Ф.Шлеймахер обозначили связанные воедино процедуры понимания и объяснения. Хайдеггер считал, что экзистенциональное понимание обуславливается не деятельностью сознания, а есть сам способ бытия человека в мире [15, 74].

При этом самостоятельная деятельность сознания без предпонимания, без предпосылки понимания есть «фикция рационализма». Теоретическая деятельность сознания представляет собой вторичное понимание [15, 325]. Во всех видах современного герменевтического метода – грамматическом, стилистическом, историческом, психологическом – преобладает языковой анализ, что придает языку статус онтологического феномена; при этом история, культура, человеческие взаимоотношения трактуются как языковые образования.

Главными понятиями герменевтического метода являются «вживание в исторический контекст текста», «смысл текста», «оценка» и.т.д. Образцом для герменевтического анализа служит сцена «Чаепитие со сдвигом» из сказки Л.Кэрролла [18, 90-91]. Герменевтические исследования постулируют факт природной коммуникативности сознания, общение рассматривается как основная структура сознания.

В области филологической герменевтики наиболее выдающийся вклад в развитие метода понимания и анализа текста внес русский филолог и философ М.М.Бахтин, создавший концепцию гуманитарного мышления и диалога культур. Бахтин полагал, что мышление гуманитария должно осуществляться в пределах определенного речевого жанра, что оно должно постоянно выводить за пределы этого жанра - в бесконечность общения с иными жанрами и формами «построения целого». Ученый считает, что мышление гуманитария имеет и должно иметь дело только с текстами - оно должно осуществляться на выходе из текста, в диалоге с внетекстовым автором текста, с бесконечным контекстом культуры; контекстом, полностью присутствующим в данном тексте, и в то же время выводящим за данный текст. М.Бахтин впервые ввел различие монологизма и принципиального диалогизма сознаний, встречающихся в текстовой данности [19, 257].

Рассматривая полифонию как принцип культурного диалога, М.Бахтин утверждал: «Мы говорим только определенными речевыми жанрами и относительно устойчивыми формами построения целого» [19, 257].

Для создания диалоговой ситуации необходима позиция «вненаходимости» т.е. выход за пределы привычного, фиксированного набора смыслов, что не означает исчезновение аксиологических систем своей социокультурной среды, в то же время предполагает работу сердца, его готовность понять и принять другую культуру, другой способ мышления [19, 257].

Как писал М.Бахтин, одна культура может задавать другой вопросы, которые эта вторая культура перед собой не выдвигала [19, 335]. Поэтому условием межкультурного диалога является способность реконструировать нормативно-ценностные системы, восстанавливать заново для себя коды-смыслы другой культуры и соотносить их с установками своей культуры.

В конце двадцатого века в философских спекуляциях относительно текстовой данности на первый план выходят проблемы коммуникативного характера, связанные со становлением социологического сознания на фоне цивилизационных потрясений современности. В связи со становлением нового интегрирующего социума культур выдающийся деятель русской филологии и философии В.С.Библер вводит понятие «светлого поля сознания», связанного с идеей диалогизма культур [20, 7].

Идея диалога культур разворачивается на уровне повседневного общения автономных личностей. Возможность и способность к тотальной коммуникации персонифицированных индивидов в условиях нарастания глобальных процессов времени становится проблемой не только сознания, но и бытия вообще. При этом философами выделяются разные модели общения на Востоке и Западе, как отражения инаковости сознаний. Если на Западе модель диалога линейна (Сократовская майевтика), то на Востоке традиционно присутствуют этика ненавязывания собственной категориальности, модель диалога точечна: «Японские ученые недаром называют свой способ ведения диалога «коммуникацией минимального сообщения» в отличие от европейского, который называют «коммуникацией максимального сообщения». Общение у японцев происходит на несловесном, невербальном уровне: больше мысли, меньше слов [20, 13-14].

Предпозиция понимания мира на Востоке – сознание, освобожденное от штампов, клише, способное выйти за рамки обычного понимания, что наглядно проявляется в афористическом стиле даосских мудрецов: «Кто говорит – не знает, кто знает – тот не говорит» [20, 13-14]. Парадокс современной цивилизации состоит в том, что унификация и типизация индивидуальных особенностей параллельно существует с плюрализмом форм общественного самовыражения. Осуществляется равноправное сосуществование различных, доходящих до противоположности интересов, ценностей, идей, жизненных стилей. Существующие и осознаваемые различия становятся условием диалога в виртуальных и реальных пространствах.

Философские воззрения, анализирующие диалог культур, сознание и общение, основываются на онтологии и деятельностном подходе в качестве методологической основы, поскольку сознание как основа процессов общения возникает в процессе человеческой деятельности и речевом общении. В современных науках наиболее результативные подходы к анализу сознания и речевого общения существуют в психолингвистике и этнопсихолингвистике.

 


Информация о работе «Языковое сознание и особенности его проявления у представителей русского и казахского этносов (социолингвистический и психолингвистический аспекты)»
Раздел: Иностранный язык
Количество знаков с пробелами: 384767
Количество таблиц: 4
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
698911
0
0

... контакты", "Многоязычие в социологическом аспекте". Их исследованием занимаются социолингвистика (социальная лингвистика), возникшая на стыке языкознания и социологии, а также этнолингвистика, этнография речи, стилистика, риторика, прагматика, теория языкового общения, теория массовой коммуникации и т.д. Язык выполняет в обществе следующие социальные функции: коммуникативная / иформативная ( ...

Скачать
104413
0
0

... по истории английского языка, которая, таким образом, является ключом к пониманию структуры современного языка. 2.2 Основные принципы и модель формирования лингвокультурологической компетенции в процессе обучения истории английского языка В данном исследовании методическое проектирование дидактического процесса формирования лингвокультурологической компетенции рассматривается как сложная ...

0 комментариев


Наверх