2.2 Борьба за независимость

К окончанию «войны с французами и индейцами», как называли Семилетнюю войну английские колонисты, описывая те вражеские силы, с которыми им пришлось сражаться, стало очевидным, до какой степени американцы отдалились от метрополии. Жителям английских колоний казалось, что английское правительство совсем не интересуется их проблемами, занимаясь лишь откачкой доходов из Нового Света. Особенно их возмущали вводимые при Георге III торговые ограничения: колониям приходилось закупать чужие и продавать свои товары только через Великобританию, обогащавшуюся на этом посредничестве. Противоречия между колониями и метрополией резко обострились в середине 1760-х годов, доведя Англию и ее американских подданных до открытого военного столкновения.

В 1763 году британский парламент принял законы о судоходстве, по которым товары могли ввозиться и вывозиться из английских колоний в Америке только на британских судах. Это лишало колонистов возможности выбора, превращая английских судовладельцев в монополистов, диктующих им свои цены. Кроме того, все предназначенные для колоний товары должны были грузиться в Англии, независимо от того, откуда их везли. Тем самым на колонистов возлагалась обязанность платить метрополии за посреднические услуги. Цена доставляемых в Америку товаров возрастала и потому, что за них приходилось платить двойную пошлину — при ввозе в Англию и при ввозе в ее колонии.

В 1764 году парламент принял так называемый закон о сахаре, вменявший колонистам в обязанность выплачивать еще и дополнительный налог за ввезенные в Америку сахар, вино и некоторые другие товары. В колониях свирепствовали королевские сборщики налогов, бдительно осматривавшие все корабли, бросавшие якорь в гаванях американских портовых городов. Если на борту обнаруживался скрытый от налогообложения товар, дело могло дойти до конфискации судна. Страсти в колониях накалялись, а протест против произвола властей привел к стремительному росту контрабанды.

Год спустя интересы колонистов еще раз были ущемлены принятием акта о гербовом сборе, по которому американцы должны были платить налог при приобретении любой печатной продукции — от книг до игральных карт — или оформлении любого официального документа. В знак уплаты налога на издание или бумагу наклеивалась гербовая марка. Колонисты не возражали против налогов вообще и готовы были платить их регулярно, однако они считали, что при введении новых податей должно учитываться и их мнение. В том же 1765 году 27 депутатов от девяти колоний собрались в Нью-Йорке, составив и отправив королю и парламенту петицию об отмене закона о гербовом сборе. И закон был действительно отменен, но не потому, что правительство устыдилось его несправедливости. Задетые за живое новым неоправданным побором, американцы начали выражать свое недовольство в открытой, агрессивной форме. Особенной решительностью отличались жители Бостона, где толпы обозленных горожан вламывались в конторы, торговавшие гербовыми марками, учиняли в них погромы, а их владельцев подвергали характерной американской гражданской казни: обмазывали горячей смолой и обваливали в перьях, а затем с улюлюканьем таскали по улицам, выставляя их на всеобщее посмешище. В таких условиях желающих торговать гербовыми марками попросту не оказалось.

Бостонцы особо отличились и 16 декабря 1773 года, когда в их порт вошли три британских судна с грузом индийского чая. Около 7 тысяч человек высыпали им навстречу протестуя против того, что по милости правительства метрополии им необходимо будет платить за этот товар больше, чем если бы они сами доставили его из Индии, Бостонцы требовали, чтобы корабли с чаем убирались обратно в Англию, но их волю в очередной раз проигнорировали. Тогда вечером, под покровом сумерек, группа молодых горожан, переодетых в костюмы индейцев-могавков, пробралась на эти корабли и сбросила тюки с чаем в бостонскую гавань. «Бостонское чаепитие»[4] стало прологом к Американской революции, как в англоязычных странах называют войну американских колоний Англии за независимость от метрополии.

Британское правительство было исполнено решимости покарать бунтовщиков, и через несколько недель гавань бостона была блокирована английской военной эскадрой, намеренной держать осаду до тех пор, пока колонисты не уплатят стоимость погубленного чая. Однако закрытие бостонского порта укрепило решимость американцев бороться за свои права. Предвидя беспорядки, правительство распорядилось усилить военный гарнизон Бостона двумя полками из Галифакса, однако Бостон и впредь оставался одним из главных очагов напряженности в отношениях между метрополией и колониями.

Ненавистные дискриминационные постановления британского парламента в Америке называли «невыносимыми». К их числу был отнесен и закон о провинции Квебек (1774), больно задевший чувства английских колонистов, особенно на фоне событий в Бостоне. Этот акт регулировал положение канадских французов, после 1763 года оказавшихся на территориях, принадлежащих Британии. Французам гарантировались свобода вероисповедания и возможность соблюдать национальные традиции. Поблажки католикам раздражали колонистов-протестантов, но это было ничто по сравнению с тем гневом, который вызвало У всех английских колоний решение британского правительства о фактически двукратном расширении территории Квебека за счет прирезки к ней земель не только на северо-востоке, но и на юго-западе, так что южная граница пролегла теперь по реке Огайо. Трудно было избавиться от впечатления, что метрополия готова благодетельствовать чужакам и притеснять своих.

Английские колонисты горячо сочувствовали бостонцам и всем жителям Массачусетса, страдавшим из-за блокады бостонского порта. Повсюду в колониях в знак солидарности были приспущены государственные флаги. Кроме того, колонии решили поделиться с Массачусетсом продовольствием — даже далекая Южная Каролина поставила им рис. Сложившееся положение было решено обсудить на общем собрании представителей английских колоний, и с 5 сентября по 26 октября 1774 года в Филадельфии заседал Континентальный конгресс, в работе которого участвовали 55 депутатов от всех колоний, кроме Джорджии. Депутаты выработали ряд важных документов, намереваясь добиваться для колоний права самоуправления. Эта идея излагалась в «Декларации прав»[5], а также в обращениях к королю, народу Британии и жителям самих колоний. Кроме того, в знак протеста против блокады Бостона было решено объявить торговый бойкот метрополии. И американцы стойко держали его, не покупая английских товаров и не продавая своих товаров англичанам; нарушителей ждали уже ставшие традиционным наказанием смола и перья.

Британское правительство с негодованием отказалось рассматривать вопрос о предоставлении самоуправления заокеанским колониям, и американцы начали готовиться отстаивать свои права с оружием в руках. Главные арсеналы колонистов находились в массачусетских городках Лексингтон и Конкорд. Подозревая о мятежных намерениях населения, командующий британским военным гарнизоном в Бостоне решил захватить эти склады оружия, пока бунтовщики не пустили его в ход. Об этих планах случайно узнал житель Бостона Пол Ревир (1735—1818). Он был сугубо штатским человеком, серебряных дел мастером, но в ночь на 18 апреля 1775 года в нем проснулся истинный герой. Оседлав коня, он проехал по городкам к северу от Бостона, предупреждая жителей о грозящей опасности. Благодаря Ревиру (его подвиг был воспет американским поэтом Генри Лонгфелло в стихотворении «Скачка Пола Ревира») бунтовщики успели подготовиться к встрече с королевскими войсками. Ревир стал национальным героем, и до сих пор в Бостоне сохранился его дом, ставший музеем. Когда 19 апреля солдаты в красных мундирах прибыли в Лексингтон, местные ополченцы отказались покинуть арсенал, и регулярные войска прибегли к оружию. От их пуль погибли восемь человек, еще несколько получили ранения. Выстрелы в Лексингтоне стали началом ожесточенной войны между колониями и метрополией.

После расстрела непокорных в Лексингтоне британский отряд направился к Конкорду, куда уже дошли известия о кровопролитии. Местные жители набросились на солдат с такой яростью, что те дрогнули и с позором отступили к Бостону, потеряв около 70 человек убитыми и более 200 человек ранеными. Наступило короткое затишье, но все понимали, что скоро грянет буря: метрополия не могла оставить безнаказанной дерзость, проявленную ее заокеанскими подданными.

По всем исчислимым показателям перевес в этой войне был на стороне метрополии. Британия имела 50-тысячную регулярную армию и деньги, чтобы воспользоваться услугами иностранных наемников: для ведения войны с колониями Англия поставила под ружье около 30 тысяч гессенских немцев. И даже в самой Америке на стороне метрополии выступили около 50 тысяч верных королю колонистов и некоторые индейские племена, обрадованные возможностью свести счеты с бледнолицыми притеснителями. Колонисты, из которых лишь немногие приобрели опыт военных действий во время англо-французского колониального конфликта, могли рассчитывать только на собственные силы. Их единственным ресурсом были негры, в основном рабы, которым обещали освобождение за участие в военных действиях. В большинстве своем чернокожие невольники были ненадежными бойцами, и около половины этого воинства (свыше 5 тысяч человек) стали дезертирами. Многие негры, спасаясь от рабства, перебегали на сторону англичан и впоследствии покинули Америку вместе с ними. Однако мужества и решительности отстаивать свои права колонистам было не занимать.

Победа метрополии над колониями почти не вызывала сомнений. Между тем обстоятельства не позволили Британии обрушить всю свою военную мощь на заокеанских бунтовщиков. Обострение положения в Ирландии и ожидание подвоха со стороны Франции, которая, потерпев поражение в Семилетней войне, не упустила бы случая поквитаться с англичанами, если бы их основные войска отправились в Америку, требовали от Британии осмотрительного распоряжения своими военными ресурсами. Кроме того, в самой Англии бытовало убеждение о недопустимости военного конфликта, в котором одна часть народа сражалась бы с другой,— англичане видели в американцах таких же потомков англосаксов, как и они сами. Фактически же за военную карательную операцию выступали только сторонники партии тори, а виги, напротив, открыто приветствовали действия колонистов, считая, что в Америке идет борьба в том числе и за свободу самой Англии от произвола королевской власти. Моральная поддержка части населения метрополии была очень важна для колонистов. В конце концов ударной силой английской королевской армии в Америке стали гес-сенцы.

Задача войск короля была не из легких. Им предстояло сражаться почти в пяти тысячах километров от Британии. Сюрпризы погоды не позволяли надеяться на их бесперебойное снабжение продовольствием и боеприпасами. В довершение всех бед британские военачальники оказались бездарными и беспомощными, тем более что приказы из Лондона шли месяцами и доходили до армии тогда, когда оперативная обстановка неузнаваемо менялась. Кроме того, американская война была непохожа на европейские кампании. В традиционной войне войска стремились завоевать главные города противника, особенно столицу, после чего можно было диктовать побежденному врагу свои условия. В американских же колониях не было ни крупных городов, ни населенного пункта, который можно было бы назвать сердцем этих территорий. Поэтому королевским войскам пришлось сражаться с колонистами на территории в полтора миллиона квадратных километров.

Кровопролитие в Лексингтоне и Конкорде заставило около 20 тысяч американцев встать под ружье, и эти вооруженные мушкетами ополченцы с успехом блокировали гарнизон Бостона. Тем временем 10 мая 1775 года собрался Второй континентальный конгресс, на котором были представлены уже все тринадцать колоний. Депутаты все еще надеялись по-хорошему договориться с правительством метрополии, но в то же время приняли решение начать сбор денег для создания собственных армии и военно-морского флота. Возможно, одним из самых важных решений Континентального конгресса было назначение виргинского плантатора Джорджа Вашингтона (1732—1799), обладавшего военным опытом, накопленным в период англо-французского колониального конфликта, главнокомандующим американским ополчением. Вашингтону было поручено руководить осадой Бостона. Этот судьбоносный выбор был, однако, сделан не потому, что в Вашингтоне увидели прирожденного лидера. Скорее, население других колоний беспокоило наличие весьма большого вооруженного ополчения в Массачусетсе, а Вашингтон был человеком со стороны и представлял самую крупную и самую густонаселенную колонию. Кроме того, это был человек обеспеченный, еще более увеличивший свое состояние благодаря удачной женитьбе (его жена Марта (1732— 1802) была дочерью богатого виргинского плантатора и унаследовала крупное состояние от первого супруга) и совершенно не походивший на авантюриста, преследующего корыстные цели.

Считая себя подданными британского короля, отряды колонистов уже в мае 1775 года захватили в плен британские гарнизоны в Тикондероге и Краун-Пойнте. Так у колонистов появились пушки и порох, необходимые для осады Бостона. В июне они дали британцам бой в окрестностях Бостона у холма Банкер-Хилл. Запасы пороха у колонистов были столь ограниченны, что один из офицеров-ополченцев Уильям Прескотт дал команду стрелять только наверняка, подпуская к себе врагов так близко, что можно было бы «увидеть белки их глаз»[6]. В конце концов колонистам все же пришлось отступить, но они сумели нанести противнику серьезный урон, доказав, что при наличии боеприпасов они способны противостоять регулярным войскам. Тогдашний французский министр иностранных дел заметил, что, одержи британцы еще две такие же победы над колонистами, в Америке не останется британских солдат.

Узнав о сражении при Банкер-Хилле, в августе 1775 года Георг III официально провозгласил американских колонистов бунтовщиками, и именно тогда было принято решение об отправке в Америку гессенцев. Эта новость встревожила американцев, так как за гессенцами водилась слава кровожадных и умелых вояк. Они действительно умели сражаться, но, как и всякие наемники, больше беспокоились о плате за свои услуги. Американцы нашли эффективный способ борьбы с ними, переманив часть немцев на свою сторону обещанием предоставить им земли, и в итоге многие из них так и остались жить в Новом Свете.

Осенью двухтысячная американская армия смело вторглась на территорию Канады. Лидеры взбунтовавшихся колоний рассчитывали, что недовольные своей зависимостью от британской короны французы окажут им поддержку в борьбе с метрополией. Эта военная операция свидетельствовала об изменении характера военных действий американцев: теперь они уже не только защищали свои интересы, но и перешли в наступление. Отряд под командованием генерала Ричарда Монтгомери, ирландца, прежде служившего в британской армии, сумел захватить Монреаль. Объединившись с отрядом генерала Бенедикта Арнольда, Монтгомери попытался взять и Квебек, однако 31 декабря 1775 года колонистам пришлось отказаться от этого намерения. Монтгомери погиб при штурме Квебека, а Арнольд получил ранение в ногу. Остатки армий отступили. Оборванные, измученные, участники канадского похода были доведены до необходимости утолять голод, грызя кожаные подметки сапог. Надежды на поддержку населения провинции Квебек лопнули: местные жители были вполне удовлетворены тем, как отнеслось к ним британское правительство.

В марте 1776 года колонистам удалось добиться большого успеха в Бостоне: местный гарнизон вынужден был окончательно покинуть город, а вместе с ним бежали и наиболее влиятельные из американских сторонников короля (день эвакуации до сих пор ежегодно отмечается бостонцами).

Война за независимость знала множество примеров массового и личного героизма. В этой войне, например, принимали участие многие американские женщины. Они сопровождали в походах своих мужей и сыновей, готовили еду, обстирывали солдат, а иногда и занимали их место на боевых позициях. Одной из героинь Войны за независимость США стала Мэри Хейз. Она повсюду следовала по дорогам войны за своим мужем-артиллеристом, отважно подносила кувшины с водой на передовые позиции, а когда в сражении при Монмуте ее супруг Джон получил ранение, бесстрашно заняла его место в артиллерийском расчете.

Сочувствуя делу свободолюбивых американцев, некоторые европейцы отправлялись за океан, чтобы оказать реальную поддержку мятежным колониям. Французскому офицеру маркизу де Лафайету (1757—1834) было всего двадцать лет, когда он предоставил в распоряжение Конгресса свою шпагу и привезенный им в Америку отряд наемников. Способности отважного молодого человека высоко оценил Вашингтон, сделавший Лафайета членом своего штаба и по-дружески привязавшийся к нему.

В южных колониях американцы также достигли ощутимых результатов. В феврале 1776 года они разбили по-луторатысячный отряд королевских солдат в сражении при Мур-Крике (Северная Каролина), а в июне дали достойный отпор эскадре, вошедшей в гавань Чарльстона. Колонисты, однако, также несли потери. Страдали не только ополченцы, но и мирные жители: войска короля предали огню несколько населенных пунктов, в том числе городки Норфолк и Фолмаут. Жестокость армии метрополии вызвала ответную реакцию. Важную роль в развитии последующих событий в Америке сыграл и памфлет «Здравый смысл», опубликованный в 1776 году и разошедшийся в 120 тысячах экземпляров. Его автором был Томас Пейн, в прошлом — английский подмастерье, в 1775 году перебравшийся в поисках лучшей доли за океан. В памфлете предлагалось сопоставить размеры метрополии и ее американских колоний, а затем решить еще одну задачку: указать примеры, в которых бы большее подчинялось меньшему. Вывод напрашивался однозначный: претензии маленькой Британии на власть над обширными территориями в Новом Свете противоречат здравому смыслу.

7 июня 1776 года депутат Континентального конгресса в Филадельфии Ричард Генри Ли заявил, что «Соединенные колонии являются и по праву должны быть свободными и независимыми государствами»[7].

Остальные депутаты поддержали это мнение и после недолгих дебатов и внесения некоторых поправок 4 июля 1776 года единодушно утвердили текст «Декларации независимости», составленный Томасом Джефферсоном (1743—1826). В этом документе давалось подробное обоснование причин, по которым американцы выдвигают требование независимости, поэтому иногда «Декларацию» именуют «Объяснением» Джефферсона. В «Декларации» говорится, что Бог создал всех людей равными, наделив их неотъемлемыми правами на жизнь, свободу и стремление к счастью, и именно эти права призваны обеспечивать правительства стран. Однако если правители пренебрегают своими обязанностями, народ имеет право свергнуть их и установить ту власть, которая будет способствовать его процветанию.

В восемнадцати последующих параграфах обстоятельно перечисляются преступления британского монарха: он отказывался утверждать законы, которые могли бы принести благо его подданным, не издавал законы, которые могли бы улучшить жизнь людей на подвластных ему территориях, препятствовал отправлению правосудия, превращая судей в покорных ему марионеток, раздул бюрократический аппарат, паразитирующий за счет рядовых подданных империи. Самая главная вина короля заключалась в том, что он повел войну с собственным народом, вынудив этот народ к проявлению неповиновения. Он отверг почтительные петиции американских колонистов, превратившись в тирана для своих подданных. Поэтому тринадцать американских колоний отвергают его власть, провозглашая себя свободными и независимыми штатами, т. е. государствами (слово «штат» происходит от английского state, прочитанного на немецкий лад, — когда оно входило в русский язык, в нашей стране не слишком были знакомы с английскими правилами чтения). В «Декларации независимости» применительно к английским колониям в Америке впервые было употреблено название Соединенные Штаты Америки. День принятия «Декларации независимости» стал днем рождения США.

В 1776 году Второй континентальный конгресс также принял решение о создании Конгресса как законодательного органа нового государства, формирующегося на основе выборов, проводимых в каждом штате.

После эвакуации из Бостона главные британские силы сконцентрировались в Нью-Йорке, куда в июле 1776 года подошла огромная британская эскадра, в которую входило около 500 кораблей с 35 тысячами солдат на борту. Такого огромного войска Америка еще не видела.

Главнокомандующий Вашингтон мог противопоставить ему лишь около 18 тысяч плохо обученных волонтеров. Неудивительно, что летом и осенью американская армия потерпела серию тяжелых поражений в районе Нью-Йорка и Вашингтону пришлось отступить на юг, в штат Нью-Джерси. Королевские войска генерала Уильяма Хоу не разбили американцев наголову только из-за бездарности командующего, который больше заботился о развлечениях и удовольствиях, чем о порученном ему деле. Заставив Вашингтона отступить за реку Делавэр, уверенный в своей скорой победе Хоу намеревался спокойно провести зиму в приятной компании, отложив ведение военных действий против мятежников до весны. Ему и в голову не приходило, что 26 декабря 1776 года остатки обескровленной армии Вашингтона сумеют переправиться через реку Делавэр, на которой уже начался ледостав, и напасть на бри-танский гарнизон в Трентоне, мирно почивавший после веселого празднования Рождества. В ходе этой операции американцы захватили в плен около тысячи гессенских наемников. Неделей позже Вашингтон так же неожиданно обрушился на английский гарнизон в Принстоне. Эти военные успехи спасли американцев от окончательного поражения в войне. Однако им пришлось смириться с тем, что Нью-Йорк пока остался в руках англичан.

Лондонские стратеги, планируя кампанию 1777 года, намеревались взять под полный контроль долину реки Гудзон. В случае удачи им удалось бы расколоть колонии пополам, отрезав Новую Англию и облегчив себе задачу дальнейшего разгрома колонистов. Этим планам не удалось осуществиться, но к концу 1777 года англичане сумели взять Филадельфию, нанеся Вашингтону два последовательных поражения при Брендивин-Крик и Джермантау-не. Довольный тем, как развиваются события, генерал Хоу почил было на лаврах, приятно проводя время в Филадельфии и вновь недооценив противника. Между тем американцы не собирались складывать оружие. Более того, они начали активный поиск союзников, которые помогли бы им в борьбе с бывшей метрополией. С этой целью в Париж был направлен Бенджамин Франклин (1706— 1790), который, узнав о падении Филадельфии, остроумно заметил, что это не Хоу захватил город, а город захватил его.

Армия Вашингтона вынуждена была встать на зимние квартиры в 20 милях к северо-западу от Филадельфии, в местечке Валли-Фордж, где продолжала страдать от холода и голода. Лишения, которые терпели американцы, не помешали им посвятить зиму улучшению своей военной подготовки, и к весне в распоряжении Вашингтона оказалось гораздо более боеспособное войско. Этому в немалой степени способствовал сражавшийся на стороне американцев немецкий барон Фридрих фон Штейбен. Тем временем на севере штата Нью-Йорк другой отряд американцев, под командованием генерала Гейтса, 17 октября 1777 года одержал крупную победу под Саратогой над королевскими войсками под командованием генерала Бургойна. Героем битвы за Саратогу стал и американский полководец Бенедикт Арнольд, впоследствии, однако, запятнавший себя предательством, перейдя на сторону британцев.

Битва под Саратогой стала переломной точкой в истории американской Войны за независимость. После понесенного в ней британцами поражения лондонский парламент запоздало решил удовлетворить все те просьбы, с которыми ранее обращались к властям метрополии американские колонисты. Колониям обещали, однако, самоуправление, а не государственный суверенитет. Готовность Британии идти на уступки, в свою очередь, ускорила подписание франко-американского военного союза. Если бы Британии удалось помириться с колониями, они могли бы объединиться и захватить французские владения в Вест-Индии с их приносившими большие доходы плантациями сахарного тростника. Такое развитие событий представлялось более чем вероятным, так как за счет захвата этих территорий Британия могла бы компенсировать расходы, связанные с ведением военных действий против собственных колоний. Если ранее посланник США во Франции Франклин не мог добиться поддержки для своей страны, то после Саратоги французы стали гораздо сговорчивее и в 1778 году пошли на подписание франко-американского соглашения, по которому Франция обязывалась воевать на стороне США до тех пор, пока не исчезнет угроза их свободе и независимости и не будет подписан соответствующий договор с общим врагом.

Поддержка Франции была необходима американцам, но особой радости союз с ней не вызывал: французы были старыми врагами англосаксов, слишком памятными оставались еще события англо-французской войны 1756—1763 годов, да и принадлежность большинства французов к католической церкви, в то время как большинство американцев были протестантами, не внушала особого энтузиазма. Тем не менее вскоре после подписания франко-американского союза на карте Кентукки появился городок Луисвилл, названный в честь французского короля Людовика XVI. В 1778—1783 годах американцы получили от Франции огромные денежные суммы, оружие, практически весь свой военно-морской флот; кроме того, на стороне США сражалась почти половина французской регулярной армии.

Вслед за Францией в 1779 году в войну против Англии вступила и Испания, также не желавшая упустить случай укрепить свои позиции в Новом Свете. Объединенный франко-испанский флот, численно превосходивший британский, добился господства на море, крайне затруднив поставку продовольствия и оружия воюющей в Америке армии короля. В новых условиях американцев поддержали и другие европейские страны, заинтересованные в ослаблении Британии. В 1780 году по инициативе российской императрицы Екатерины II ряд европейских государств объявил «вооруженный нейтралитет»[8], направленный против Британии. В 1782 году в войну против Великобритании вступила Голландия.

Британия могла эффективно бороться со взбунтовавшимися колониями, но она была бессильна одновременно вести войну с таким числом государств. Осенью 1781 года основная американская армия Британии под командованием лорда Корнуоллиса была прижата к побережью Виргинии превосходящей по численности американской армией. Положение британцев было безвыходным, так как побережье было одновременно блокировано французскими военными кораблями. В результате 19 октября Корнуоллис признал свое поражение. Эта победа американцев предопределила исход войны, хотя боевые действия в Иовом Свете продолжались еще в течение года. В 1782 году измотанная войной Британия была вынуждена согласиться на переговоры и в 1783 году пошла на подписание Парижского (Версальского) мирного договора. Со стороны США его архитекторами были Бенджамин Франклин, Джон Адамс (1735—1826) и Джон Джей (1745—1829).

Бывшая метрополия полностью признала независимость Соединенных Штатов. В свою очередь, американцы обязывались не чинить притеснений сторонникам короля и вернуть принадлежавшую им собственность, а также выплатить старые долги бывшей метрополии. Вопреки ожиданиям лондонских политиков последние обязательства не были соблюдены в полной мере.

Так завершилась Война за независимость Соединенных Штатов Америки, в которой европейские королевства поддержали республику в ее борьбе против монархии. По окончании войны в выигрыше остались только американцы. Ни Франции, ни Испании не удалось усилить свои позиции в Новом Свете. Франция была разорена войной, и радость мщения за поражение 1763 года была отравлена хроническим дефицитом государственного бюджета, что наряду с вольнолюбивыми настроениями, проникшими в страну из Америки, привело в конечном итоге к Великой французской революции (1789). Британия пострадала больше всех: она лишилась огромной территории в Новом Свете, и англичане так и не простили королю Георгу III национального позора, обрушившегося на них в его царствование из-за его политической недальновидности и глупого упрямства.

Два года спустя после подписания мирного договора Соединенные Штаты направили в Великобританию своего посла, Джона Адамса. Он был вежливо принят Георгом III, однако своего посла в США бывшая метрополия направила только в 1791 году.

2.3       «Отцы-основатели» конституции

 

«Отцы-Основатели» - так в Соединенных Штатах иногда называют всех тех, кто принимал участие в Войне за независимость, однако наиболее часто это высокопарное словосочетание применяется для обозначения архитекторов независимого государства, в том числе и тех, кто создал американскую конституцию. Самыми популярными среди «отцов-основателей»[9] героями американской истории являются Джордж Вашингтон, Бенджамин Франклин и Томас Джефферсон.

Биография Джорджа Вашингтона (1732—1799) уже в первые десятилетия существования США обросла легендарными подробностями. Первый президент стал символом нации, и поэтому понятно желание американцев превращать Вашингтона из просто достойнейшего согражданина в безгрешного праведника.

Отец Вашингтона владел землей по берегам рек Потомак и Раппааннок. Разбитые на ней табачные плантации обеспечивали семье безбедную жизнь. Раз в год к их владениям по Потомаку поднимался английский корабль, принимавший на борт груз табака и доставлявший на плантацию все необходимое из Англии. Жизнь в господском доме была сосредоточена на делах плантации. Так было по всей Виргинии, где жилища плантаторов были разделены большими расстояниями и люди жили довольно изолированно от событий в большом мире, узнавая о происходящем в основном от редких гостей.

Вашингтон учился в обыкновенной виргинской школе. Считается, что он был самым примерным учеником — сохранились его тетрадки с записями, сделанными твердым, ровным почерком, который, если верить легендам, он вырабатывал, многократно переписывая мудрые изречения. Уже в детстве он усвоил принципы, которым следовал всю жизнь: быть всегда честным, не кривить душой, не рубить сплеча, обдумывать последствия своих поступков, ценить дружбу, не опускаться до злословия по адресу отсутствующих, имея мужество высказать критические суждения в лицо. Вашингтона изображают как праведника от рождения. Чего стоит одна история о том, как мальчиком он тайком срубил молодое вишневое деревцо в отцовском саду, чтобы сделать из него удочку, а затем не стал отпираться и честно признался разгневанному отцу в своем проступке. Может быть, дело обстояло и не совсем так, но та же легенда свидетельствует о том, что и отец Вашингтона был человеком незаурядным: он не стал наказывать сына, но похвалил его за прямодушие и смелость. В такой семье ребенок мог воспитываться в самых благоприятных для развития личности условиях.

Американцы убеждены, что Вашингтон был идеальным ребенком не только в вопросах поведения и учебы, но и в плане физического развития: еще до поступления в школу он научился скакать верхом на лошади и впоследствии считался одним из лучших наездников, он запросто перебрасывал камешки через реку Раппааннок и так далее.

В одиннадцать лет Вашингтон потерял отца. Его будущее казалось не особенно прочным: основная часть собственности досталась старшему брату Джорджа — Лоренсу. Юноша подумывал о военной карьере или о том, чтобы стать моряком. Ему было четырнадцать лет, когда он решил было осуществить свою мечту и уйти в море, даже сундучок с его вещами уже был погружен на корабль, но мать, в последний момент узнавшая о его плане, была категорически против, и он безропотно подчинился ее воле.

Большую часть времени Вашингтон проводил в доме брата в поместье Маунт-Вернон на берегу Потомака. Лоренс Вашингтон был женат на дочери своего соседа по поместью Уильяма Фэрфакса и родственнице крупнейшего виргинского землевладельца англичанина лорда Фэрфакса, которому принадлежало около пятой части всех земель в Виргинии. Джордж часто гостил у соседей, где познакомился с самим лордом, заинтересовавшимся необычайно серьезным и рассудительным юношей. Не зная, в сущности, чем на самом деле он владеет в Америке, лорд Фэрфакс предложил Вашингтону и его приятелю Джорджу Уильяму Фэрфаксу, шурину Лоренса, возглавить небольшой отряд и исследовать земли, лежащие за горами Блу-Ридж. Это было настоящее приключение, и молодые люди провели около полутора недель в походе, исследуя до пятисот акров земли в день. В одну из ночей, проведенных у походного костра, под спящим Вашингтоном загорелась соломенная подстилка, и он не пострадал лишь благодаря бдительности спутников. Лорд Фэрфакс был очень доволен результатами экспедиции, а для Вашингтона она стала первым опытом знакомства с жизнью за пределами школы и плантаций.

По протекции лорда Фэрфакса губернатор Виргинии назначил Вашингтона землеустроителем колонии, и за три года работы на этом посту, размечая границы земельных владений и порой решая территориальные споры, Вашингтон проявил себя как ответственный и честный чиновник. Однако работа у него была отнюдь не кабинетная: большую часть года он проводил в разъездах, еще более углубив свое знание особенностей жизни виргинцев. Он даже познакомился с индейцами, переняв у них некоторые способы охоты и усвоив бесшумную индейскую походку.

Боевое крещение Вашингтон получил еще до англофранцузского колониального конфликта. В соответствии с королевской хартией, виргинская колония должна была простираться от океана до океана, но в то время она лишь осваивала долину реки Огайо, на которую претендовали и французы, в 1750-е годы начавшие там строительство фортов. Обладавший навыками походной жизни, Вашингтон был идеальным разведчиком, которого виргинские власти направили для определения численности французских гарнизонов и выяснения их намерений еще до начала войны. В 1753 году Вашингтон с небольшим отрядом разведчиков побывал в форте Ле-Беф на притоке реки Огайо, неподалеку от озера Эри. Французы приняли гостей любезно. Вашингтон передал коменданту форта послание губернатора Виргинии и получил ответное письмо. Во время пребывания в Ле-Бефе виргинцы установили, что французы заняты строительством лодок, чтобы по весне спуститься вниз по течению Огайо. Начиналась зима, и возвращение небольшого отряда Вашингтона в Виргинию было затруднено. Поэтому он принял решение предоставить своим людям спокойно и не торопясь возвращаться домой, а сам вместе с опытным охотником Кристофером Гнетом ускоренным маршем двинулся напрямую через леса. По пути у них произошла стычка с индейцами. Выйдя из нее победителями, двое смельчаков тем не менее были вынуждены идти днем и ночью, чтобы оторваться от краснокожих преследователей. Большая опасность подстерегала путешественников на реке Аллегани. Они рассчитывали, что к их подходу она уже покроется льдом, но ледостав еще только начинался, и по реке плыли отдельные льдины. Имея при себе лишь маленький топор, Вашингтон и Гист смогли построить небольшой плот, чтобы переправиться через реку. Однако примерно на середине реки плот застрял среди льдин, и Вашингтон, пытаясь освободиться из затора с помощью шеста, упал в ледяную воду. Течение на реке было сильным, и ему с большим трудом удалось ухватиться за плот. С грехом пополам путники добрались до островка посередине реки, где провели ночь. Остается только удивляться, как Вашингтону удалось не заболеть воспалением легких после довольно продолжительной ледяной ванны, тем более что ночью грянул такой сильный мороз, что Гист отморозил пальцы и на руках, и на ногах. К утру река покрылась надежным слоем льда, и они благополучно переправились на другой берег. Последний этап пути оказался самым легким: набредя на хижину поселенца, они получили лошадей и благополучно добрались домой, в кратчайший срок доставив послание коменданта Ле-Бефа и донесение о строительстве лодок.

Французы все же построили форт Дюкан в месте слияния Аллегани и Мононгахелы, где начинается река Огайо. Виргинцы стали готовиться к войне. В 1754 году Вашингтон был поставлен во главе отряда из 150 ополченцев, их силами был спешно отстроен форт Несессити. С нападения французов на эту маленькую крепость, собственно, и началась колониальная война между Францией и Англией. Враги имели четырехкратное преимущество в живой силе, у людей Вашингтона кончились боеприпасы, и, хотя им пришлось сдать укрепление, оборонялись они поистине героически. Война не раз предоставляла Вашингтону возможность проявить свои исключительные способности.

Заслуги Вашингтона не были забыты соотечественниками. В 1769 году он стал членом Законодательного собрания Виргинии, которое было созвано противниками того, чтобы находящийся за тысячи миль от Америки британский парламент издавал законы, которые определяли бы жизнь людей, покинувших Британию (в 1774 году новоиспеченный виргинский парламент был разогнан английским губернатором колонии). Вашингтона избрали и делегатом Континентального конгресса, который летом 1775 года назначил его главнокомандующим американской армией. Статус национального героя, выигравшего Войну за независимость США, предопределил избрание Вашингтона председателем Конституционного собрания (1787), а два года спустя и первым президентом США. При желании Вашингтон мог быть избранным на этот пост не только вторично, но и в третий раз, однако в 1797 году он вышел в отставку, опубликовав «Прощальную речь» к согражданам, завещая им не вступать в войны на стороне какого-либо из государств и беречь страну от раскола, возможного в связи с возникновением политических партий.

Вашингтон был и остается популярнейшей личностью в американской истории. Его портрет можно увидеть на однодолларовой купюре, а профиль первого президента США украшает монету достоинством в 25 центов. Имя Вашингтона было дано столице государства, а его день рождения, 22 февраля, отмечается как национальный праздник.

Один из самых знаменитых граждан Филадельфии, выдающийся общественный деятель и ученый, Бенджамин Франклин (1706—1790) подробно рассказал о первой половине своей жизни в «Автобиографии»[10], доведя повествование до 1758 года, т. е. до того, как он прославился на политическом поприще. Франклин начал работу над этой рукописью в 1771 году и продолжал трудиться над «Автобиографией» до конца своей жизни, но более поздние ее годы так и остались изложенными в отдельных фрагментах.

Франклин происходил из протестантской семьи и гордился своими английскими предками, которые, приняв новую веру в годы Реформации, сохранили ее во время самых тяжелых испытаний, каким представлялось протестантам царствование Марии Кровавой (1553—1558). Его предки жили в деревушке Эктон в английском графстве Нортхэмптон. Отец Бенджамина Франклина Джозайя рано женился и «около 1682 года» (на самом деле — в 1683 году) перебрался с женой и тремя рожденными в Англии детьми в Новый Свет из-за того, что в годы царствования Карла II вышел из епископальной англиканской церкви и примкнул к пуританскому течению нонконформистов. В Новой Англии он и его единоверцы могли свободно следовать своим религиозным убеждениям. В Бостоне, где осела семья, у Джозайи родилось еще четверо детей, а после смерти первой супруги он женился вторично, произведя на свет еще десять потомков — всего у него было семнадцать детей. Бенджамин был десятым и младшим сыном этой огромной семьи, но у него были еще младшие сестры. Примечательно, что родители Франклина обладали отменным здоровьем: он не помнил, чтобы они когда-либо болели, а дожили они до глубокой старости — отец умер, когда ему было 89 лет, а мать умерла в 85 лет.

Семья была трудолюбивая, и все братья Франклина подростками были определены в подмастерья, чтобы овладеть полезными профессиями. Бенджамину предназначалась несколько иная судьба. Следуя традиции десятинных пожертвований, отец намеревался сделать его служителем церкви. В восемь лет мальчик поступил в школу и с жадностью набросился на учение. За год он усвоил программу трех лет обучения и стал первым учеником. Из-за дороговизны образования отец был вынужден перевести его в школу грамоты и арифметики мистера Браунелла, которого Франклин всегда вспоминал с большой теплотой как человека, по-настоящему приобщившего его к литературе. Свои успехи в арифметике Франклин характеризовал как более чем скромные. Однако и в этой школе ему не суждено было задержаться надолго. В десятилетнем возрасте отец забрал сына от мистера Браунелла, сделав его своим помощником в производстве мыла и свечей. Мальчику приходилось нарезать фитили для свечей и заливать воск в формы. Эта монотонная, отупляющая работа не нравилась Бенджамину, у него зародилась мечта в один прекрасный день отправиться в путешествие по свету, и он часто поговаривал о том, чтобы стать моряком. Отец категорически возражал против таких романтических планов, но, видя, что утомительная работа изнуряет мальчика, все же исхитрился обойтись без него и отправил двенадцатилетнего Бенджамина к старшему брату Джеймсу, ставшему печатником и издававшему газету «Вестник Новой Англии»[11].

Тайком от брата, боясь его насмешек, Бенджамин начал писать статьи для этой газеты и радовался их публикации, хотя они и выходили без подписи. Характер у Джеймса был не из легких, и в 1823 году, после ссоры с братом, Бенджамин убежал от него в Филадельфию. Несмотря на юный возраст, он уже стал опытным печатником и в свои 17 лет сумел зарабатывать себе на жизнь. Он трудился как одержимый, но, будучи хозяином самому себе, каждую свободную минуту уделял самообразованию. Обладая феноменальными способностями, он самостоятельно (!) выучил французский, испанский, итальянский и латинский языки, приобрел разносторонние знания и стал одним из образованнейших людей своего времени.

В 1724—1726 годах он впервые побывал в Англии, а в 1729 году стал единоличным владельцем печатной мастерской и издателем «Пенсильвания газетт», а еще три года спустя приступил к изданию ежегодного «Альманаха Бедняги Ричарда». Верной помощницей Франклина стала Дебора Рид, на которой он женился в 1730 году. До 1748 года Франклин продолжал заниматься издательской деятельностью, но это не мешало ему уделять время и другим полезным делам. Он основал в Филадельфии первую в Соединенных Штатах публичную библиотеку (1731), организовал первую в Америке благотворительную больницу, а также дискуссионный клуб, позднее превратившийся в Американское философское общество (1743), создал Пенсильванский университет (1751). С 1737 по 1753 год он был почтмейстером Филадельфии, а в 1753—1774 годах исполнял с небольшими перерывами эту обязанность в масштабах всех североамериканских британских колоний.

Скромно отзывавшийся о своих математических способностях, Франклин стал известным физиком-экспериментатором. Искренняя вера в Бога не мешала ему исследовать законы, по которым живет природа: Франклин считал, что мир создан Богом, но все, что в нем происходит, подлежит рациональному объяснению. Особенно плодотворными были проведенные им в 1747—1754 годах опыты по электричеству, отчеты о которых он отсылал в Лондонское королевское общество. Впоследствии эти письма были изданы отдельной книгой «Опыты и наблюдения над электричеством, проделанные в Филадельфии в Америке Бенджамином Франклином». Достаточно сказать, что Франклин-ученый объяснил, как вырабатывается ток в лейденской банке, ввел обозначение противоположных электрических зарядов знаками «+» и «-», доказал электрическую природу молнии и придумал громоотвод. Франклин исследовал теплопроводность металлов, распространение звука в разных средах, придя к выводу, что в воде звук имеет гораздо большую скорость, чем в воздухе. Его интересовало теплое океаническое течение, проходящее вдоль восточного побережья США, которому именно он дал название Гольфстрим (в русской транслитерации оно несколько искажено; в английском же языке это название «говорящее» и обозначает «течение в заливе»). Как изобретатель Франклин прославился не только громоотводом. Он предложил взрывать порох с помощью электрического разряда, придумал лампы уличного освещения. До сих пор в кораблестроении не потерял актуальность предложенный Франклином способ увеличения надежности судов за счет разделения их внутренней части на автономные отсеки.

Как политический деятель Франклин выдвинулся, защищая интересы колонии в метрополии, где он находился с этой целью в 1757—1762 и 1765—1775 годах. Именно он в 1775 году выступил с инициативой об отмене рабства и основал движение аболиционистов. Франклин участвовал в работе Континентального конгресса и в работе над проектом Конституции США. Опытный дипломат, он способствовал заключению франко-американского договора о союзе 1778 года, а также участвовал в подписании Версальского мирного договора в 1783 году.

Томас Джефферсон (1743—1826) родился в аристократической виргинской семье в Шедуэлле. Его отец прославился тем, что составил первую точную карту Виргинии, чем Томас Джефферсон всегда очень гордился. В юности Джефферсон по желанию отца получил хорошее образование, выучил латынь и греческий. В четырнадцать лет он осиротел, однако, став владельцем крупного поместья площадью 2750 акров, мог не беспокоиться о будущем и жить в свое удовольствие. Юный плантатор в 1760 году уже по собственной инициативе поступил в Колледж Вильгельма и Марии в виргинском городе Уильямсбурге. По окончании колледжа Джефферсон стал юристом. Как и подобает молодому, образованному и богатому человеку хорошего происхождения, он вскоре стал играть заметную роль в политической жизни колонии. В 1869 году его, как и Вашингтона, избрали членом Законодательного собрания Виргинии. Джефферсон активно выступал в печати, а за публикацию памфлета, направленного против короля Георга III, в 1774 году английские власти объявили его человеком вне закона. В том же году Джефферсон вошел в нелегальный Корреспондентский комитет, созданный в Виргинии накануне Войны за независимость и сыгравший роль первого самостоятельного правительственного органа штата после провозглашения независимости. В 1775 году Джефферсона выдвинули депутатом Континентального конгресса от Виргинии. Звездный час политика и юриста пробил летом 1776 года, когда по поручению Конгресса он составил знаменитую «Декларацию независимости». В ее проекте содержался параграф об осуждении рабства и работорговли, отвергнутый Конгрессом.

В 1779—1781 годах Джефферсон был губернатором родной Виргинии. Горячий поборник гражданских свобод, он, в частности, добился того, чтобы отделить в этом штате от государства англиканскую церковь, которая имела государственный статус, пока Виргиния была колонией Британии. Впоследствии это произошло и в масштабах всех Соединенных Штатов, что создало равенство всех религиозных конфессий. Затем на три с лишним года Джефферсон удалился от политики, но в 1784 году правительство США назначило его посланником во Францию, где он работал на протяжении четырех лет, до самой Великой французской революции. Во Франции американский посол углубил свое знакомство с идеями просветителей, сблизился со многими деятелями Просвещения, войдя в кружок, собиравшийся в доме вдовы Гельвеция. Горячо приветствуя революцию во Франции, Джефферсон активно пытался склонить США к оказанию помощи молодой Французской Республике. Отказ правительства Вашингтона послужил поводом для выхода Джефферсона в отставку.

Вернувшись в Америку, Джефферсон продолжил свою политическую карьеру. Именно он был инициатором включения в конституцию «Билля о правах»[12], именно он стал создателем антифедералистской партии, которую мы сейчас называем республиканской. Однако пик его карьеры еще не был пройден. В 1796 году он стал вице-президентом США, а с 1801 года, одержав победу на выборах 1800 года, — третьим по счету американским президентом, пробыв на этом посту два срока, до 1809 года. Как президент Джефферсон навсегда вошел в историю Америки благодаря покупке Луизианы (1803) у наполеоновской Франции, что в два раза увеличило территорию тогдашних Соединенных Штатов.

После 1809 года Джефферсон также продолжал трудиться на благо своей страны. В 1825 году он основал университет Виргинии. Крупнейший американский просветитель, Джефферсон был разносторонне одаренным человеком. В частности, он увлекался архитектурой и построил для себя дом-усадьбу Монтиселло — один из наиболее известных памятников архитектуры эпохи классицизма в Америке.

Несмотря на все свои заслуги, президент Джефферсон не удостоился чести быть увековеченным на долларовых банкнотах. Однако его профиль отчеканен на лицевой стороне пятицентовой монеты, на обратной стороне которой можно увидеть изображение Монтиселло. А когда американцы произносят фразу «Take it easy»[13] («не волнуйся», «смотри на вещи проще»), они, не задумываясь, повторяют любимую поговорку Джефферсона[14].

ГЛАВА III. ХАРАКТЕРИСТИКА КОНСТИТУЦИИ НА НАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ

 


Информация о работе «История создания конституции США, последствия и первые поправки»
Раздел: История
Количество знаков с пробелами: 111048
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
188868
1
0

... .  Идеи неотъемлемых прав личности, построенные на признании достоинства и ценности человека как такового, нашли правовое закрепление в Билле о правах. Возможно, самым непопулярным решением, принятым основателями американской Конституции, было решение не включать Билль о правах в окончательный текст. Им пришлось долго уверять ратификаторов в том, что такое перечисление прав, как в Билле, будет ...

Скачать
24306
1
0

... . Тема данной контрольной работы носит исследовательский характер и предусматривает всестороннюю характеристику объекта исследования. Глава 1. Общая характеристика Конституции США   1.1 Особенности Конституции США США — родина первой в мире конституции, принятой 17 сентября 1787 г. особым учредительным органом - Филадельфийским конвентом (в его состав входили 55 делегатов от 13 штатов, ...

Скачать
125467
0
0

... , устойчивости всей системы права, укрепления федеративных связей, механизма осуществления властных государственных функций, гуманных отношений между личностью, обществом, государством. Гарантией стабильности российской Конституции служит особый порядок её принятия, изменения и дополнения. Ограничен круг субъектов , которые могут потребовать изменение или принятия новой Конституции. Это Президент ...

Скачать
65983
0
0

... общества, важнейшим идеалом которого является творческая созидательная деятельность по построению светлого будущего человечества. Вывод: Конституция 1936 года не была программой. Однако одним из принципов конституции социалистического типа было то, что в ней были выражены основные программные направления развития общества и государства. Первые советские конституции в качестве одного из главных ...

0 комментариев


Наверх