1.4 Судебная система Монголии в XIII веке по «голубой книге» указов Чингисхана

Образование единого централизованного Монгольского государства на рубеже XII-XIII веков означало, прежде всего, создание государственного аппарата, формирование принципов управления и судопроизводства. Особое место в системе управления занимали органы, наделенные правом рассматривать и разрешать различные социальные конфликты, связанные с нарушением установленных правил. Началом организации органов, отправлявших правосудие в Монгольской империи, явилось назначение Чингисханом Шихихутуга Верховным судьей государства – Гурдэрин Заргу. В § 154 «Сокровенного сказания» упоминается распоряжение Чингисхана о наделении Бэлгудэя правом разрешать дела, связанные с кражей, ссорами, драками (1). Позже, через 4 года, в 1206 г. издан указ о назначении Шихихутуга главным судьей во всей державе [2, с.45].

Лица, отвечающие за соблюдение закона в государстве, назывались заргач. Об этом свидетельствует Рашид-ад Дин в «Сборнике летописей»: «На великом царском совете «Их Хуралдае» в 1206 г. в совершенстве владеющий китайской письменностью Чингай, служивший до этого десятником, был назначен сотником и младшим судьей». Этот факт упоминают в первом томе «Вчерашние следы монголов» Алтанша, действительный член международной Академии информатики, академик, профессор Бадарчи. Эту же историю о Чингае можно найти в летописи «Династии Юань» [5, с.76].

В основе организации судов была положена численная система, согласно которой лица, занимавшие средние и высшие военные должности, осуществляли судебные функции. Соединение военно-административной и судебной функций было характерно для многих средневековых государств.

Так, статус младшего судьи имел сотник, по отношению к которому тысячник являлся вышестоящим судом, а десятитысячник - третье звено в системе судов, в свою очередь, был вышестоящим по отношению к тысячнику (6). Назначенный указом Чингисхана Бэлгудэй, позже Шихихутуг имели статус главного судьи, сам хан находился на вершине пирамиды.

Правосубъектность лиц, осуществлявших правосудие, проявлялась в их полномочиях. В XIII в. функции предварительного следствия и судебного расследования не были разделены. Поэтому расследование преступлений и назначение меры наказания за совершенные противоправные деяния было делом заргач и багатуров- хэшигтэнов.

Прерогативой хана было привлечение к исключительной мере наказания - к смертной казни. Согласно указу Чингисхана, судьи обязаны были писать подробный рапорт на имя хана о делах приговоренных к смертной казни и только после получения официального указа имели право приводить приговор в исполнение [6, с.96].

В случае помилования, что также было правом хана, смертная казнь заменялась на более мягкую меру наказания. Есть факты, свидетельствующие о том, что по одним делам хан сам выносил приговор, а по другим устанавливал подсудность и передавал их тому или иному судье для решения (8). К исключительным полномочиям главного судьи относились:

- дача разрешения на судебную деятельность на основе кабалы - официального ордера;

- назначение судей в селах и племенах;

-ежемесячная проверка приговоров нижестоящих судей.

На местах судебные функции осуществляли главы местных административно-территориальных единиц. Так, если преступление было совершено на территории города или против интересов города, то оно рассматривалось в городском суде.

Должность городского судьи была ниже должности главного судьи. Городской судья лично осуществлял функции предварительного расследования, судебного разбирательства и выносил приговор. Для вынесения правильного приговора по сложным, запутанным делам городской судья имел право проводить ревизию всех процессуальных документов, посланных сельскими судьями.

Права сельского судьи были ограничены, в частности он не имел права проводить судебное разбирательство, принимать решение, выдавать свидетельство на право владения недвижимостью. По сути, сельский судья не обладал судебными полномочиями, а выполнял вспомогательные функции.

Право вышестоящего судьи осуществлять надзор за деятельностью нижестоящих определяло характер взаимоотношений «главного судьи», назначенного ханом, и других судей.

По указу Чингисхана была установлена территориальная подсудность дел, согласно которой суды делились на полевые и обычные, «домашние». К подсудности полевых (военных) судов относились дела, связанные с потомками хана, подданными, имевшими свои территории и владения. Полевые дела разбирались на территории военного поселения военачальниками или главами местных территорий. «Сокровенное сказание» свидетельствует о том, что установление подсудности дел относилось к исключительной компетенции самого хана. Основными критериями отбора кандидатов на должность судьи были:

- честность, мудрость;

- знание, соблюдение законов;

- развитое логическое мышление.

Большое значение имели нравственные качества кандидатов. Судьями назначали людей мудрых, глубоко верующих, имеющих четкое убеждение, способность вникать в суть дела. Признавалось, что хорошее знание законов - необходимое условие устранения «душевных грехов» злоумышленников. Четкое знание закона служило основой этики судьи и руководством в работе.

Великая Яса предписывала судьям особое внимание уделять анализу и проверке доказательств при расследовании и раскрытии преступных деяний. Высоко ценилось профессиональное мастерство судей по оценке доказательств и проверке свидетельских показаний, улик.

При вступлении в должность судьи давали присягу следующего содержания: «Начиная с сегодняшнего дня я буду неукоснительно выполнять все обязательства, не уклоняясь от закона и не переступая его во всех делах, связанных с судопроизводством, регулированием спорных вопросов, примирением враждующих сторон. В случае нарушения своей присяги я готов нести любое наказание. Я беру себе в свидетели верных и надежных людей из общества».

В случае нарушения присяги судья смещался с должности, а также мог быть приговорен к телесным наказаниям. Содержанием ответственности судей выступало принуждение со стороны ханской власти. Ответственность судей носила публичный характер, субъектом привлечения к ответственности выступало государство в лице хана.

«Гните только свое, не вставайте ни на чью сторону, не давайте шансов проходимцам и сутяжникам, притупляйте их интриги, не давайте мудрым старцам повода для недовольства и власть хана не увидит оплошности и заблуждения в грехах, не прикрепляйте колокол к подолу и саней между ног». Чингисхан.

Так сформулированы моральные нормы, общие правила руководства судей при отправлении правосудия. Содержание требований свидетельствует о том, что в системе управления суду отводилось особое место. Судья должен был подчиняться только закону и придерживаться справедливости во имя укрепления политики государства. Указ Чингисхана предписывал судьям служить только «Великой Ясе», служить честно и благородно, не поддаваясь никаким соблазнам, руководствуясь советами старцев, умудренных жизненным опытом, уважать обычаи и традиции своего народа с тем, чтобы судебный процесс не влек за собой пересудов, жалоб.

Судья при исполнении своих полномочий, а также во внеслужебных отношениях должен был не допускать того, что могло умалить авторитет, достоинство суда, вызвать сомнение в его справедливости. Признавалось недопустимым для судьи принимать приглашения от частных лиц, получать что-либо материальное в качестве вознаграждения за вынесение приговора, передавать произвольно другим лицам судебные полномочия.

Данный указ Чингисхана и в будущем в Монгольской империи служил законом, определявшим этические нормы поведения судей. Важным условием осуществления объективного правосудия был запрет вмешательства в деятельность судьи. Так, никто не имел права освободить преступника, заключенного, в отношении которого вынесен приговор судьи.

Гарантией независимости судей было установленное Чингисханом правило осуществления суда, запрещавшее воздействие со стороны на деятельность судей. Того, кто затеял «незаконное дело» или добился решения суда путем принуждения, следовало жестоко избить, сбрить бороду, посадить верхом на вола и водить по всему городу. Пресекалось высокомерное и пренебрежительное отношение к суду, за что предусматривалась уголовная ответственность.

Существенная особенность судебной власти состояла в особой процедуре, методах ее осуществления, основной постулат которых сводился к тому, чтобы разбирать права и требования сторон в равных условиях, и только при соблюдении данных положений мог быть вынесен приговор. Осуществление правосудия происходило в установленном процессуальном порядке, базировавшемся на принципах:

1.Законности и взаимного исключения, а именно для установления факта совершения преступления следовало ответить на вопросы: «Имело ли место данное преступление?», «Достаточно ли улик, доказательств, показаний свидетелей для возбуждения уголовного дела?».

2.Равенство всех перед законом, свидетельством чего может служить § 276 «Сокровенного сказания о монголах», в котором говорится: «Ты беспомощный, властный Арасун, с кем ставишь себя в один ряд, ведешь себя высокомерно, суешь свой нос в дела нашего рода, казнить тебя стоит! Но это сочтут самоуправством, поэтому отправлю тебя вместе с Гуюком.

Мы считаем, что суд должен достигать всех и все, от знати до простого люда, от столицы до самых окраин империи. За это мы боремся всей душой». Данный принцип требовал подчинения всех, в том числе вышестоящих лиц, установленным нормам, тем самым в известной степени ограничивал власть держащих.

3. Принцип справедливости. В летописи «Свод Чингисхана» записано: «Чье это право, этот и должен пользоваться им! Наши воля и душа стремятся к тому, чтобы вообще искоренить из жизни людей несправедливость, насилие, ущемление, взяточничество. Боремся за то, чтобы навсегда были закрыты двери мошенничеству, коварству, принуждению».

4.Принцип искоренения преступности. Чингисхан, определяя главное направление и круг деятельности чербов и судей, сказал: «Исправить раздоры и вранье! Пресечь ложь, наказать преступление!». Наказание имело своей целью искоренить ссоры, тяжбы в обществе.

5. Принцип соответствия меры наказания и содеянного. В системе уголовного, административного и военного права Монгольской империи одним из главных принципов являлся принцип соответствия меры наказания содеянному. Доказательством может быть содержание § 278 «Сокровенного сказания» о недопустимости произвола.

6. Принцип неизбежности наказания. Всякое преступление обязательно влекло наказание. Надпись на памятнике Елюю Чуцаю гласит: «Если допустил погрешности, совершил преступление, то будь уверен, что наказание неминуемо!».

7. Осуществление допроса свидетелей по отдельности с тем, чтобы путем сравнения всех показаний установить их разницу и уловить слабые стороны. Различие свидетельских показаний служило основанием для дальнейшего изучения дела.

Большое внимание уделялось тактике ведения допроса свидетелей, каждый свидетель подвергался допросу несколько раз для внесения уточнения в разборе дела. При этом должны были учитываться количественные и качественные критерии: время, место и обстоятельства совершения преступления. Считалось, что «сомнение само по себе предостерегает от принятия неправильного решения», потому любые сомнения в виновности обвиняемого толковались в его пользу.

Свидетелей подвергали допросу несколько раз с целью выявления противоречий в их показаниях. Считалось, что ошибки в решениях судей допускаются тогда, когда решения принимаются поспешно.

8. Принцип презумпции невиновности. Одним из основных принципов судопроизводства был принцип, гласивший: « Не доказана вина - не виновен». Устанавливалось правило о недопустимости смертной казни, если вина подсудимого не доказана.

По установленному Чингисханом закону главы областей и округов не имели права заключать под стражу и освобождать из-под стражи людей без указа или соответствующего документа, заверенного подписью хана. Чиновники не имели право произвольно лишать свободу, ограничивать права. Потерпевший или другие лица, заставшие преступника на месте преступления с поличным, могли задержать его, и только судья имел право вынести окончательный приговор и привести его в исполнение.

9. Коллегиальность судопроизводства. Сложные дела, споры должны были рассматриваться совместно на хуралдае судьями, военачальниками, мэликами, местными управителями.

...Новое законодательство формировалось десятилетия. Для всех монгольских племен Чингисова улуса Яса была опубликована на Великом Курултае в 1206 г., одновременно с провозглашением Темуджина Чингисхан ом всей Великой Степи. Но и после этого Яса дополнялась и расширялась. Это произошло в 1218 г., перед войной с Хорезмийским султанатом, и в 1225 г., перед завоеванием Тангутского царства. Но элементы нового стереотипа поведения начали слагаться, надо полагать, до 1206 г....Зачем создают новые законы? Только для того, чтобы обеспечить существование новому стилю поведения, непривычному, но целесообразному. Это значит, что каждый закон запрещает то, что ранее считалось допустимым или извинительным.

Законы Чингисхан а карали смертью за: убийство; блуд мужчины и неверность жены; кражу, грабеж, скупку краденого, сокрытие беглого раба; чародейство, направленное ко вреду ближнего; троекратное банкротство, т.е., невозвращение долга; невозвращение товарищем оружия, случайно утерянного владельцем в походе или в бою ("Если кто-нибудь, нападая или отступая, обронит свой вьюк, оружие или часть багажа, то находящийся сзади его, должен сойти с коня и возвратить владельцу упавшее, в противном случае он предастся смерти"); отказ путнику в воде и пище [55 c. 78].

Неоказание помощи боевому товарищу приравнивалось к самым тяжелым преступлениям. Яса воспрещала кому бы то ни было есть в присутствии другого, не разделяя с ним пищу. В общей трапезе ни один не должен был есть более другого.

Наказанием за тяжелые преступления была смертная казнь, за малые преступления полагались телесные наказания или ссылка в отдаленные места (Сибирь). Иногда за конокрадство и убийство на монгола накладывалась пеня...

Самым значительным нововведением надо считать закон о взаимопомощи, точнее - взаимовыручке. Обыватель охотно признает запреты, ограничивающие его свободу, но не может даже представить, что он кому-то чем-то обязан, если он не видит в этом выгоды... Зато члены консорций - группы космонавтов, экипаж корабля, экспедиции в безлюдные места, банды разбойников, батальона солдат и т.п. - имеют диаметрально противоположный стереотип поведения. Без взаимовыручки они обречены на гибель и должны быть уверены, что боевой товарищ их не бросит. Чингис сделал из своих подчиненных организацию фазы этнического подъема с общественным императивом "Будь тем, кем ты должен быть".

Новый общественный императив монголов - взаимовыручка - включал в себя гарантию, даваемую боевому товарищу, ставшему жертвой предательства. Если его не могли спасти, то за него следовало отомстить нарушителям закона гостеприимства. Противники монголов на это возражали, что и на войне убивают, и что обман, ныне называемый дезинформацией, дозволен, и что те, кто не убивал посла, не виноваты, а, следовательно, не несут за чужой поступок ответственности.

На это монгольское правосознание возражало, что смерть на войне действительно естественна, ибо "за удаль в бою не судят". Более того, самым доблестным противникам, попавшим в плен, предлагалась не только лошадь, но и прием в ряды монгольского войска с правом на выслугу. Дезинформацию монголы, как митраисты, делили на обман противника, который должен воспринимать обстановку критически, и на предательство или обман доверившегося клятве, т.е. договору или обычаю гостеприимства. Предателей и гостеубийств уничтожали беспощадно вместе с родственниками, ибо, полагали они, склонность к предательству - наследственный признак.

Власть монгольских правителей в покоренных странах была ограничена; им не было предоставлено право предания смерти без предварительного суда. Взимание налогов производилось на основании строго определенной системы; особенными установлениями регулировалось несение государственной службы; всегда вводились казенная почта, административные реформы. Иногда во главе управления отдельных частей государства оставлялись свои, туземные, правители; так, например, по покорении северного Китая он был разделен на десять провинций с китайскими чиновниками во главе.

И, наконец, истребление населения городов, где были убиты послы, с точки зрения монголов, было тоже логично. Народ, поддерживающий своего правителя, должен делить с ним ответственность за его поступки. Для классовых обществ, где народ угнетен, такое мнение нелепо, но монголы такого безобразия, как классовый гнет, не могли вообразить. Города, в которых были убиты парламентеры, монголы называли "злыми городами" и громили их, считая, что это справедливо. Так были разрушены Балх и Козельск. Позднее из-за убийства послов погибла империя Суй и была разорена Венгрия.

Нет, конечно, монголы не были добряками! Иначе они не могли поступать, ибо на всех трёх фронтах - китайском, переднеазиатском и кумано-русском - против них стояли силы, значительно превышающие их по численности и вооружению. Побеждали они благодаря дисциплине и мобильности, но ведь и то и другое возможно только при высокой пассионарности, и эта последняя, в свою очередь, порождает оригинальную ментальность и стереотип поведения. Монгольские воины не рассчитывали последствий своих поступков, потому что на войне думать некогда. Они вели себя так, как им подсказывала их природа, изменившаяся из-за пассионарного толчка. Им и в голову не приходило спрашивать себя: правы ли они или в чем-то виноваты? На популяционном уровне действия этноса запрограммированы окружающей средой, культурой или генетической памятью. На персональном - они свободны. То, что среди монголов, как, впрочем, и среди их противников, были люди добрые и злые, жадные и щедрые, храбрые и слабодушные, для статистической закономерности этногенеза не имело никакого значения. Важно другое: столкновение разных полей мироощущения всегда порождает бурную реакцию - гибель избыточных пассионариев, носителей разных традиций.

Но то, что остается, уже не похоже на исходные компоненты процесса. Уцелевает серая посредственность, прозябающая до очередного пассионарного взрыва. А поскольку здесь описан природный процесс, то моральные оценки к нему неприложимы.

Таким образом, в монгольском обществе в регулировании общественных отношений важное место занимали правопорядок, законность. Исследование практики рассмотрения, пресечения нарушений установленных правил в монгольском обществе в XIII веке позволяет сделать вывод о том, что для укрепления установленного порядка была создана разветвленная система судов. Порядок назначения на должность судьи, нормы, определявшие статус лиц, отправлявших правосудие, четкие принципы судопроизводства свидетельствуют о наличии в монгольском обществе институтов публичной власти.



Информация о работе «Монгольское общество в XIII в. Империя Чингисхана»
Раздел: История
Количество знаков с пробелами: 197445
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
80836
0
0

... авторы отождествляют «черных татар» с теми племенами, которые являлись ядром племенного объединения, получившего вначале XIII в. общее наименование «монгол». Само слово «монгол» до сих пор в исторической науке не имеет единого толкования. По сообщениям китайских и других источников, «монголами» называлось одно из древних племен, живших на территории Монголии. Наиболее вероятно предположение о том ...

Скачать
53431
0
0

... взаимного ослабления. Иногда ханы шли в этих целях на изменение территориально-политической структуры Руси: по инициативе Орды формировались новые княжества (Нижегородское) или делились территории старых (Владимирское). Борьба Руси с монгольским игом, его результаты и последствия Борьба против ордынского ига началась с момента его установления. Она проходила в виде стихийных народных выступлений, ...

Скачать
45322
0
0

... длилась история Крымского ханства, которое перестало существовать в 1783 г. Это был последний осколок Золотой Орды, пришедший из Средневековья в Новое время. Итак, каковы же последствия татаро-монгольского ига для Руси. Этот вопрос тоже является спорным среди историков. Большинство источников, основываясь на фактах, говорят об отрицательных последствиях татаро-монгольского ига. Оно выразилось в ...

Скачать
97052
0
0

... способствовали утверждению представления о царе как о государе всероссийском («всей земли»). Поэтому они призваны были противостоять и сепаратизму отдельных областей государства, и возрождению традиций феодальной раздробленности. Наконец, – и это, по-видимому, самое главное – соборам середины XVI века (расширенным собраниям феодалов, созванным верховной властью) предшествовали и сопутствовали и ...

0 комментариев


Наверх