1. Московское купечество XVIII-XIX вв.

Еще в годы царствования царя Алексея Михайловича Романова, шведский дипломат Иоганн Филипп Кильбургер, побывав в Москве, писал в своей книге «Краткое известие о русской торговле, каким образом оная производилась чрез всю Руссию в 1674 году», что все москвичи «от самого знатного до самого простого любят купечество, что есть причиной того, что в городе Москве помещается больше торговых лавок, чем в Амстердаме или хотя бы ином целом княжестве» [4]. Но тут следует сказать, что в XVII-XVIII веках понятие «купечество» не представляло еще определенной категории населения. Оно характеризовало вид торгово-промышленной деятельности. С 40-х годов XVIII века понятие купечества охватило все посадское население определенной состоятельности.

История собственно московского купечества началась в XVII веке, когда торговое сословие из разряда тяглых людей выделилось в особую группу городских или посадских людей, которая в свою очередь стала разделяться на гостей, гостиную и суконную согни и слободы. Самое высшее и почетное место в этой торговой иерархии принадлежало гостям (их в XVII веке было не более 30 человек). Звание это купцы получали лично от царя, и удостаивались его только самые крупные предприниматели, с торговым оборотом не меньше 20 тысяч в год, что являлось огромной по тем временам суммой. Гости были приближены к царю, освобождались от уплаты пошлин, вносимых купцами рангом пониже, занимали высшие финансовые должности, а также имели право покупать в свое владение вотчины. Если говорить о членах гостиной и суконной сотен, то в XVII веке их было около 400 человек. Они пользовались также большими привилегиями, занимали видное место в финансовой иерархии, но уступали гостям в «чести». Гостиные и суконные сотни имели самоуправление, их общие дела вершили выборные головы и старшины. Наконец Низший разряд московского купечества представляли жители черных сотен и слобод. Это были преимущественно ремесленные самоуправляемые организации, сами производившие товары, которые потом сами же и продавали. Этот разряд торговцев составлял сильную конкуренцию профессионалам-купцам высших разрядов, так как они торговали собственной продукцией, а, следовательно, могли продавать ее дешевле. Помимо этого, посадские люди, имеющие право вести торговлю, делились на лучших, средних и молодших.

Для московского купечества XVII-XVIII веков было характерно отсутствие определенной специализации на торговле каким-либо одним товаром. Даже крупные торговцы одновременно торговали самыми разнообразными товарами, а к этому присоединяли еще и другие операции. Торговля в XVII-XVIII веках в Москве шла прямо на улице или в специальных лавках, расположенных в пределах Гостиного Двора, который был заложен в середине XVI века при Иване Грозном. Главным торговым местом Москвы считался, конечно, Китай-город. Торговых рядов здесь насчитывалось более сотни. О Гостином дворе посланник при дворе Ивана Грозного барон Сигизмунд Герберштейн писал в своих «Записках о Московии»: «Недалеко от великокняжеского замка стоит огромное каменное строение, называемое Гостиным двором, в котором купцы живут и товары свои выставляют» [5].

Интересно, что еще в начале XVIII века, по Указу 1714 года, все московские купцы и ремесленники были обязаны селиться в загородных слободах. Вскоре вокруг Земляного вала (старой границы Москвы) быстро начал складываться пояс разнообразных пригородных поселений. Решение о выселении купцов из Китай-города было принято, в том числе, и в связи с тем, что количество московского купечества постоянно увеличивалось. В Китай-городе уже не то что было негде жить, но даже торговать: к этому времени насчитывал 760 лавок, амбаров, палаток и уже не вмещал всех желающих. И это не удивительно, так как к концу XVIII века в Москве проживало более 12 тысяч купцов и членов их семей.

Купечество занимало промежуточное положение между дворянством и крестьянством. Относящееся к привилегированным классам по своему имущественному статусу, оно своими корнями уходило в народные массы. Очень часто купцами становились разбогатевшие крестьяне. С крестьянством купечество, продолжавшее хранить в быту традиции допетровской Руси, было связано и близостью жизненного уклада. В особенности это касалось старообрядческого купечества, а именно к старообрядцам принадлежали богатейшие купеческие фамилии: Морозовы, Мамонтовы, Рябушинские. Это было не случайно. Строгие жизненные правила старообрядцев в людях определенного склада воспитывали сильный дух и непреклонную волю, способность идти к намеченной цели.

В XVIII-XIX вв. купечество дало множество примеров истинного благочестия. Из купцов происходил величайший святой нового времени преподобный Серафим Саровский. К купеческому сословию принадлежали и многие другие святые и подвижники. На средства купцов возводились и обновлялись храмы.

Аристократия относилась к купечеству с известной долей снисходительности, считая его нравы грубыми, образование — недостаточным. Европеизованной массе разночинцев это сословие также было чуждо главным образом, своей приверженностью старине. О купцах судили по сатирическим образам комедий Островского. С легкой руки Добролюбова в среде революционной интеллигенции укоренилось представление о купеческой среде как о «темном царстве».

Почти полуторавековая история развития московской буржуазии, прошла длительную органическую эволюцию и к 1914-1917 гг. Московский национальный торговый - промышленный - банковый и текстильный - металлургический - финансовый капитал представлял громадную экономическую силу, а сама Москва являлась его организационным, политическим и идеологическим центром.

Московское купечество впервые заявило о себе как о реальной экономической силе в 1812 г.: на нужды ополчения им была выделена равная с дворянством сумма 500 тысяч рублей. Тогда российское предпринимательское сословие было совершенно пассивно в политическом плане. Но уже через полвека картина стала меняться. Современники ее охарактеризовали как: «Купец идет!». Действительно, представители купечества не только стали проникать и почти безраздельно властвовать в промышленности, но стали заниматься общественной, а затем и политической деятельностью. Об этом времени князь В.М.Голицын, бывший московским губернатором в 1887-91 гг. и городским головой в 1897-1905 гг., писал так: «Всякого рода работа, потребность занять себя, проявиться, дать выход своим силам и способностям охватили людей, двинули их на такие задачи и обязанности, которые так долго лежали под запретом. Начали создаваться коллективы, учреждения, общества научные, профессиональные, благотворительные - люди разного происхождения в них сближались друг с другом, и их совместный труд приносил плоды... К сожалению, это движение мало распространилось на тот общественный круг, ... который может быть назван аристократией, при том более или менее чиновный» [4].

Приведенная цитата наглядно показывает, в какую историческую эпоху купечество выдвинулось в Москве на первый план. Это время характеризует деятельность, а традиционное дворянство не способно было перестроиться, почему постепенно и уступило свои позиции новой силе. Представители крупного оптового торгового капитала, потомки старого «российского купечества» - откупщиков, оптовых торговцев хлебом, кожей, щетиной, мануфактурой, крупных «меховщиков» Сибири и пр., - которые ещё в первой половине XIX в. ходили «в миллионщиках», зачастую бывали малограмотны. Культурный уровень массы московской буржуазии того времени был не высок. Все интересы личной, общественной и политической жизни средней и мелкой буржуазии замыкались между лавкой и складом в «рядах» или в «зарядье», трактиром, биржей, поездками за товаром в Нижний, семейным «благолепием» «Домостроя» в замоскворецких особняках, молебнами у «Иверской», постами и «разговеньями».

Московское купечество, даже крупное, часто ютилось в плохих домишках в Замоскворечье, на Таганке. Накопление капиталов и громадных прибылей обгоняло рост культуры и культурных потребностей. Богатства растрачивались на самые дикие, некультурные выходки. Откупщик Кокорев купил у разорившегося князя дом и поставил около него на улице серебряные фонари, а дворецким сделал обедневшего севастопольского генерала. Один из владельцев фабрики Малютиных прокутил в Париже за один год свыше миллиона рублей и довёл фабрику до разорения.

Развитие капитализма, деловая горячка 60-70-х годов и особенно промышленный подъём 90-х годов сильно отразились не только на экономике Москвы, но и на её быте и даже на внешнем облике города. Дворянство окончательно сдаёт свои позиции купечеству и «Москва дворянская» первой половины XIX в. превращается к концу его полностью в «Москву торгово-промышленную». Старинные дворянские особняки скупаются купечеством, уничтожаются и застраиваются доходными домами. Старая московская торгово-промышленная буржуазия усиленно пополняется «снизу» массой выходцев мелкой и средней провинциальной буржуазии из крестьянства, мелких торговцев, скупщиков-кустарей, также превращающихся в Москве в промышленных предпринимателей, строителей фабрик и заводов.

Идеализировать купечество, конечно же, было бы неправильно. Первоначальный капитал ими создавался методами далеко не всегда безупречными и с нравственной точки зрения многие родоначальники купеческих династий были весьма непривлекательны. Однако русский купец, будучи способен грешить, умел и каяться. «Даже в среде крупной буржуазии, среди богатых промышленников и купцов, были настроения, показывающие, что они как бы стыдятся своего богатства, и уж конечно сочли бы кощунственным называть право собственности «священным» — писал Н.О. Лосский. — Среди них было много меценатов и жертвователей больших сумм на различные общественные учреждения» [6]. А заботы о «душе» заставляли именитое купечество при жизни или после смерти передавать миллионные состояния на благотворительность, на постройку церквей, больниц, богаделен. Едва ли найдётся другой город с таким числом «благотворительных» учреждений купечества - Хлудовская, Бахрушинская, Морозовская, Солдатёнковская, Алексеевская больницы, Тарасовская, Медведниковская, Ермаковская богадельни, Ермаковский ночлежный дом, дешёвые квартиры Солодовникова и многие другие. Меценаты и жертвователи, как правило, появлялись не в первом, и даже не во втором, а в третьем поколении купеческого рода. С одной стороны, воспитанные в традициях подлинного благочестия, с другой — получившие прекрасное образование, представители купеческих династий стремились быть полезными обществу. Купеческий синтез европейской образованности и русской церковности был не менее плодотворен для русской культуры, чем дворянский.

П.А.Бурышкин заметил, что и сами верхи купеческого общества были неоднородны. Здесь он тоже выделил своеобразную табель о рангах. Критерием, помимо занятия промышленностью, стала общественная деятельность. На первое место он поставил пять семейств, «которые из рода в род сохраняли значительное влияние, либо в промышленности, либо в торговле, постоянно участвовали в общественно-профессиональной, торговой и городской деятельности и своей жертвенностью или созданием культурно-просветительских учреждений обессмертили свое имя. Это были Морозовы, Бахрушины, Найденовы, Третьяковы и Щукины». Во вторую группу он отнес те семьи, которые также играли выдающуюся роль, но к моменту революции сошли с ролей первого плана, не имея ярких представителей или вышли из купеческого сословия. Это были Прохоровы, Алексеевы, Шелапутины, Куманины, Солдатенковы, Якунчиковы. Третья группа семьи, занимавшие некогда самые первые места, «но бывшие или на ущербе, либо ушедшие в другие области общественной и культурной жизни». Такими были Хлудовы, Мамонтовы, Боткины, Мазурины и Абрикосовы. Четвертая группа - фамилии, более известные своей общественной, а не коммерческой деятельностью. Это Крестовниковы, Гучковы, Вишняковы, Рукавишниковы, Коноваловы. И пятая группа – это семьи, из которых «каждая являлась по-своему примечательной»: Рябушинские, Красильщиковы, Ушковы, Швецовы, Второвы и Тарасовы.

Купеческие семьи — семьи патриархального типа, с большим количеством детей. Купеческая семья к тому же была ещё и формой купеческой компании, семейным предприятием. Некоторые из них стали крупнейшими в России компаниями. После смерти мужа купчихи зачастую продолжали торговую деятельность мужа, несмотря на наличие взрослых сыновей. Дочери купцов в браке могли получать купеческое свидетельство на своё имя, и самостоятельно вели свои дела, и даже заключали сделки с собственным мужем. Разводы были крайне редкими. Разрешение на развод выдавал Святейший Синод. Дети с раннего возраста начинали трудовую деятельность. С 15-16 лет выезжали в другие города для совершения сделок, работали в лавках, вели конторские книги и т.д. Многие купеческие семьи имели «воспитанников» — приёмных детей.

Многие основатели купеческих династий в XVIII веке - начале XIX века были неграмотными. Например, в Красноярске в 1816 году 20 % купцов были не грамотными. Уровень неграмотности среди женщин-купчих был выше, чем у мужчин. Торговля требовала простейших познаний в арифметике. Документы составляли грамотные родственники, или приказчики. Дети этих основателей династий получили домашнее образование — к 1877 году из 25 потомственных почетных граждан Красноярска 68,0 % получили домашнее образование. Однако с 90-х годов культурный уровень значительно возрос. Стали исчезать устои патриархальщины и дикости. Образование, в особенности специальное, уже стало находить полное признание в среде средней и мелкой буржуазии, как верное средство хорошо поставить своё промышленное и торговое дело. Верхушка московского именитого купечества и крупной промышленной буржуазии вместо прежней малограмотности основателей многомиллионных предприятий, в третьем-четвертом поколении уже приобщалась к благам высокой европейской культуры и образованности, становилась покровительницей науки и искусств, учредительницей учебных заведений, музеев, картинных галерей и др.

Внуки купцов уже учились в университетах, иногда и заграничных. Так В.А.Баландина — внучка сибирского золотопромышленника Аверкия Космича Матонина закончила образование в парижском институте Пастера. В XIX веке в городах начали появляться публичные библиотеки. Купцы жертвовали для этих библиотек деньги и книги. Во второй половине XIX века начинает формироваться общественная педагогика. Начинают создаваться Общества попечения образования, которые открывают и финансируют школы, гимназии и библиотеки. Купцы принимают активное участие в создании и финансировании подобных обществ.

Поскольку Москва была крупнейшим центром купечества, деятельность купеческих династий здесь была особенно заметна. «Широкая благотворительность, коллекционирование и поддержка всякого рода культурных начинаний были особенностью русской торгово-промышленной среды» — писал летописец московского купечества П.А.Бурышкин. Чтобы показать широкий спектр деятельности купцов-благотворителей, приведем еще одну цитату из его книги «Москва купеческая»: «Третьяковская галерея, Щукинский и Морозовский музеи современной французской живописи, Бахрушинский театральный музей, собрание русского фарфора А.В.Морозова, собрания икон С.П.Рябушинского... Частная Опера С.И.Мамонтова, Художественный театр К.С.Алексеева-Станиславского и С.Т.Морозова... М.К.Морозова — и Московское философское общество, С.И.Щукин — и Философский институт при Московском университете... Клинический городок и Девичье поле в Москве созданы, главным образом, семьей Морозовых... Солдатенков — и его издательство, и «Щепкинская» библиотека, больница имени Солдатенкова, Солодовниковская больница, Бахрушинские, Хлудовские, Мазуринские, Горбовские странноприимные дома и приюты, Арнольдо-Третьяковское училище для глухонемых, Шелапутинская и Медведниковская гимназии, Александровское коммерческое училище; Практическая Академия Коммерческих наук, Коммерческий институт Московского общества коммерческого образования... были сооружены какой-то семьей, либо в память какой-то семьи... И всегда, во всем, стоит у них на первом месте общественное благо, забота о пользе всему народу» [6].

В XIX веке российское купечество свою благотворительную деятельность значительно расширило. Это делалось как для получения почётного гражданства, медалей, так и с религиозными, и иными — не меркантильными целями. Средства вкладывались не только в образование, сиропитательные заведения, церковь, но и научные экспедиции.

Известный писатель И.С. Шмелев, также происходивший из купеческой среды, вспоминая подобные деяния своего сословия, писал: «И это — «темное царство»? Нет, это — свет из сердца» [6].

Так выглядело московское купечество в XVIII-XIX в. Мы видим, что практически однородное в начале прошлого столетия, экономически слабое и политически пассивное, к концу века оно значительно преобразилось. Его представители вышли на ведущие роли в общественной жизни, потеснив косное дворянство, прославили свое имя на почве благотворительности и меценатства. Однако, несмотря на внешние изменения, в основе деятельности московского купечества лежала все та же этика «русского хозяина» и религиозность, что и столетия до этого.



Информация о работе «Московское купечество»
Раздел: История
Количество знаков с пробелами: 52726
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
64771
0
0

... и предотвратить, таким образом, возможность уклонения от выплаты гильдейских сборов. Эта правовая система, с незначительными изменениями, существовала вплоть до конца 90-х гг. ХIХ в.[20] Во второй половине XIX в. гильдейское купечество в Сибири продолжало составлять основную по численности и значимости в коммерции часть предпринимателей. Но в результате реформы 1863 г. и под воздействием новых ...

Скачать
31738
0
0

... ». Однако осуществлению задуманного помешала его внезапная кончина. С этим связана и своеобразная этика русского бизнеса, и такое уникальное явление, как громадные масштабы благотворительности и меценатства. Купечество играло важную роль в общественной и политической жизни России. Особое развитие частная благотворительность приобрела в период расцвета либерализма, во времена Александра I. ...

Скачать
58097
0
0

... объективный анализ возрастного состава купечества. Достаточно полны сведения только по национальному составу: русские — 85%, евреи — 10,4%, татары — 2,6%, немцы — 1,3%, поляки — 0,7%. Более полную характеристику по составу томского купечества можно дать по спискам 1887 года. За десятилетие почти вдвое уменьшилась численность первой гильдии (10 вместо 19). Все первогильдийцы были в возрасте далеко ...

Скачать
6514
0
0

... династий стремились быть полезными обществу. Купеческий синтез европейской образованности и русской церковности был не менее плодотворен для русской культуры, чем дворянский. Крупнейшим центром купечества была Москва. Здесь деятельность купеческих династий особенно заметна. "Широкая благотворительность, коллекционирование и поддержка всякого рода культурных начинаний были особенностью русской ...

0 комментариев


Наверх