ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЗАРУБЕЖНОЙ АГЕНТУРЫ ДЕПАРТАМЕНТА ПОЛИЦИИ ПОД РУКОВОДСТВОМ П.И. РАЧКОВСКОГО В 1884 – 1894 ГГ

155006
знаков
0
таблиц
0
изображений

3.3 ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЗАРУБЕЖНОЙ АГЕНТУРЫ ДЕПАРТАМЕНТА ПОЛИЦИИ ПОД РУКОВОДСТВОМ П.И. РАЧКОВСКОГО В 1884 – 1894 ГГ.

Как и в случае с Департаментом полиции, новый этап развития Зарубежной агентуры связан со сменой руководства. Летом 1884 года зарубежную агентуру Департамента полиции возглавил П.И. Рачковский. Трудно переоценить роль этого человека в деятельности российского политического сыска. Как только не называли его историки, какими только эпитетами не награждали его: авантюрист в генеральском мундире, одна из самых ярких и в тоже время темных личностей царской охранки (Л.М.Жухрай), один из столпов политического сыска в России (Р.Ш.Ганелин), одна из самых крупных и мерзких фигур русской политической полиции, отец российской полицейской провокации (Ф.М.Лурье), темная личность, прирожденный интриган, любивший заниматься подделкой документов (Н.Кон), ангел-хранитель царского режима (Е.П.Семенов) [16, с. 21].

Но нам интереснее, как относились к нему современники, его коллеги по работе. Практически все находили, что Рачковский – человек, обладающий недюжинным интеллектом, хитростью и профессиональной сноровкой. Барон М.А. Таубе, например, говорил о глубокой преданности этого полицейского Родине и преданности своему делу.

Самой высокой оценки удостоил Рачковского С.Ю. Витте. По его мнению, это не только самый талантливый, но и самый порядочный из всех полицейских империи [16, с. 22].

Однако Л.В. Герасимов, глава Петербургской охранки, считал, что талант Рачковского раздутый, а все его достоинства – преувеличенными, ведь именно с него начался период провокаторства, не только сгубившего революционные организации, но и серьезно подорвавшего весь аппарат государственной безопасности империи.

Так что это был за человек? И.А. Муратов поместил его биографию в книгу «100 великих авантюристов». Мы рассмотрим основные этапы деятельности этого, без сомнения интересного и неординарного полицейского.

Несмотря на то, что его отец и его мать - поляки и католики, дети их были крещены уже по православному обряду и в определенном смысле себя Петр Иванович мог считать, по крайней мере, наполовину, русским человеком. Кроме того, стоит отметить, что Рачковский, несмотря на занимаемую должность, не имел юридического образования, то есть был самоучкой.

Свою деятельность, как и В.К. Плеве, Петр Иванович начал в Министерстве юстиции в качестве временного судебного следователя в Архангельскую губернию, в далекую Пинегу. Там будущий глава зарубежной агентуры вел себя крайне либерально, получив положительную оценку у находящихся та политических заключенных, за что и был уволен [42, с. 247].

Весной 1879 года П.И.Рачковский был арестован из-за связи с неким Семенским, подозревавшимся в укрывательстве террориста Л.Ф.Мирского после его покушения на шефа жандармов Д.Р. Дрентельна. Находясь под следствием, Рачковский выразил готовность оказать полиции агентурные услуги. Предложение было принято.

Первым порученным ему делом была дискредитация журнала «Русский еврей», превратившийся к тому времени в печатный орган «Народной воли». Это задание он провалил. Его раскрыл Клеточников – двойной агент Третьего отделения и «Народной воли», и Рачковскому пришлось покинуть Санкт-Петербург.

Вернулся он в 1881 году уже как член «Священной дружины», о которой мы говорили ранее. Роль его в этой организации была незначительной, второстепенной. Но, несмотря на это, его заслуги были оценены, и с 31 мая 1883 года приказом по МВД от 18 июня П.И. Рачковский был официально зачислен в штат Министерства с откомандированием его для занятий в Департаменте полиции под руководством заведующего агентурой Петербургского охранного отделения, инспектора секретной полиции жандармского подполковника Г.П. Судейкина [15, с. 37].

После увольнения Корвин-Круковского по рекомендации Г.К. Семякина Рачковский становится главой зарубежной агентуры. С этого момента и начинается новый этап деятельности этой организации.

Успех пришел к Рачковскому в 1886 году, когда в ночь с 20 на 21 ноября его агентам удалось разгромить крупную народовольческую типографию в Швейцарии. Рачковскому через свою агентуру удалось установить, что главная типография народовольцев находится в Женеве. Он решил ликвидировать ее, невзирая на государственный суверенитет Швейцарии. Установив точный адрес типографии, он дал указание своему представителю в Швейцарии — ротмистру Турину — отыскать среди женевских преступников человека, который помог бы ночью взломать двери типографии, причем сделать это профессионально. Через несколько дней был завербован швейцарец Морис Шевалье, опытный взломщик [14, с. 42].

Месяц спустя, в ночь с 20 на 21 ноября, у Дома народного творчества в Женеве собрались лично Рачковский, его сотрудники Турин, Милевский, Бинта, тайный агент "Ландезен" и Шевалье. Типография не охранялась — у народовольцев не было денег на сторожа, к тому же они недооценили соперника, уверенные, что агенты тайной полиции не осмелятся в нарушение международных норм разгромить предприятие на территории суверенного государства. По знаку Рачковского Шевалье легко открыл двери. Началась ликвидация типографии. Было уничтожено: шесть листов (по тысяче экземпляров каждый) готовившейся к выходу 5-й книжки "Вестника Народной воли", "Календарь Народной воли", третья и четвертая части второй книжки "Вестника", "Набат" и другие издания "Народной воли" - всего до 6 тысяч экземпляров; кроме того, был рассыпан текущий набор журнала и разбросано по улицам Женевы около 6 пудов шрифта [29, с. 124].

Рачковский поручил одному из своих тайных агентов, некоему Гольшману, профессиональному журналисту, описать проведенную в Женеве операцию. Полученный в Петербурге доклад о разгроме народовольческой типографии произвел большое впечатление и на директора департамента полиции Дурново, и на министра внутренних дел и шефа жандармов графа Толстого. За эту операцию 4 декабря 1886 года Рачковскому были пожалованы: чин губернского секретаря и орден святой Анны III степени. Щедрые награды получили и агенты Рачковского Гурин, Милевский, Бинт, Ландезен [14, с. 45].

Тогда же было установлено наблюдение за конспиративной квартирой Л.А. Тихомирова – товарища С.П. Дегаева. Войдя в контакт и Тихомировым, Рачковскому удалось переубедить известного народовольца, он отрекся от своей революционной деятельности. Его знаменитая брошюра "Почему я перестал быть революционером?" была напечатана на деньги, полученные Л.А.Тихомировым от П.И.Рачковского. "Был в консульстве вчера. Там встретил так называемого Леонова Петра Ивановича (П.И. Рачковский). Был у него от двух до четырех с половиной. Оставил у него свое прошение. Сказал придти сегодня утром. Пришел в 10 часов, пробыл до 1 ½ часа. Очень интересный и даже симпатичный человек", - записал Л.А.Тихомиров в своем дневнике от 8 сентября 1888 года [1]. Тихомиров был человеком строгих принципов, поэтому он открыто объявил о перемене своих взглядов и отказался выдать Рачковскому своих бывших товарищей.

Глава зарубежной агентуры кроме того наладил отношения с французской и германской прессой, с их помощью влиял на общественное мнение Европы. «После уничтожения народовольческой типографии, эмигранты решили поднять тревогу в иностранной печати и воспользоваться означенным случаем, чтобы выступить перед Европой с ожесточенными нападками на русское правительство. Зная о таковом намерении, я решил не только противодействовать ему, но, вместе с ним, и деморализовать эмиграцию с помощью той же печати, на которую революционеры возлагали столько надежд», - писал Рачковский директору департамента П.Н.Дурново о наблюдении за деятельностью русских революционных организаций за границей [3, c. 34]. Через завербованного им бывшего советника французского министерства иностранных дел, датчанина родом, журналиста Жюля Генсека (Генсен), была организована дискредитация во французской печати русской революционной эмиграции. В этом Рачковскому помогали и другие французские журналисты: Калометт (Фигаро), Мора (Petit Parisen), Рекули. Кроме того люди Рачковского завербовали многих Французских полицейских, которые разрешили за солидные суммы практически в открытую следить за народовольцами.

В феврале 1887 г. Рачковский послал своих агентов в Париж, чтобы разгромить типографию "Народной воли", которую они там недавно обнаружили.

Официально представляя интересы самодержавия, Рачковский продолжал борьбу с врагами российской короны через завербованных французских чиновников. В 1887 г. он убеждал префекта французской полиции Фрагнона, что враги российского самодержавия во Франции не могут представлять интересы русских людей, как они это утверждают, так как идеи свои они почерпнули у западных радикалов (которых Фрагнон, конечно, презирал) , а все их сообщники — евреи, украинцы или поляки [16, с. 135].

Затем Рачковский изменит тактику и будет просить Петербург наградить полицейского префекта Гроньона и его помощников, чтобы иметь возможность "действовать без всяких внешних стеснений со стороны префекта и его подчиненных, а также пользоваться их прямыми (хотя, конечно, негласными) услугами во всех потребных случаях" [3, c. 35].

7 марта 1887 г. Дурново потребовал от Рачковского, чтобы тот сократил свои расходы. Предполагая, что Рачковский занимается агентами внутреннего наблюдения заграничной агентуры, а агентами внешнего наблюдения руководит французский детектив Барле, Дурново предложил Рачковскому взять под свою опеку и "силы наблюдения". На это Рачковский отвечал, что еще три года назад, вступив в должность, фактически взял на себя все обязанности Барле. Чтобы не устраивать "неприятностей", полностью отстраняя Барле от дел, Рачковский объявил, что отправит его на пенсию и будет платить ему 3 тыс. франков в год [35, с. 111]. Некоторых компетентных сотрудников Барле он возьмет работать к себе.

В 1889 г. при Рачковском начала действовать агентура на Балканах, деятельность которой распространялась на Румынию, Болгарию, Сербию, Австро-Венгрию. Долгое время Балканской агентурой управлял Александр Моисеевич Вейсман, бывший секретный сотрудник жандармского управления Одессы (впоследствии его сменил В.В. Тржецяк).

В то же время агент внутреннего наблюдения Ландезен продолжал доносить Рачковскому на русских революционеров в Швейцарии, среди которых он продолжал выдавать себя за их сообщника. Одна небольшая группа, близкая к "Народной воле", в которую Ландезен не смог проникнуть, была тесно связана с кружком в Петербурге, к которому раньше принадлежал старший брат Ленина, Александр Ульянов, уже казненный вместе с товарищами. 9 января 1888 г. революционеры этой группы выдали себя, случайно взорвав бомбу, которую они изготавливали. Швейцарской полиции не составило труда задержать тяжело раненного члена группы Исаака Дембо, и он перед смертью рассказал достаточно, чтобы у швейцарской полиции были основания выслать из страны 19 его товарищей [38, с. 123].

Успехи агентов охранки в России и за границей с 1884 по 1894 г. еще раз показали, как нуждается в их верной службе правительство империи. Их эффективная борьба с революционными группами в России и Западной Европе не ограничивалась исполнением обязанностей полицейской службы — агенты оказались вовлеченными в преступную и полупреступную деятельность, политические интриги, систему общественных отношений европейских держав. Так, например, сам Рачковский был хорошим знакомым французского премьер-министра (1892), а затем и президента (1899 - 1906) Лубэ и пообещал ему даже наладить внешне политические отношения империи с республикой. С.Ю. Витте, ставший министром финансов в 1892 г., особо отмечал роль Рачковского при заключении военного союза между Францией и Россией. В мемуарах Витте есть утверждение, что Рачковский сыграл большую роль в создании Антанты, чем русские дипломаты. Доказательством этого является, пожалуй, то, что еще в 1887 году Рачковский был награжден Орденом Почетного Легиона – высшей наградой Франции [41, с. 65].

Ландезен показал, что лучшим способом разоблачения революционеров как дома, так и за границей, служит проникновение в группы уже известных заговорщиков. Дело это было рискованное и опасное, требовало крепких нервов и особой отваги — именно эти качества обеспечивали успех агентов, подобных Ландезену. Кроме того, надо было спровоцировать революционеров на противозаконные действия, которые, по мнению агентов, они совершили бы так или иначе. Наконец, надо было поддерживать хорошие отношения с заграничными властями.

Рачковский в этот период своей деятельности показал себя как талантливого полицейского и авантюриста. Громкие дела были раскрыты при помощи сомнительного, хоть и действенного метода провокации, он привлекал к работе людей, имеющих очень низкие моральные качества, о патриотизме которых не может быть и речи. «Отбросов нет, есть кадры» - говорили по этому поводу германские контрразведчики времен Первой мировой войны. Если надо было кого-то купить, Петр Иванович не торговался: уголовники, журналисты, иностранные полицейские и даже европейские политики были окутаны паутиной, сотканной зарубежной агентурой Департамента полиции и лично Рачковским.

Рачковский П.И., ставший заведующим зарубежной агентурой после Корвин-Круковского, создал действенную агентурную сеть Департамента полиции на территории Франции и Швейцарии, которая при достойном руководстве этого человека смогла справиться с «Народной волей» в этих странах. Вместе с тем деятельность Петра Ивановича не была однозначной – обладая авантюрными чертами в характере, он не сосредотачивался на исключительно полицейской деятельности и оказался вовлечен в дипломатическую игру республиканской Франции, направленную на сближение с Россией. Из-за этого многие проведенные им операции носили несколько постановочный характер, который вводил в заблуждение фактического главу государственной безопасности В.К. Плеве, и вследствие этого не отражали реальное состояние дел агентуры.

По мнению ряда российских историков, таких как З.И. Перегудова, П.А. Кошель, В.С. Брачев Зарубежная агентура Департамента полиции в период с 1880 по 1894 годы при всех имеющихся в ее работе недостатках, справилась перед поставленной перед ней задачей по борьбе с заграничными революционными центрами, выдержав натиск «первой волны» политического терроризма в России. Однако, в отличие от Департамента внутри империи, Зарубежная агентура не получила четкой иерархии и строгой системы. Во многом ее деятельность зависела от заведующего, его профессиональных и личностных качеств. Кроме того, далеко не всегда агентуре оказывала поддержку местная политическая полиция, многие агенты работали фактически на свой страх и риск, боясь быть схваченными как народовольцами, так и своими коллегами из другого государства. Практически все проведенные операции по уничтожению революционного подполья заграницей пропитаны авантюризмом и во многом несогласованны между собой.

Несмотря на все эти недостатки, на счастье В.К. Плеве под его управлением оказались талантливые агенты, такие как П.И. Раковский, способные разрушить революционные центры заграницей. Однако сразу стоит отметить, что после их ухода от активной деятельности Заграничная агентура оказалась в глубоком кризисе.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Терроризм – дело заранее проигрышное,

безысходное и нелепое.

От него необходимо отречься.

Е. Ф. Азеф, из письма Б. В. Савинков

В процессе анализа источников и исторической литературы выполнена работа по исследованию реформирования и деятельности Департамента полиции в Российской империи в период 1881–1894 гг. При написании выпускной квалификационной работы, исходя из поставленных задач, были сделаны следующие выводы:

1)         В Российской империи на конец 70-х – начало 80 гг. XIX в. назрела необходимость реформы политического сыска. Это было связано с тем, что Третье отделение, просуществовавшее более 50 лет, уже не могло справляться с возросшей угрозой со стороны леворадикальных революционных террористических организаций, таких как «Народная воля». Увеличившееся количество терактов, направленных на дезорганизацию деятельности государственного аппарата и в частности на жизнь Александра II привело к созданию ВРК во главе с М.Т. Лорис-Меликовым, который своей внешне либеральной политикой пытался наладить управление государством. К числу проведенных им преобразований стоит особое внимание уделить полицейской реформе 1880 года – ликвидации Третьего отделения и созданию новой спецслужбы, получившей в 1883 г. название Департамент полиции, ставшей ядром будущей системы политического сыска империи. Однако на первом этапе своего существования Департамент полиции являлся зависимой от МВД структурой, не обладавшей квалифицированным кадровым составом и достаточными материальными ресурсами.

2)         В период между августом 1880 и декабрем 1883 года были разработаны и утверждены нормативно-правовые акты (Положение от 14 августа 1881 г., Указ Сената от 4 сентября 1881 г., Положение об охранной агентуре 20 декабря 1883 г. и т.д.), ставшие законодательной базой политического сыска в Российской империи. Были законодательно закреплены структура организации, должностная иерархия, кадровая политика, система материального обеспечения Департамента полиции. Он оформился как самостоятельная государственная служба по охране государственного порядка и политического сыска в Российской империи. Немалую роль в этом процессе сыграл директор политической полиции В.К. Плеве, талантливый государственный служащий, сторонник стабилизационного курса Александра III. Департамент полиции был построен на принципах жесткой иерархии и соподчиненности.

3)         В своей работе по борьбе с подпольным революционным движением служащие Департамента полиции использовали самые различные методы: негласный контроль и слежка, тайная охрана государственных деятелей, перлюстрация писем народовольцев и других неблагонадежных подданных, работа по поиску осведомителей среди населения и др. Отдельно в списке стоит метод провокации, заслуживший весьма нелестные отзывы от современников и большинства советских и российских историков. Это была во многом вынужденная мера, ставившая под удар честь и достоинство императорского государственного служащего, однако приносящая значительные плоды. В глазах современников и многих историков провокаторство стало своеобразным символом работы Департамента полиции на весь период его существования, а игры двойных агентов долгое время притягивали к себе исследователей политического сыска этого периода. Однако, в целом, стоит заметить, что агентурная и провокаторская деятельность была скорее вспомогательным методом, первое же место по прежнему отводилось дознанию и следствию.

4)         В эмигрантских кругах во Франции и Германии появлялись профессиональные революционеры, неоднократно незаконно выезжавшие из России и возвращавшиеся обратно. Они могли фактически безнаказанно контролировать террористическую деятельность из Европы. Для борьбы с ними был создан специальный отдел Департамента полиции – Зарубежная агентура, созданная на основе добровольной монархической организации «Священная дружина». В период с 1883 по 1885 гг. деятельностью Зарубежной агентуры руководил Корвин-Круковский П.В., далеко не самая удачная кандидатура для подобной должности. При нем зарубежный политический сыск был основан на деятельности ненадежных агентов-иностранцев, готовых переметнутся за большие деньги к врагу. Но вместе с тем именно он заложил основы для будущей работы этого отдела Департамента полиции, перенеся на него многие принципы работы внутрироссийского политического сыска.

5)         В период с 1885 по 1894 гг. были разгромлены зарубежные центры «Народной воли». Это заслуга Зарубежной агентуры Департамента полиции и во многом лично П.И. Рачковского, человека, совмещавшего в себе талант сыщика и авантюриста. Из-за этого многие проведенные им операции носили несколько постановочный характер, который вводил в заблуждение фактического главу государственной безопасности В.К. Плеве, и вследствие этого не полностью отражали реальное состояние дел агентуры. В отличие от Департамента внутри империи, Зарубежная агентура не получила четкой иерархии и строгой системы. Во многом ее деятельность зависела от заведующего агентурой, его профессиональных и личностных качеств. Кроме того, далеко не всегда агентуре оказывала поддержку местная политическая полиция, многие агенты работали фактически на свой страх и риск, боясь быть схваченными как народовольцами, так и своими коллегами из другого государства.


СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

Источники:


Информация о работе «Политическая полиция и охрана государственного порядка в период правления Александра III»
Раздел: История
Количество знаков с пробелами: 155006
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
35832
0
0

... доверенных лиц будущего императора, стал его ближайшим советником и фактически определял его политику, политэкономию – историк и предприниматель И.К. Бабст, военное искусство – знаменитый генерал М.И.Драгомиров .Александр III также серьезно интересовался музыкой и изобразительными искусствами. Поэтому именно в его царствование в России был открыт первый государственный публичный музей, а также ...

Скачать
30808
0
0

... » реформ Александра II, то есть представлял собой попытку повернуть Россию вспять, к дореформенному бытию, опираясь при этом на дворянские верхи против народных масс.   4. Контрреформы Александра III 4.1 Образование   Новый министр народного образования И.Д. Делянов делал все возможное, чтобы ограничить само «народное образование». Получив поддержку Делянова, обер-прокурор Синода ...

Скачать
176515
0
1

... годах). Последний собор в полном составе собирался в 1653 г. по вопросу о принятии Запорожского Войска в состав Московского государства. Вопрос 15. Структура государственного управления в России в XVII веке Особенности государственного управления: Избрание главы государства представителями сословий. В 1598 году состоялось первое избрание царя на Земском соборе (был избран Борис Годунов). ...

Скачать
162581
0
0

... приемника и неразбериха в престолонаследии не позволили до конца довершить начатые реформы, начался период дворцовых переворотов, итогом которого стало расшатывание системы государственного управления в России, усиление влияния аристократических группировок, всевластие губернаторов на местах, сепаратизм во вновь ставших автономными регионах, распространение фаворитизма. И только при Екатерине II ...

0 комментариев


Наверх