2. Советская оборона накануне и в начальный период Великой Отечественной войны

 

Начавшаяся вторая мировая война вызвала необходимость углубленного изучения опыта боевых действий и дальнейшего развития советского военного искусства. Кампании в Польше и Западной Европе, финляндско-советский военный конфликт давали возможность проверить и уточнить разработанные военно-теоретической мыслью стратегические и оперативно-тактические принципы, оценить достоинства и недостатки военного искусства армий других держав. Это необходимо было сделать для того, чтобы внести обоснованные изменения в организацию, вооружение и боевую подготовку войск.

Генеральный штаб, научно-педагогические коллективы академий, органы военной печати, внимательно следя за развертыванием военных событий на Западе, стремились определить их характерные черты, сделать по ним первые выводы. Уже спустя два месяца после поражения Польши, в декабре 1939 г., журнал «Военная мысль» — орган Наркомата обороны СССР — опубликовал статью, обобщавшую опыт германо-польской войны. Статья отметила некоторые особенности боевых действий вермахта в Польше: массированное применение танков и авиации, нанесение глубоких рассекающих ударов, приводящих в итоге к окружению противника, высокие темпы наступления и другие. Вскоре статьи, содержавшие анализ опыта войны в Польше, появились в других военных изданиях — «Военно-историческом журнале», «Военном зарубежнике», газете «Красная звезда». Военная печать быстро отозвалась и на кампанию в Бельгии, Голландии и Франции. Вскоре после ее окончания «Военно-исторический журнал» поместил статью известного военного исследователя М. П. Галактио-нова, в которой освещался опыт сражений во Франции. Статья привлекала внимание тем, что анализировала действия немецко-фашистских войск на направлении главного удара. В конце 1939 г. Военная академия имени М.В. Фрунзе выпустила первый сборник материалов, содержащих анализ германо-польской воины, а в 1940 г.— второй, посвященный военным действиям в Западной Европе. Они использовались как учебные пособия в органах военного управления, академиях и войсках. Первые советские публикации о второй мировой войне обращали внимание прежде всего на то новое, что она давала для военного искусства: на способы ведения и формы боевых действий войск, боевое применение видов вооруженных сил, действия танков, авиации и т.п.

Крупной вехой в изучении опыта войны и развитии военного искусства явилось совещание высшего командного состава, которое было проведено по указанию ЦК ВКП(б) наркомом обороны Маршалом Советского Союза С. К. Тимошенко в конце декабря 1940 г. На совещании, созванном для обсуждения итогов боевой подготовки войск за 1940 г. и докладов по актуальным проблемам оперативного искусства и тактики, состоялся большой принципиальный разговор об основных направлениях развития советской военной теории и повышения боеспособности войск.

В центре внимания участников совещания в основном находились проблемы организации и ведения наступательной операции армией и фронтом. Освещая эти проблемы, генерал Г.К. Жуков подверг анализу опыт действий немецко-фашистских войск в Польше и Западной Европе, говорил о возможностях фронта, армии вести современную наступательную операцию, о ее размахе и темпах. В докладах генералов Д.Г. Павлова и П.В. Рычагова, в сущности дополнявших доклад генерала Г.К. Жукова, рассматривались крупные оперативно-тактические вопросы боевого применения танков и авиации в наступательной операции. Учитывая опыт начавшейся мировой войны, докладчики в решении этих вопросов исходили из идеи массированного использования новых средств вооруженной борьбы.

Тем не менее, совещание занималось также рассмотрением проблем организации и ведения оборонительной операции в новых условиях. В связи с этим в своем докладе генерал И.В. Тюленев отметил слабую разработанность теории обороны на оперативном уровне (армия, фронт) и выдвинул предложения, которые послужили развитию этой теории. Он изложил требования, которым должна отвечать оборона армии и принципы ее построения, привел расчеты плотности полевой и противотанковой артиллерии. Как указал в докладе генерал А.К. Смирнов, оборона стрелковой дивизии должна опираться на батальонные районы обороны, хорошо оборудованные в инженерном отношении.

В целом в дискуссии на совещании приняли участие около 60 человек. Все они в той или иной мере дополняли или уточняли выдвинутые в докладах положения. Позднее прошло еще несколько подобных совещаний. Материалы совещаний наряду с публикациями, обобщавшими опыт начавшейся мировой войны и боевых действий Советской Армии, с достаточной полнотой отразили состояние советской военной теории. Не было ни одной крупной проблемы общей военной теории, стратегии и оперативного искусства, которая в то время не получила бы развития под воздействием обобщенного опыта военных действий.

Первые операции мировой войны позволили уточнить содержание начального периода войны, его значение для хода и исхода вооруженной борьбы. Начальный период рассматривался как отрезок времени от начала военных действий до вступления в сражения основной массы вооруженных сил. Отмечалось, что агрессор будет стремиться нанести удар заранее отмобилизованными и уже развернутыми для наступления войсками. Мероприятия, составлявшие раньше основное содержание этого периода, например мобилизация, осуществлялись теперь в довоенное время. Это давало оперативно-стратегические преимущества нападающей стороне и резко повышало значение первых операций для хода вооруженной борьбы. Однако советской военной теории не удалось создать последовательной концепции начального периода войны в том ее виде, который вытекал из опыта военных действий на западе. Она допускала, например, возможность проведения мобилизационного развертывания уже после начала войны, недостаточно конкретно занималась изучением таких вопросов, как ведение стратегической обороны, вывод войск из-под первого удара.

В канун Великой Отечественной войны перед советской военной теорией не стояло проблемы, какому способу ведения вооруженной борьбы отдать предпочтение: стратегическому наступлению или обороне. Взгляд на наступление как главный способ боевых действий, с помощью которого только и можно добиться победы в вооруженном столкновении, оставался незыблемым. Это положение получило подтверждение в первых операциях и кампаниях мировой войны, в период финляндско-советского военного конфликта.

Своеобразие советской концепции наступления состояло в том, Что она исходила из идеи ответного удара по противнику. При этом признавалась исключительная важность захвата и удержания стратегической инициативы с начала военных действий. Однако эту проблему до конца решить не удалось, так как ее требовалось согласовать с идеей ответного удара, которая исходила, в сущности, из того что в начале войны необходимо прибегнуть к обороне.

Первые кампании второй мировой войны дали немало материала для размышлений над такими проблемами, как использование в стратегической операции сухопутных сил, воздушно-десантных войск, взаимодействие наземных сил с военно-морским флотом и т. п. Было ясно, что основная роль в достижении победы принадлежит сухопутным силам. Именно они принесли вермахту успех в Польше и Франции. Причем характер задач, решавшихся сухопутными войсками, был таким, каким его еще в 30-е годы видела советская военно-теоретическая мысль. В стратегическом наступлении они во взаимодействии с авиацией прорывали оборону противника, уничтожали его живую силу и боевую технику, овладевали важнейшими стратегическими объектами и рубежами, создавая условия для новых наступательных операций. В обороне сухопутные войска, как это было в Польше и Франции, принимали на себя основную тяжесть в отражении наступления ударных группировок противника и препятствовали развитию прорыва в глубину. Советская военно-теоретическая мысль отметила, что принципиально новым в применении сухопутных сил явилось массирование подвижных войск на направлениях главных ударов и стремительное продвижение этих войск вперед. Было признано целесообразным создавать для ведения наступления подвижные группы фронтов, армий (мехкорпуса, конно-механизированные армии), а в оборонительных операциях — группы подвижных войск для нанесения мощных контрударов. На декабрьском совещании 1940 г. в дискуссии по этому вопросу высказывалась мысль о создании ударных армий в составе нескольких механизированных корпусов.

Война в Европе, особенно воздушная «битва за Англию», заставала во многом по-новому взглянуть на роль и значение войск ПВО страны. Опыт массированного применения бомбардировочной авиации воюющими сторонами позволил советской военной теории сделать важный вывод о создании зон противовоздушной обороны на всю глубину возможного радиуса действий бомбардировщиков противника. Эти зоны должны быть объединять в себе соединения и части войск ПВО страны, имея главной задачей прикрыть важнейшие оперативно-стратегические направления крупные политические и промышленные центры, железнодорожные узлы войска, штабы и базы снабжения. Была выдвинута и обоснована идея пунктового прикрытия объектов артиллерией и авиацией, которая легла в основу организации ПВО страны.

Наряду со стратегией развивалась теория оперативного искусства Принятые на вооружение советской стратегией принципы, в частности принципы преимущества наступления перед обороной, массирования сил и средств на главных направлениях, взаимодействия видов вооруженных сил и другие, пронизывали собой и оперативное искусство. Оно развивалось, по сути, по пути, проложенному еще в 30-е годы теорией глубокой операции.

Проанализировав действия групп армий и фронтов, военная теория пришла к выводу, что оперативные возможности войск наиболее полно могут быть реализованы во фронтовой наступательной операции. Фронт, как высшее оперативное объединение, мог обеспечить наиболее эффективное использование различных родов войск, особенно танковых и механизированных, авиации, десантных войск, а также взаимодействие их с флотом. Основным способом действий признавался фронтальный удар. Весьма важным оперативная мысль считала нанесение фланговых ударов с целью охвата и окружения войск противника.

Армейскую наступательную операцию намечалось проводить в три этапа. Первый этап составлял прорыв тактической зоны обороны противника; второй — ввод в прорыв подвижной группы армии, выброску воздушных десантов и развитие успеха в оперативной глубине; третий — овладение рубежом для последующего наступления. Наступление мыслилось как мощный удар и быстрое продвижение вперед всех родов войск, действия которых согласованы по времени и рубежам. Войска ориентировались на достижение решительней победы. Однако принятая схема действий армии упускала из виду переход войск в наступление после продолжительной обороны из положения непосредственного соприкосновения с противником.

Это упущение не было случайным. Оно вытекало из недооценки трудностей переключения основных усилий войск на ведение оборонительных действий. Из поля зрения органов военного руководства фактически выпадало рассмотрение стратегической обороны, так как будущие действия Советской Армии и Военно-Морского Флота представлялись почти исключительно как наступательные. Как говорил на декабрьском совещании 1940 г. генерал И.В. Тюленев, советское военное искусство в то время не располагало обоснованной теорией обороны, которую можно было бы поставить в один ряд с теорией и практикой глубокой армейской наступательной операции. Проблема оборонительных действий войск на начальном этапе войны рассматривалась лишь для части стратегического фронта и под углом зрения задач, стоявших перед армиями прикрытия. Переход армии к обороне допускался в трех случаях: на второстепенном направлении, когда требовалась экономия сил для подготовки наступления на главном направлении; на главном направлении, если оказывалось, что противник обладает превосходством в силах и средствах, а обороняющимся нужно выиграть время для изменения соотношения сил в том случае, когда представлялась возможность перед переходом в наступление ослабить силы противника. Таким образом, проведение армией оборонительной операции рассматривалось лишь с точки зрения обеспечения операции наступательной.

Построение армейской обороны вытекало из требований, что она должна сдержать наступление крупных сил противника, быть противотанковой, противоартиллерийской, противовоздушной, противодесантной и обладать большой активностью. Армия могла обороняться в полосе 80—100 км и иметь три зоны обороны: передовую оперативную зону заграждений глубиной 25—50 км, тактическую оборонительную зону — 20—30 км, оперативную оборонительную зону — 20—30 км. Тактическая зона обороны считалась главной. В ней сосредоточивались основные силы и средства обороны. Предполагалось, что в этой зоне наступление противника будет сломлено. Оперативная зона включала зону маневра армейских резервов и тыловой армейский рубеж. Она предназначалась для борьбы с крупными подвижными силами, прорвавшимися через тактическую зону. Оперативная зона имела оборудованные в инженерном отношении противотанковые районы, заграждения и отсечные позиции. Боевой состав армии в обороне на важном операционном направлении мог достигать 12—15 стрелковых, 1 — 2 танковых, 1 авиационной дивизий, 4—5 артиллерийских полков РГК и других средств усиления. Армия строила оборону, располагаясь, как правило, в один эшелон с выделением в резерв 1 — 2 дивизий, в том числе танковой.

Армейская оборонительная операция представлялась как искусно организованные боевые действия войск сначала в передовой оперативной зоне и, если врагу удастся ее преодолеть, то в главной — тактической зоне обороны. Затем ослабленный враг попадал под мощный фланговый контрудар сил армии и фронта, который сокрушал противника. Таким образом, советская военно-теоретическая мысль, активно отозвавшись на события начавшейся мировой войны, за короткие сроки сумела с достаточной полнотой определить характерные особенности развертывавшихся военных действий. Были конкретизированы и получили развитие важнейшие положения военного искусства. Хотя советская военная теория оказалась несвободной от целого ряда недостатков, ее выводы и обобщения во многом обогатили практику строительства вооруженных сил. Специфической особенностью развития советской военной теории являлось то, что почти одновременно с обобщением опыта мировой войны шло внедрение в жизнь научных рекомендаций. Разрабатывался новый Полевой устав, проект которого вышел в июне 1941 г., вносились изменения в боевые уставы родов войск. Нападение фашистской Германии произошло в тот момент, когда внедрение в практику новых военно-теоретических положений началось во всех штабах и соединениях.

В первый период войны (июнь 1941 — ноябрь 1942) передвоенным командованием РККА возникла необходимость решать сложные проблемы стратегического развёртывания вооружённых сил и ведения стратегической обороны в крайне неблагоприятной обстановке. Стратегическая оборона осуществлялась одновременно на всём фронте и на ряде важнейших направлений и проводилась в форме оборонительных операций нескольких фронтов или отдельными фронтами в тесном взаимодействии с авиацией и войсками ПВО, а на приморских направлениях и с ВМФ. Важнейшими положениями, которые на основе опыта первых месяцев войны были разработаны советским военными теоретиками в области стратегической обороны, явились: умелое определение направлений главных ударов противника; правильный выбор способов ведения обороны; глубокое построение группировок сил и средств; решительный маневр силами и средствами из глубины и по фронту с целью восстановления прорванного стратегического фронта и наращивания сил на главном направлении. Основной способ ведения стратегической обороны заключался в изматывании противника упорным сопротивлением на последовательно занимаемых, заранее подготовленных рубежах и в проведении контратак и контрударов, наносимых с целью ослабления или разгрома главных сил противника, срыва его замыслов и создания условий для перехода в контрнаступление.

Переход Советской Армии к стратегической обороне в начале войны вызвал необходимость разработки форм и способов ведения оборонительных операций и боёв, наиболее полно отвечающих сложившимся условиям. Вместо равномерного распределения сил и средств по фронту, вызванного стремлением надёжно прикрыть все направления ограниченными силами, они стали сосредоточиваться в районах и полосах, от удержания которых зависела устойчивость всей обороны. Развитие оперативной обороны шло по линии увеличения её глубины, повышения плотности сил и средств, особенно противотанковых, на главных направлениях, а также по пути дальнейшего совершенствования инженерного оборудования оборонительных полос.


Заключение

Трагические итоги недоработки оборонительной доктрины СССР накануне Великой Отечественной войны известны. середине июля 1941 г. из 170 советских дивизий, принявших на себя первый удар германской военной машины, 28 оказались полностью разгромленными, 70 дивизий потеряли свыше 50% своего личного состава и техники. Особенно жестокие потери понесли войска Западного фронта. Из общего числа разгромленных на советско-германском фронте дивизий 24 входили в состав этого фронта. В катастрофическом положении оказались и остальные 20 дивизий этого фронта. Они потеряли в силах и средствах от 50 до 90%. За первые три недели войны Красная Армия лишилась огромного количества военной техники и вооружения. Только в дивизиях (без учета усиления и боевого обеспечения) потери составляли около 6,5 тыс. орудий калибра 76 мм и выше, более 3 тыс. орудий противотанковой обороны, около 12 тыс. минометов и около 6 тыс. танков. Военно-Воздушные Силы за это время потеряли 3 468 самолетов, в том числе значительное количество машин новых конструкций. Уже к полудню 22 июня в ходе бомбардировок советских аэродромов немцы уничтожили 1 200 самолетов, из них свыше 800 - на земле. Потери Советского Военно-Морского Флота составили: 1 лидер, 3 эсминца, 11 подводных лодок, 5 тральщиков, 5 торпедных катеров, ряд других судов и транспортов. К концу 1941 г. Красная Армия потеряла практически весь первый стратегический эшелон - наиболее подготовленные кадровые войска. Только военнопленными, как это теперь установлено, потери за это время составляли около 3,9 млн человек. К 10 июля немецкие войска продвинулись в глубь советской территории: на главном, западном направлении - на 450-600 км с темпом продвижения 25-35 км в сутки, на северо-западном направлении - на 450-500 км с темпом 25-30 км в сутки, на юго-западном направлении - на 300-350 км с темпом 16-20 км в сутки. Для сравнения: потери вермахта за этот период составили около 40% танков от первоначального состава, из них 20% - боевые потери; 900 самолетов; на Балтике - 4 минных заградителя, 2 торпедных катера и 1 охотник. В личном составе потери вермахта, по немецким данным, составили около 100 тыс. человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести 27. Такие потери немцев, хотя и превышали значительно их потери в предыдущих боях в Западной Европе, ни в какой мере не были сопоставимы с потерями советских войск.

Всего этого, скорее всего, можно было бы избежать, если бы не репрессии конца 30-х гг. против высшего командного состава советской армии, уничтожившие наиболее талантливых полководцев-стратегов и военных теоретиков. Новое поколение командиров и разработчиков военной теории оказалось не способным противопоставить что-либо соразмерное детально разработанной в начале 30-х гг. теории глубокой операции, и поэтому чисто механически взяло ее на вооружение. Таким образом, несмотря на то, что большинство создателей и пропагандистов теории глубокой операции было уничтожено, сама она парадоксальным образом их пережила и фактически стала определяющей для военной стратегии СССР в 1940 – 1941 гг. Тем не менее, даже несмотря на репрессии, как показывают некоторые исследования [1], началу войны армии удалось подойти с достаточно высоким образовательным уровнем высшего офицерского состава. Главным недостатком офицерского корпуса перед войной являлась низкая подготовка огромной массы командиров среднего звена. Значительная группа офицеров с невысоким уровнем образования, влившаяся в РККА в предвоенные годы, была неизбежным следствием ее незапланированного развертывания. Опыт прохождения службы в занимаемых должностях был невелик, но, как показывает предшествующий опыт массового развертывания новых формирований, вряд ли он мог быть выше при данной системе подготовки, выдвижения и накопления высших военных кадров. Вред, нанесенный репрессиями, заключаются не столько в снижении уровня подготовленности кадров, их некомплекте и недостатке опыта прохождения службы в соответствующих должностях, сколько в нагнетании атмосферы страха и неуверенности среди командного состава. Оценить влияние этих факторов на состояние офицерского корпуса при помощи существующих методов пока не представляется возможным [2].

В 80-е гг. на этой почве среди историков и даже беллетристов возникла идея, что Советский Союз даже готовил упреждающий удар по Германии - имеется ввиду нашумевшие книги В. Суворова «Ледокол» и «Аквариум», где подробно излагается данная точка зрения. Согласно ей, ошибки и просчеты советского военно-политического руководства являются вовсе не наивными заблуждениями, а следствием вполне продуманных мероприятий с целью подготовки упреждающего удара и последующих наступательных действий против Германии. Этому стратегическому замыслу и был подчинен принцип оперативного построения войск первого стратегического эшелона. На деле же войну пришлось начинать в условиях мощного неожиданного удара со стороны противника неорганизованными оборонительными действиями. К тому же войсками, практически повсеместно застигнутыми врасплох. И хотя концепцию В. Суворова большинство историков не принимает, она все же заслуживает внимания хотя бы в том, что наглядно демонстрирует в каком плачевном состоянии тогда находилась оборонительная теория в СССР.


Литература

 

1. Вопросы стратегии и оперативного искусства в советских военных трудах (1917—1940 гг.) - М., 1965.

2. Герасимов Г.И. Действительное влияние репрессий 1937 – 1938 гг. на офицерский корпус РККА / Г.И. Герасимов // Российский исторический журнал. – 1999. - №1.

3. Доклад Председателя Государственного Комитета Обороны на торжественном заседании Московского Совета депутатов трудящихся с партийными и общественными организациями города Москвы 6 ноября 1944 г. // Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. – Т. 2. - М., 1946.

4. Иванов В.В. Артиллерийская оборона укреплённых полос / В.В. Иванов. - М., 1931.

5. Михеев П.А. Причины поражений Красной Армии в первый период Великой Отечественной войны / П.А. Михеев. - М., 1995.

6. Новиков В.Н. Накануне и в дни испытаний / В.Н. Новиков. - М., 1988.

7. Развитие тактики Советской Армии в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.). - М., 1958.

8. Тактика. – М.: Воениздат, 1987.

9. Тухачевский М.Н. Избранные произведения. В 2-х т. — М.: Воениздат, 1964.

10. Фрунзе М.В. Избранные произведения / М.В. Фрунзе. - Т. 1—2. - М., 1957

11. Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны / С.М. Штеменко. - М., 1975.


Информация о работе «Развитие взглядов на ведение оборонительных действий советских войск в 30-е – начале 40-х годов»
Раздел: Военная кафедра
Количество знаков с пробелами: 38289
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
88170
0
0

... действий. Одной из них явилась перестройка организационной структуры руководства войсками на Дальневосточном театре военных действий, с другой - увеличение их боевого и численного состава. 5 июля Главный военный совет РККА принял решение об образовании в Чите нового органа стратегического руководства Вооруженными Силами, подчинив ему все войска, дислоцировавшиеся в то время на Дальнем Востоке. В ...

Скачать
243030
0
0

... бо­лее миллиона человек. Глава 3. Стратегические планы Ставки верховного главнокомандующего в ходе продвижения к победе над фашистской германией 3.1. Роль ставки верховного главнокомандующего в организации коренного перелома в ходе Великой отечественной войны Великой битве на Волге посвящено много авторских работ. Разгром противника под Сталинградом и битвой на Дону повлияло решающим ...

Скачать
119796
2
2

... других заставах. Проявив высокий моральный дух, беззаветную преданность Родине, советские пограничники до конца выполнили свой воинский и патриотический долг. Столь же упорно сражались с врагом и соединения Красной Армии, находящиеся у границы или недалеко от нее. Письмо А. Голикова является ярким тому подтверждением. В течение месяца вел неравную борьбу с гитлеровцами немногочисленный гарнизон ...

Скачать
31460
0
0

... в СССР слухи о том, что Финляндия стремится окку-пировать часть территории Советского Союза , в силу того, что дляподготовки и проведения наступательных операций не было необходимостивозводить мощный оборонительный рубеж. Скорее всего к началу советс-ко-финляндской войны линия Маннергейма создавалась для предотвращениявозможного вторжения на свою территорию со стороны своего грозногососеда. ...

0 комментариев


Наверх