177 возрастал удельный вес США в мировом промышленном произ­водстве. В 1820 г. он составлял лишь 6%, а в 1860 г. достиг 17%.

Радикальные сдвиги в отраслевой структуре хозяйства выража­лись прежде всего в том, что уже в 1850 г. промышленная про­дукция по стоимости превзошла сельскохозяйственную. Доля на­селения, занятого в сельском хозяйстве, снизилась с 90% в конце XVIII в. до 60% в начале 60-х гг. XIX в. За несколько десятилетий практически на пустом месте выросли гигантские промышленные центры: Цинциннати (в 1860 г. — третий по числу промышлен­ных рабочих после Филадельфии и Нью-Йорка), Чикаго (кото­рый еще в 1832 г. был простым фортом, а в 1840 г. являлся горо­дом), Кливленд, Сент-Луис и др. Жители городов составляли в 1860 г. почти 20% населения США.

Качественные изменения произошли внутри промышленного сектора, они свидетельствовали о том, что страна уверенно вступила на путь индустриального развития. По темпам роста в 40—60-е гг. XIX в. тяжелая промышленность опережала другие отрасли. Так, производство хлопчатобумажных фабрик увели­чилось в 1,5 раза, в то время как выплавка чугуна — в 2,6 раза, добыча каменного угля — в 7,2 раза, но при этом по стоимости преобладала продукция пищевой и легкой промышленности. В 1860-х гг. отрасли промышленности по стоимости выпускаемой продукции распределялись следующим образом: мукомольная, хлопчатобумажная, лесная, обувная, металлообрабатывающая, швейная, кожевенная, металлургическая, шерстяная и т.д.

Особенно стремительно развивалась тяжелая промышленность, связанная с обслуживанием железнодорожного строительства: паровозостроительная, вагоностроительная, рельсопрокатная. Строились гигантские, оборудованные по последнему слову, тог­дашней техники заводы, производительность которых уже тогда превосходила масштабы европейских предприятий. Наряду с тра­диционными для промышленного переворота отраслями тяжелой индустрии — металлургической, угольной, машиностроительной, судостроительной — в США получили развитие сельскохозяй­ственное машиностроение, производство машин для швейной, обувной, мукомольной отрасли.

В 1850—1860-е гг. закладывалась база для становления резино­вой и нефтяной промышленности. Важнейшим элементом хозяй­ственной системы становилась производственная инфраструкту­ра, прежде всего транспорт. В строительство железных дорог в

1860 г. вкладывалось средств примерно столько, сколько во все сферы промышленного производства.

Промышленный переворот в США в значительной степени опирался на иммиграционный процесс, что являлось отличитель­ной чертой капитализма переселенческого типа. За 1815—1860 гг. в Северную Америку прибыло 3 млн человек. Этот поток направ­лялся в основном в северные, центральные и западные штаты. С развертыванием промышленного переворота увеличился въезд в страну специалистов, особенно инженеров, квалифицированных ремесленников — механиков, углекопов и т.п. Ввоз иностранного капитала в 1790—1860-е гг. составил 500 млн долл. Основной сфе­рой его приложения было железнодорожное строительство. Им­миграция стимулировала промышленный переворот, но сама яв­лялась следствием другого процесса — бурного капиталистического развития стран Европы, в первую очередь Англии.

Промышленная революция в основном завершилась к 1860 г. в наиболее развитых северо-восточных штатах, на которые при­ходилось 67,3% стоимости промышленного производства страны. В ходе переворота плантаторский Юг превращался во «внутрен­нюю колонию» с неизбежной механизацией ее промышленного сектора. Однако развитие фабричной системы до Гражданской войны имело второстепенное значение, здесь преобладали произ­водства по первичной обработке сельскохозяйственного сырья -хлопка, табака, риса, сахарного тростника. В зоне колонизации промышленное развитие также приняло формы, у которых не было аналогов в Западной Европе. На эти территории капиталис­тические отношения привносились из Западной Европы и уже заселенных районов США.

Поэтому мелкое, в том числе домашнее, производство, стихий­но возникшее на западе США, предприятия с ручным трудом, создававшиеся в первой половине XIX в., быстро механизирова­лись. В самых молодых штатах, где промышленность только за­рождалась, даже мелкие мастерские с несколькими рабочими не­редко имели паровой двигатель. Основание городов на Западе ча­сто предшествовало систематической колонизации.

Таким образом, на новых заселяемых землях мануфактурная стадия в развитии промышленности сокращалась или устранялась вовсе. Традиционные стадии капиталистической эволюции про­являлась в этом регионе еще в более урезанном виде, чем на Се­веро-Востоке, где мануфактурный период был значительно коро-

179 че западно-европейского. Кроме того, углублявшееся территори­альное разделение труда обусловливало специализацию Запада главным образом на переработке пищевых продуктов, лесомате­риалов, изготовлении сельскохозяйственной техники. Завершение промышленного переворота на Северо-Востоке стало исходным пунктом, предпосылкой и фундаментом для индустриализации западных и южных штатов в последующий период.

Развитие сельского хозяйства. К началу 60-х гг. XIX в. в сель­ском хозяйстве США было занято 60% населения, что свидетель­ствовало о его важнейшей роли в экономике страны. Производ­ство продукции этой отрасли (по стоимости) за 1800—1860 гг. воз­росло в 6,7 раза (с 236 млн до 1578 млн долл.)

В результате Войны за независимость, скваттерства, либерали­зации аграрного законодательства продажа правительством зем­ли на Западе непрерывно росла, достигнув к 50-м гг. XIX в. сред­него уровня в 2 млн га. В хозяйственный оборот постоянно вво­дились новые земли, что в условиях резкого дефицита рабочих рук стимулировало технический прогресс в сельском хозяйстве. Еще в 1790 г. Ньюболд сконструировал чугунный плуг, который позднее был усовершенствован. В 30-е гг. XIX в. появились сноповязал­ки, косилки. Важное значение имело изобретение жатвенной ма­шины.

Росту сельскохозяйственного производства способствовали непрерывное увеличение емкости внутреннего рынка, развитие новых видов транспорта, связавшего аграрные районы страны с индустриальными центрами. Возрастание потребностей в сель­скохозяйственной продукции со стороны городского населения, пищевой и легкой промышленности стимулировало быстрый рост товарности земледелия и животноводства. Важным последстви­ем рыночной ориентации производителей аграрного сектора было углубление отраслевой специализации регионов страны, зародив­шейся еще в колониальный период. В районе интенсивной коло­низации (так называемый Старый Северо-Запад), который еще с конца XVIII в. специализировался на выращивании кукурузы в сочетании с экстенсивным животноводством (прежде всего сви­новодством), по мере вырубки лесов увеличивались площади, от­водимые под рожь, ячмень, овес. Посевы пшеницы здесь появи­лись только во второй четверти XIX в. За 1840-1860-е гг. ее про­изводство утроилось. К 1860 г. указанный регион стал главным производителем пшеницы, закрепив за собой центральное место

в зерновом хозяйстве страны. Общий объем производства зерно­вых в северо-западных штатах в 1840—1860-е гг. возрос в 2,9 раза.

В новых штатах Запада началось развитие высокоинтенсивно­го животноводства. Из Англии были ввезены улучшенные поро­ды рогатого скота, из Испании — длинношерстные овцы (мери­носы) и т.д. Успешное развитие зернового производства и живот­новодства в зоне колонизации привело к необходимости перестройки аграрного сектора северо-восточных штатов. Про­изводители сельскохозяйственных продуктов этого региона, не располагавшие крупными участками, не выдерживали конкурен­ции с колонистами Северо-Запада, поставлявшими дешевые ка­чественные зерновые и мясные товары. Перестройка заключалась в постепенном переходе от экстенсивного хозяйства к интенсив­ному с ориентацией на производство молочной продукции, выращивание овощей, промышленное садоводство. Сельское хозяйство Северо-Востока приспосабливалось к потребностям быстрорастущих индустриальных центров. Развитие железнодо­рожной транспортной сети способствовало процессу отраслевой специализации этих районов США,

Произошли сдвиги и в отраслевой специализации южных штатов. В колониальную эпоху они являлись главными произ­водителями табака, риса, индиго. К концу XVIII в. табачные план­тации стали нерентабельны, поскольку хищническая эксплуата­ция земель в Виргинии вызвала их истощение. В результате Вой­ны за независимость были потеряны английские рынки риса. В то же время по мере развертывания промышленной революции на европейском континенте и в самих США резко возрос спрос на хлопок. Под воздействием этого фактора в первой половине XIX в. за счет освоения новых территорий Юга и Юго-Запада в невиданных масштабах расширялись посевные площади под хло­пок, превращавшиеся в главный продукт специализации этих штатов. Если в 1791 г. они давали лишь 0,4% мирового производ­ства хлопка-сырца, то в 1831 г. — 49,6%, а в 1860 г, — уже 66%. Основная масса американского хлопка поглощалась европейским, прежде всего английским, рынком. После 1815 г. начался рост его внутреннего потребления. К 1860 г. четвертая часть производимого в стране хлопка перерабатывалась американскими предприятиями.

Таким образом, в первой половине XIX в. сельское хозяйство США достигло внушительных успехов, выражавшихся в значи­тельном росте аграрной продукции, глубоких сдвигах в отрасле-вой структуре, коренном изменении технической базы. Оно быс­тро перестраивалось в соответствии с требованиями индустриаль­ного сектора, городского населения, мирового рынка. На пути дальнейшего прогресса в сельском хозяйстве стояли противоречия, обусловленные противоположными формами его организации е отдельных районах страны. Если на Северо-Востоке и Северо-Западе быстрыми темпами развивалось свободное фермерское хо­зяйство, то для южных штатов это был период расцвета планта­торской рабовладельческой системы.

К 1860 г. в США насчитывалось 2044 тыс. фермерских хозяйств. Уже к 20-м гг. XIX в. фермеры стали основными производителя­ми аграрной продукции в стране. Подавляющая их часть вела хо­зяйство на собственной земле. Их земельная обеспеченность (осо­бенно в зоне колонизации) была значительно выше, чем в Евро­пе. В середине XIX в. заметную-роль стали играть арендаторы. На Среднем Западе их доля среди землевладельцев доходила до 20%. Хозяйства зажиточных фермеров, как правило, имели товарный характер. Именно в них активно использовалась сельскохозяй­ственная техника, применялся наемный труд. Рынок рабочей силы для капиталистически организованного аграрного сектора форми­ровался за счет иммигрантов, а также разорявшихся фермеров.

Развитие аграрной экономики Юга базировалось на массовом применении труда рабов-негров. Несмотря на запрет их ввоза (с 1808), повышение на них цен (в конце XVIII в. раб стоил ме­нее 300 долл., накануне Гражданской войны — 1800 долл.), чис­ленность рабов постоянно росла. С конца XVIII в. она увеличи­лась почти в шесть раз (с 750 тыс. до 4,4 млн). Рабы составляли 12% населения США. Если 71,3% всех рабовладельцев использо­вали в своих хозяйствах не более 10 рабов, то количество планта­торов, владевших сотней и более рабов, было крайне ничтожно -0,45% всех рабовладельцев. Однако именно эта группа представ­ляла экономическую и политическую силу, определяла характер связей с другими штатами и мировым рынком. Плантационное хо­зяйство, оставаясь рабовладельческим по своей организационной форме, превращалось, с одной стороны, в поставщика сельскохо­зяйственного сырья, прежде всего хлопка, для капиталистически развивавшейся промышленности Севера США и европейских го­сударств, с другой — в рынок сбыта индустриальных товаров, прежде всего иностранных. Таким образом, плантационная рабов­ладельческая система к середине XIX в. оказалась втянутой в ор-

биту как мирового капиталистического хозяйства, так и в процесс становления промышленного капитализма в самих США.

Развитие торговли, денежной и кредитной систем. Промыш­ленный переворот, прогресс в сельском хозяйстве, усовершенство­вание транспортной сети, создание принципиально новых видов транспорта сопровождались быстрым развитием в первой полови­не XIX в. внутренней и внешней торговли.

За полвека значительно увеличился объем внешней торговли. Экспорт вырос в 3,7 раза, импорт - в 4 раза. С середины XIX в. в связи с подъемом в сельском хозяйстве начался интенсивный рост экспорта. За десятилетие, 1850-1860-е гг. он увеличился в 2,3 раза. В экспорте страны преобладало сельскохозяйственное сырье (хло­пок, шерсть, кожа) и продовольствие; готовые изделия составляли 12% вывоза. Доля хлопка в экспорте была равна в 1860-е гг. 57%. С 1816 по 1860 г. стоимость вывоза зерновых возросла более чем в три раза, мясных продуктов - в 10 раз. До половины американ­ского экспорта приходилось на Англию, являвшуюся главным по­купателем хлопка, а с середины XIX в. - и продовольствия. До­ходы от экспорта сельскохозяйственной продукции обеспечивали валютные поступления, необходимые для промышленного импор­та. В указанный период еще сохранялась зависимость американ­ской индустрии и потребительского рынка (особенно южных шта­тов) от ввоза иностранных, в первую очередь английских, машин, оборудования, промышленных товаров, производство которых еще не было налажено в США.

Денежная система США после Войны за независимость также претерпевала изменения. В колониальной Америке масштаб цен измерялся в английских фунтах, хотя основной денежной едини­цей в обращении был испанский доллар. После войны в 1792 г. Законом о чеканке монет была введена десятичная монетная сис­тема. Замена старого британского масштаба цен было одним из важнейших нововведений, совершенных «отцами-основателями» Америки. Несмотря на явное удобство пользования подобной си­стемой, население страны противилось этому новшеству. Поэто­му переход к новой денежной десятичной системе в полной мере был осуществлен только после Гражданской войны. В соответ­ствии с Законом о чеканке монет был установлен биметалличес­кий стандарт, главным недостатком которого являлось колебание рыночных цен золота и серебра. Революционный конгресс, созданный в ходе войны за незави­симость, с целью финансового обеспечения армии ввел налоги. Сбор налогов затруднялся из-за нехватки твердой валюты. Поэто­му новое правительство стало выпускать долговые обязательства. Отдельные штаты для поддержки своих ополчений действовали подобным же образом. Участие отдельных штатов в денежном обращении и кредитовании являлось отличительной чертой раз­вития американской банковской системы. Децентрализация эмис­сионного дела привела к резкому расширению выпуска бумажных денег, дезорганизовывала экономику только что созданных Соеди­ненных Штатов. С целью создания учреждения, способного ре­гулировать выпуск денег, Континентальный конгресс в 1781 г. выдал чартер (документ на право ведения банковских операций) Банку Северной Америки (Филадельфия). В 1784 г. были органи­зованы Банк Нью-Йорка и Банк Массачусетса. Заметным собы­тием стало предоставление 20-летнего чартера банку Соединен­ных Штатов в 1791 г. Этому в большой мере способствовал пер­вый министр финансов США А. Гамильтон. Создание банка вызвало серьезные и продолжительные споры о компетенции фе­дерального правительства и властей штатов в области банковской деятельности. Защитники банка указывали на необходимость этого института, ссылаясь на Конституцию США, где говорилось о том, что конгресс имеет право на чеканку монет и определение их па­ритета к золоту и иностранным монетам, а следовательно, на установление контроля за эмиссией денег.

Банк Соединенных Штатов выполнял много функций. Важней­шей из них являлось регулирование количества денег в обраще­нии, т.е. защита экономики от инфляции. Созданное по примеру Английского банка, это учреждение было первым образцом зако­нодательного контроля за банковской деятельностью. Из устава Английского банка заимствовался пункт о запрете на торговлю товарами, вводились ограничения на кредитование производ­ственных секторов, практика предоставления регулярных отчетов о положении банка публичному должностному лицу, устанавли­вались лимиты, определявшие количество земли, иных объектов аренды, товаров, имущества, которые мог приобрести или исполь­зовать банк, а также предельная сумма долгов (она не должна была превышать капитал банка с учетом кредита на вклады) и т.д.

Поскольку Банк Соединенных Штатов был хранителем фон­дов федерального правительства, он мог предъявлять банкноты банку-эмитенту (осуществляющему эмиссию) для размена на зо­лото и серебро. Выполняя эту функцию, банк выступал в роли центрального банка, регулирующего количество денег в обраще­нии, что не отвечало интересам лиц, выступавших за расширение денежной массы. Первый Банк Соединенных Штатов успешно расширял деятельность и к 1811 г. (срок окончания действия чар­тера) осуществлял операции на территории всей страны, открыв отделения во всех крупных портовых городах, предоставлял кре­диты, производил контроль за функционированием банковской системы. С прекращением его деятельности число банков в шта­тах стало быстро расти.

Банки штатов предоставляли кредиты, выпускаемые ими день­ги (банкноты, депозиты) значительно увеличивали совокупное предложение денег в стране, однако их покупательная способность падала. В связи с этим, а также с потребностями военного време­ни (англо-американские войны) в 1816 г. второй Банк Соединен­ных Штатов получил чартер. Он выполнял те же функции, что и первый, но управление им было недостаточно эффективно. Кро­ме того, банк стал вмешиваться в политику. В результате прези­дент Джексон наложил вето на законопроект, который мог бы продлить полномочия банка по истечении 20 лет. Оппозиция на­циональному банку была столь велика, что власти штата Мэри­ленд установили налог на операции отделения банка, вынудив его прекратить деятельность. Верховный суд при рассмотрении этого дела признал налог незаконным. Вслед за прекращением деятель­ности второго Банка Соединенных Штатов вновь резко увеличи­лось количество банков в отдельных штатах. Если к 1800 г. было открыто 29 банков, то в 1820 г. их насчитывалось 300, 1836 г. -500, 1860 г. - 1601.

Таким образом, формирование кредитной системы США в пер­вой половине XIX в. отличалось противостоянием сторонников централизации банковского дела и их оппонентами. В реальной банковской практике это выражалось в расширении деятельнос­ти банков отдельных штатов.

Быстрое экономическое развитие США в первой половине XIX в. сопровождалось ростом противоречий между северными и южными штатами. Центральной проблемой оставалось рабство. Южане выступали за его сохранение, перенос рабовладельческой системы на земли Запада, северяне выступали за фермерский путь развития этих земель. Плантаторы Юга проявляли интерес к фритредерству - свобод­ной торговле, что облегчало вывоз за границу хлопка и ввоз про­мышленных товаров. Индустриальный Север настаивал на защи­те внутреннего рынка высокими ввозными пошлинами.

Эти противоречия вылились в Гражданскую войну 1861-1865 гг. между Севером и Югом. Война закончилась победой Севера. Было отменено рабство, принят Закон о гомстедах — земельных наде­лах, проведена реконструкция хозяйства южных штатов.

Гражданская война расчистила путь для быстрого развития капитализма во всех сферах экономики, сохранив при этом целостность страны.

 

5.4. «Революционная модель» промышленного развития.

Япония

 

Предпосылки промышленного переворота. Предпосылки промыш­ленного переворота в Японии складывались в ходе буржуазных ре­форм, проводимых правительством страны в 60—70-е гг. XIX в.

Ранние формы капиталистических отношений и условия для их дальнейшего развития зарождались в процессе разложения фео­дального строя со второй половины XVII в. К середине XIX в. монополия феодальной собственности на землю была подорвана. Об этом свидетельствовал тот факт, что '/3 всей обрабатываемой земли оказалась в руках так называемых новых помещиков — ро­стовщиков, городских торговцев, разбогатевших крестьян, саму­раев-землевладельцев. Формирование рынка земли происходило вопреки существовавшему законодательству. Согласно законам, лица, взявшие в заклад крестьянские наделы, лишались на них прав; купля-продажа земли запрещалась (кроме целинной и при­надлежавшей самураям). Однако значительная часть крестьян­ства вынуждена была закладывать, продавать или просто бросать землю, не выдерживая бремени оброчных и налоговых платежей (их общий размер достигал 70% урожая). Число безземельных крестьян возрастало в результате запрета дробить мелкие держа­ния при наследовании. Обезземеливание крестьянства создавало определенные условия для формирования рынка рабочей силы. Этот процесс сдерживался тем, что крестьяне не имели прав на свободное передвижение по территории страны и смену вида де­ятельности.

Аграрное производство было главной отраслью экономики Японии, но оно постепенно стало утрачивать свой чисто натураль­ный характер. К середине XIX в. оброк и другие виды платежей взимались в натурально-денежной форме. В связи с этим кресть­янские хозяйства втягивались в товарно-денежные отношения.

Многие хозяйства «новых помещиков», князей (особенно в юго-западных провинциях) ориентировались на рынок, переходя от производства монокультуры — риса — к выращиванию хлопка и выработке шелка-сырца, поскольку возрастал спрос промышлен­ности на эти виды сырья. В стране при стабильном сборе зерна расширялись площади под посевами технических культур. Эти сдвиги в структуре сельскохозяйственного производства свиде­тельствовали о росте его товарности.

Разложение японского феодализма выражалось в появлении мануфактур. За первую половину XIX в. была создана 181 новая мануфактура (в XVII в. — 33 мануфактуры, в XVIII в. - 90). В ма­нуфактурном производстве использовались некоторые техничес­кие усовершенствования, в частности сила воды. Технические новинки применялись в горном деле и выплавке металлов. Рост мануфактур и упадок цехового ремесла особенно ярко проявились в прядильно—ткацком производстве. Централизованная мануфак­тура преобладала в ткацком деле, в прядильном производстве -рассеянная мануфактура. Мануфактуры появились в сахарном, горно-рудном, металлообрабатывающем, фарфорофаянсовом, гон­чарном производствах. Большая часть мануфактур, в основном производящих вооружение, принадлежала крупным феодалам и государству. На казенных мануфактурах применялся труд беглых крестьян. Некоторые феодалы строили крупные промышленные предприятия европейского типа. В княжестве Сацума имелись текстильная фабрика, заводы по производству сахара, серной кис­лоты (1853), первая в стране судоверфь для строительства воен­ных кораблей (1854). Однако эти единичные примеры нельзя рас­сматривать как начало промышленного переворота.

Рост товарности аграрного производства, развитие мануфактур создавали условия для расширения товарных рынков. К середине XIX в. такие города, как Осака, Нагасаки, Фусими, Нагоя и дру­гие, превратились в крупные торговые центры. Постепенно шло формирование общеяпонского рынка с центром в Осаке.

Рынок капиталов к середине XIX в. еще не сложился, хотя и появились дополнительные источники накопления капитала (по- мимо оброчных платежей, торговой прибыли, ростовщического процента) — прибыль, получаемая за счет предпринимательской деятельности государства, крупных феодалов и «новых помещи­ков». Основная масса торговцев и ростовщиков, обладавших значительными средствами, предпочитала заниматься традицион­ным, менее рискованным делом — операциями на рисовой бир­же, спекулятивными земельными сделками, нелегальной скупкой земли. Поэтому капиталы оседали в сфере обращения. Кредитные операции осуществлялись старыми торгово-ростовщическими домами или отдельными ростовщиками. Как правило, ссуды вы­давались под залог земли или товаров.

Таким образом, в Японии к середине XIX в. сложились опре­деленные предпосылки для формирования капиталистического хозяйства. Однако по уровню экономического развития она отста­вала от европейских государств и США. Токугавский феодальный режим, долговременная закрытость страны, политическая раз­дробленность, тормозившая формирование всеяпонского рынка (товаров, капиталов, земли, рабочей силы), сдерживали станов­ление капиталистического уклада.

Важным фактором, ускорившим разложение феодальных и развитие капиталистических отношений, явилось насильственное открытие Японии для внешнего мира. В 1853 г. к японским бере­гам прибыла мощная эскадра под предводительством коммодора Перри, доставившая правительству страны послание президента США с предложением установить торговые отношения между двумя государствами. В 1854 г. военная экспедиция вернулась, вынудив японцев подписать первый неравноправный договор, открывавший для американцев порты Симода и Хакодате. В 1858 г. США силой оружия заставили японское правительство подписать новый договор, носивший явно дискриминационный характер. Он. предусматривал открытие для торговли между двумя странами ряда новых портов, ограничение вывозных пошлин до 5%, в то время как пошлины на ввозимые в США товары устанавливались в размере от 5 до 35%, соблюдение принципа наибольшего благо­приятствования, установление экстерриториальности американцев в гражданских и уголовных делах и пр. Подобные договоры Япония была вынуждена подписать с Англией, Францией, Гол­ландией.

Включение Японии силовым путем в систему мирового капи­талистического рынка оказало противоречивое воздействие на ее

экономическое развитие. Высокий уровень спроса на мировом рынке на японские сельскохозяйственные товары в связи с их относительной дешевизной способствовал росту товарности аграр­ного производства, ускорению процесса расслоения деревни, зна­чительному укреплению экономических позиций помещиков, богатых крестьян, торговцев, ростовщиков. Их деятельность под­рывала монопольное положение старых торговых гильдий, созда­вая тем самым более свободные условия для развития торговли.

Перед промышленниками открылись широкие возможности для приобретения зарубежных машин и оборудования. С 1860 г. обороты внешней торговли быстро возрастали. В экспорте на пер­вом месте стоял вывоз шелка (от 50 до 60% стоимости всего экс­порта), затем шли чай, медь, рыба и другие морские продукты. Японские производители хлопка получили возможность выхода на мировой рынок из-за сокращения его экспорта из США, где шла Гражданская война. В импорте преобладали ткани и пряжа, вво­зилось оружие, суда, промышленное оборудование.

В промышленности развернулось строительство предприятий, базировавшихся на европейской технике. За 1854—1867 гг. только в легкой промышленности было построено 111 новых предприя­тий. В этот период закладывалась основа для развития тяжелой промышленности. В 1868 г. в стране имелось 53 предприятия, выпускавших машиностроительную продукцию, инструменты, металлоизделия, оружие.

Наряду с государственными и клановыми создавались частно­капиталистические мануфактуры (в основном шелкомотальные и винокуренные). После снятия запрета на строительство крупных судов (в 1853) в десяти княжествах были сооружены верфи. За 1853—1867 гг. на них было построено более 50 кораблей, а на вер­фях бакуфу (правительства сегуна) — 44. В 1856 г. был спущен на воду первый в Японии пароход.

Все это свидетельствовало о начале промышленного переворо­та. Однако в условиях феодального режима фабричная система развивалась медленно. Ввоз в Японию иностранных промышлен­ных товаров приводил к разорению домашней промышленности и городского ремесла. Разорившиеся мелкие товаропроизводите­ли пополняли рынок рабочей силы для развивавшегося мануфак­турного и фабричного производства. Следовательно, внешний фак­тор — насильственное вовлечение страны в мировую торговлю -ускорял процессы формирования капиталистического хозяйства. Вместе с тем внешняя торговля становилась фактором, дезор­ганизующим экономику. Массовый экспорт сельскохозяйственной продукции вызывал повышение цен на нее на внутреннем рын­ке. Удорожание сырья поставило в затруднительное положение ведущие отрасли промышленности — хлопчатобумажную и шел­коткацкую. На потребительском рынке из-за роста цен на продо­вольствие сложилась крайне острая ситуация.

Накопление капиталов в стране было затруднено спекуляцией на золоте и серебре, неэквивалентным обменом. Для иностранных компаний и частных лиц все более прибыльным становились опе­рации по обмену серебра на золото с вывозом последнего, по­скольку курс серебра по отношению к золоту в Японии .был в три раза выше, чем на мировом рынке. Массовая утечка золота под­рывала финансовую систему государства и способствовала повы­шению цен на внутреннем рынке. Пассивный баланс внешней торговли отражал ее неэквивалентный характер: сельскохозяй­ственная продукция вывозилась по ценам ниже мировых, а вво­зимые промышленные товары из-за высоких пошлин реализовы­вались по более высоким ценам.

В условиях экономического кризиса, краха государственных финансов, угрозы иностранного порабощения в Японии возник­ло мощное антииностранное движение, наблюдался рост антипра­вительственных выступлений, в которых принимали участие са­мые широкие слои населения. Объединенные силы оппозиции (представители самурайских княжеств Тесю, Сацума и др., круп­ной торговой буржуазии), стремившиеся к модернизации суще­ствовавшего феодального режима, совершили правительственный переворот, получивший название «революции Мейдзи» (1867—1868). В результате произошло свержение сегуна и была реставрирована реальная власть императора. Вновь сформированное абсолютист­ское правительство во главе с императором Мацухито (1868—1911), поставив перед нацией задачу догнать и превзойти Запад в эко­номическом и военном отношении, приступило к проведению реформ в политической сфере, экономике, образовании.

В ходе этих реформ создавались предпосылки, необходимые для становления капиталистической системы. Правительство Япо­нии, встав на путь преобразований, оказалось в трудном положе­нии. Решение задачи скорейшей индустриализации страны тре­бовало ликвидации феодальных форм управления и хозяйствова­ния. Наряду с этим правительство стремилось сохранить

положение старых феодальных кругов — князей и самураев, а так­же представителей торгово-ростовщической буржуазии. Поэтому все проводившиеся государством реформы носили двойственный характер, проводились постепенно; в процессе их реализации фе­одальные элементы не подверглись немедленной и полной лом­ке, а приспосабливались, встраивались в новые механизмы управ­ления и хозяйствования.

Одновременно проводились политические преобразования, а именно: ликвидация княжеств, становление новой системы го­сударственного управления, унификация законов и судопроизвод­ства, создание регулярной армии. Они были направлены на фор­мирование централизованного государства, что являлось реша­ющим фактором превращения Японии в мощную мировую державу. Одним из первых законодательных актов нового прави­тельства стал указ 1869 г., обязавший феодалов передавать свои владения императору. При этом законодатели обратились к исто­рическому прошлому страны — кодексу Тайхоре (VIII в.), соглас­но которому земля являлась достоянием императора. Реформа устанавливала порядок наделения императором населения землей.

Земля формально, без выкупа закреплялась на правах частной собственности за тем, кто ею фактически распоряжался. Кресть­яне, наследственные держатели земельных наделов, превращались в собственников. «Новые помещики» в результате реформы лега­лизовали свои права на одну треть пахотной земли страны, кото­рая с середины XIX в. находилась в их руках вопреки существо­вавшим законам. Крупным землевладельцем стал император.

В 1873 г. был введен поземельный налог, являвшийся основным источником государственного дохода, а следовательно, финансо­вой базой проводимых правительством реформ. Налог распро­странялся на всех землевладельцев и взимался в денежной форме центральным правительством. Его размер (включая местные на­логи) составлял около 50% собранного урожая, что приблизитель­но равнялось величине земельной ренты, получаемой до рефор­мы феодалами. Поземельный налог, таким образом, представлял собой выкуп, который платили новые владельцы земли государ­ству, которое 40% дохода расходовало на выплату пожизненных пенсий самураям.

Окончательная ликвидация княжеств произошла в 1871 г. с образованием префектур во главе с префектами вместо ранее су­ществовавших наследственных губернаторов.

191 Князьям и самураям высших рангов, лишенным владений и феодальных привилегий, государство гарантировало высокие пен­сии, предоставление льгот при поступлении на государственную службу. При проведении военной реформы в 1872 г. была создана регулярная армия на основе всеобщей воинской повинности. Са­мураям всех рангов предоставляли право на свободный выбор вида деятельности, получение государственных пенсий, 50%-ную скид­ку при покупке казенной земли.

Рядом указов правительство установило определенные гаран­тии свободы личности для всех граждан государства. Декретами 1870, 1871 гг. унифицировались законы и судопроизводство, устанавливалось равенство всех подданных императора перед за­коном, уничтожалась сословная дискриминация. Последовавшие указы о свободе выбора профессии для лиц всех сословий, праве свободного передвижения по стране означали ликвидацию фео­дальной зависимости.

В 1868 г. принимается указ об отмене цехов, гильдий, клано­вых монополий, в 1871 гг. был разрешен свободный выбор сель­скохозяйственных культур для посева, в 1872 г. принимается указ о свободной торговле рисом и другими сельскохозяйственными продуктами.

Преодоление политической раздробленности позволило устра­нить все внутренние таможни, ввести единую денежную систему. С 1870 г. началась чеканка золотой и серебряной монет — иены, равной по весу и пробе доллару США, взамен множества денеж­ных знаков, находившихся в обращении. Таким образом, форми­ровались условия для образования единого всеяпонского рынка, экономического объединения страны.

Экономические реформы (аграрная, банковская) были направ­лены на ускорение первоначального накопления капитала, созда­ние новых общественно-экономических структур. В ходе аграрной реформы 1872—1873 гг. было окончательно ликвидировано фео­дальное землевладение, сформировался слой новых собственни­ков земли.

В результате аграрной реформы были созданы предпосылки для становления капиталистических форм сельскохозяйственного про­изводства: узаконены частная собственность на землю, свобода ее купли-продажи, ипотека. Однако реформа поставила различные группы землевладельцев в неравные стартовые условия для вхож­дения в рыночную экономику. Основная масса собственников земли — крестьяне — была лишена такой возможности. Они поте­ряли значительное количество земли. Часть общинной земли (луга, леса, пастбища) перешла к императору. Арендованные или заложенные крестьянами до реформы земли отошли к «новым помещикам». В итоге их большая часть оказалась собственника­ми мелких участков земли; в свою очередь, малоземелье вынуж­дало арендовать землю. Поскольку около половины дохода, полу­чаемого в крестьянском хозяйстве, изымалась в форме поземель­ного налога, то поиск средств для арендной платы вынудил земледельцев закладывать землю, обращаться к ростовщикам.

Став собственниками земли, несмотря на все трудности, крес­тьяне не желали расставаться со своими хозяйствами. Это обсто­ятельство, во-первых, было одной из причин аграрного перена­селения, вызывавшего постоянный рост арендной платы; во-вто­рых, сдерживало процесс формирования рынка труда. В условиях растущей арендной платы, недостаточного количества свободной рабочей силы крупным землевладельцам было выгоднее сдавать землю в аренду, чем организовывать хозяйства по капиталисти­ческому образцу. Сохранение полуфеодальных отношений в де­ревне, когда основная масса собственников земли была вынуж­дена обращаться к дореформенным способам ведения хозяйства, ослабляло стимулы для капиталистической организации помещи­чьего хозяйства, придавало процессам формирования предпосы­лок индустриализации страны определенные особенности.

Рынок труда в этот период пополнялся главным образом за счет земледельцев, временно оставлявших свое хозяйство и вынужден­ных прибегать к побочному заработку. На рынке труда преобла­дали предложения со стороны временных неквалифицированных рабочих из крестьян-отходников. Причем большую их часть со­ставляли женщины и подростки. Ощущался острый дефицит ква­лифицированных кадров, постоянных рабочих. Известную роль в формировании рынка труда играли разорение ремесленников и деклассирование низших слоев самурайства. Запрещение моно­польных цехов, конкуренция иностранных товаров приводили к обнищанию и разорению ремесленников. Однако основная их часть не становилась наемными рабочими, а приспосабливалась к изменившимся условиям, сохраняя старый «цеховой дух».

Институт самураев, возникший еще в XII в., в ходе буржуаз­ных преобразований встраивался в новую систему хозяйствования. Самураи с их ярко выраженным национальным честолюбием, постоянным стремлением поставить Японию впереди других го­сударств, огромным влиянием среди рядовых японцев сыграли большую роль в становлении японского капитализма. Сословие самураев составляло 5-6% населения страны. Имущественное по­ложение самурайского сословия различалось, доходы колебались от 1,8 до 10 тыс. коку риса, уровень жизни у некоторых был ниже, чем у крестьян. Процесс разложения этого сословия начался за­долго до краха Токугавского режима.

Особенно тяжелым ударом для самураев стала замена пожиз­ненных пенсий единовременным пособием. В связи с этим всем категориям самурайства пришлось вынести на рынок свою эли­тарную выучку, заняться невоенными видами деятельности. Это был первый резерв наемной рабочей силы — достаточно грамот­ной и честолюбивой.

Самураи высших рангов, получив значительные средства, ста­новились крупными землевладельцами, организаторами промыш­ленного производства, учредителями банков и т.п., т.е. частью новой промышленной и банковской элит. Часть самураев соста­вила среднее звено управленческого аппарата. Наконец, некото­рые самураи поступали на государственную службу, работали по найму учителями, врачами и т.д. Но многие низшие самураи вос­приняли капитализацию пенсий как удар по сословным привиле­гиям и не смогли найти себе достойного применения в новом го­сударстве. Размер полученной компенсации не позволял занять­ся предпринимательской деятельностью или превратиться в рантье, вынуждал их становиться наемными рабочими. Самураи принимали участие в строительстве образцовых государственных предприятий, выполняя свой «долг» перед императором, затем получали на них работу в качестве управленцев или квалифици­рованных рабочих

Процесс формирования рынка капитала происходил при уси­ленной государственной поддержке. Торгово-ростовщическая бур­жуазия предпочитала высокие гарантированные прибыли в сфере обращения, не рискуя вкладывать деньги в промышленность.

Поэтому правительство было вынуждено взять на себя реше­ние задач первоначального накопления капитала. С этой целью в 1876 г. был пересмотрен порядок взимания поземельного нало­га, что способствовало увеличению его доли в доходной части го­сударственного бюджета до 70%. Государство таким путем полу­чило необходимые средства для оказания содействия развитию промышленности и транспорта. В этом же году правительство в принудительном порядке заставило князей и самураев капитали­зировать пенсии, заменив их единовременной государственной компенсацией в размере 5—14-летней суммы пенсии. Пособие выплачивалось правительством частично наличными, частично облигациями государственного займа из расчета 5% годовых в за­висимости от размера пенсии. Огромные денежные средства, по­лученные от государственной казны бывшими князьями и саму­раями высших рангов, становились важнейшим источником фор­мирования рынка капиталов. С целью сосредоточения капиталов, необходимых для финансирования коммерческих предприятий, правительство в 1872 г. начало банковскую реформу. Первым шагом являлось учреждение «национальных банков».

Формирование новой системы управления государством, по­требности строительства промышленных предприятий, создания новых видов транспорта, организация банков требовали высоко­квалифицированных кадров. С 1872 г. началось проведение рефор­мы в области образования, вводилось обязательное начальное об­разование для всех слоев населения. Было создано восемь универ­ситетских округов. В каждом из них учреждалось 210 начальных школ, в свою очередь округ делился на районы (32), в каждом из них организовывались средние школы.

Развитие аграрной экономики. Изменения в социально-эконо­мическом строе привели к сдвигам в сельском хозяйстве, которые выражались в расширении посевных площадей, повышении уро­жайности основных культур, увеличении объемов аграрного про­изводства, росте его товарности. За 15 лет, прошедших после пе­реворота Мейдзи, посевные площади расширились на 9%, в то время как за предшествовавшие 150 лет они оставались неизмен­ными. Применение с 1887 г. фосфорных удобрений способство­вало повышению урожайности сельскохозяйственных культур. Постоянно растущий спрос со стороны текстильных фабрик, са­харных заводов способствовал росту хлопководства, шелководства, расширению плантаций сахарного тростника. Происходили из­менения в структуре сельскохозяйственного производства. Внут­ренний рынок страны не был защищен таможенными тарифами от конкуренции иностранных сельскохозяйственных товаров. В связи с этим японская промышленность стала ориентировать­ся на переработку более дешевого сырья, прежде всего индий­ского хлопка, что вызвало сокращение посевов хлопчатника, са- харного тростника, индиго, но нарастало производство чая, шел­ка-сырца, риса, пользовавшихся широким спросом на мировом рынке. За 1868—1882 гг. экспорт чая, шелка-сырца увеличился в два раза.

Стимулирующее воздействие на аграрный сектор экономики оказала инфляционная политика правительства. Обесценение бу­мажных денег в 1877—1880 гг. вызвало двукратное увеличение цен на рис, стабилизировавшее положение крестьянских хозяйств. Несмотря на малые масштабы производства, фермеры, обрабаты­вавшие три и более гектаров земли, получали больший доход, чем городские рабочие. Поэтому у японских крестьян отсутствовало желание перебраться в город. Наибольший выигрыш от аграрной реформы и повышения цен на сельскохозяйственную продукцию получили помещики. Закрепив за собой земельную собственность, освободившись от обязанности отдавать часть урожая крупному феодалу, они получали значительные доходы. В условиях аграр­ного перенаселения, малоземелья крестьян помещики устанавли­вали высокую арендную плату (выше, чем в Англии, в 7 раз, в Гер­мании — в 3,5 раза). Взимая арендную плату в натуральной фор­ме, составлявшей от 25 до 80% урожая рисовых плантаций, они занимались продажей риса, что становилось весьма выгодным бизнесом. Наряду с этим помещики вкладывали полученные сред­ства в строительство предприятий по переработке сельскохозяй­ственного сырья. Таким образом, перелив капитала из сельского хозяйства в промышленность осуществлялся не только государ­ством путем взимания поземельного налога, но и частными ли­цами, стремившимися к получению наибольшей прибыли на вло­женный капитал.

С начала 1880-х гг. из-за отказа правительства от инфляцион­ной политики, восстановления прежнего курса иены цены на сель­скохозяйственную продукцию начали падать. Это обстоятельство наряду с повышением поземельного и местных налогов вызвало стремительное падение доходности крестьянских хозяйств. Уплата налогов для многих крестьян становилась непосильной обязанно­стью. Только за период 1883-1885 гг. 212 тыс. крестьян за долги лишились земли. Разорялись в основном мелкие хозяйства. Од­новременно происходило разорение кустарей-крестьян. Таким образом, стабилизация денежного обращения явилась важным звеном в лишении крестьянства земли и других средств производ­ства, формировании рынка труда.

Большинство согнанных с земли крестьян было вынуждено арендовать земли у помещиков. Если в 1873 г. арендованная кре­стьянами земля составляла 31% всей пахотной земельной площа­ди, то к 1892 г. она достигала 40% (для рисовых полей - 45%). Положение большей части крестьянских хозяйств было крайне неустойчивым. Средний размер земельного участка, находивше­гося в собственности крестьян, составлял один гектар. Причем 70% крестьян владели менее чем одним гектаром земли. Поземель­ный налог составлял 50% валового дохода, полученного в кресть­янском хозяйстве, уплата его диктовала необходимость продавать урожай по низким ценам, поскольку у основной массы крестьян не было возможности придерживать продукцию, ожидая выгод­ной конъюнктуры. В крестьянских хозяйствах оставалась незна­чительная часть полученного дохода, что не позволяло применять новую агротехнику, земледельческие орудия, вносить изменения в организацию хозяйственной деятельности. Техника и агротех­нические приемы оставались средневековыми, преобладал ручной труд. Основными культурами были рис, ячмень, соевые бобы. Малоземелье обусловливало интенсивное использование земли. Обычно между рядами ячменя сеяли соевые бобы; убрав их уро­жай, поля удобряли, заливали водой, затем сеяли рис.

В условиях аграрного перенаселения сдача земли в аренду была крайне выгодна. Многие предприниматели стремились часть сво­их доходов вложить в землю для последующей сдачи ее в аренду. Однако перелив капиталов не вносил существенных изменений в развитие аграрной экономики.

Основные этапы и особенности промышленного переворота. Решая задачу превращения Японии в кратчайшие сроки в мощ­ную военно-индустриальную державу, новое правительство, с од­ной стороны, широко использовало западно-европейский и севе­роамериканский опыт, а с другой - учитывало национальные осо­бенности, конкурентную хозяйственную ситуацию в стране.

В этот период еще не завершилась мануфактурная стадия в развитии промышленности. Становление крупной промышленно­сти нуждалось в значительных инвестициях, возможности для которых были лишь у привилегированных торговых домов Ми-цуи, Оно, Симада и некоторых других. Представители торгово-ростовщического капитала, бывшие при сегунах и князьях откуп­щиками, казначеями, кредиторами, и при новой власти предпо­читали более выгодные кредитные операции, предоставляя займы правительству, очень неохотно вкладывали капитал в производ­ственную сферу.

В этих условиях правительство было вынуждено прибегнуть к прямому вмешательству в экономику, прежде всего в форме госу­дарственного предпринимательства. Его основой стали военные предприятия, принадлежавшие раньше сегуну и отдельным кня­зьям. Правительство развернуло строительство крупных промыш­ленных объектов, привлекая из-за границы самую передовую технику, технологию, капитал, специалистов. Сооружаемые «об­разцовые» фабрики, заводы, верфи, горные рудники, железнодо­рожные и телеграфные линии должны были создать мощный во­енно-индустриальный потенциал, обеспечить приток средств в государственный бюджет, послужить эталоном капиталистической организации производства для зарождавшейся национальной про­мышленной буржуазии.

Для управления государственным хозяйством в 1870 г. был со­здан Департамент промышленности, исполнявший также функции инновационного центра, чем способствовал внедрению достиже­ний западной науки и техники в промышленность. Государство взяло на себя основные затраты по организации технически слож­ных и новых производств. Это давало возможность повысить кон­курентоспособность товаров, увеличить их экспорт, производить продукцию, ввозимую ранее из-за границы, что обеспечивало уве­личение.валютных резервов правительства.

Развитие промышленности в значительной степени было свя­зано с военно-стратегическими задачами, модернизацией армии и флота. Поэтому военные отрасли, связанные с ними производ­ства были приоритетными, именно в них внедрялись достижения научно-технического прогресса. Государство сооружало военные арсеналы — комбинаты по изготовлению оружия, наиболее круп­ные из них находились в Токио и Осаке. Строительство новых верфей и модернизация старых ускорили развитие судостроения. Для обеспечения военно-промышленного комплекса сырьем и топливом реконструировались и расширялись горные предприя­тия. На них работали иностранные инженеры, использовалась передовая техника.

Государство придавало большое значение развитию текстиль­ной промышленности. Строившиеся прядильные фабрики оснаща­лись новейшей английской техникой. Шелкомотальные фабрики сооружались по передовым французским и итальянским образцам.

Создавались предприятия по производству сукна, не изготовляв­шегося ранее. Наряду с этим правительство организовало цемент­ные, кирпичные, стекольные, сахарные, мыловаренные и другие заводы. Особое внимание оно уделяло развитию новых видов транспорта и современных средств связи, которые способствовали снижению стоимости транспортных перевозок, расширению внут­реннего рынка, экономическому объединению страны. Правитель­ство пыталось привлечь частный капитал к строительству желез­ных дорог. Для этих целей была организована компания, акционе­рам которой государство гарантировало 7% ежегодных прибылей. Однако она распалась, не успев приступить к работе, так как не удалось собрать и половину требуемой суммы. Государству при­шлось обратиться к английскому займу. С его помощью в 1872 г. была проложена первая железная дорога Токио —Иокогама протя­женностью 28,8 км. В том же году при помощи английских специ­алистов была проведена первая телеграфная линия.

К началу 1880-х гг. собственность государства достигла зна­чительных масштабов. Ему принадлежало пять судостроительных верфей, пять военных арсеналов, 10 рудников, 52 фабрики, 51 тор­говый корабль, 100 км железных дорог, телеграфная система.

Государственное предпринимательство выступало в форме пра­вительственных заказов частным предприятиям. Широко практи­ковались выдача субсидий, предоставление налоговых льгот, пе­редача производственных фондов на безвозмездной основе опре­деленному кругу предпринимателей, как правило являвшихся кредиторами правительства. Подобная практика повлияла на раз­витие текстильной промышленности, судостроения и судоходства. Государственное вмешательство не ограничивалось промыш­ленной сферой. Правительство активно проводило операции на мировом рынке, сбывая чай, рис, шелк, закупая на вырученные средства промышленное оборудование и сырье, которые продава­лись японскими фабрикантам. В начале 1870-х гг. правительство приступило к организации новой денежно-кредитной системы. При поддержке государства была создана группа национальных банков. В ее задачи входило налаживание системы денежного об­ращения, финансирование промышленных и торговых частных предприятий. Первый такой банк был учрежден в 1873 г. торго­выми домами Мицуи и Оно. Капитализированные пенсии быв­ших князей, самураев вкладывались в национальные банки, чис­ло которых к 1879 г. достигло 153, причем 75% банковского капитала принадлежало самураям. Государство оказывало поддержку акционерным внешнеторговым компаниям. По заказам прави­тельства проводились геологические изыскания, в ходе которых были открыты запасы угля, железной руды, золота.

Частное предпринимательство на этом этапе промышленного переворота отличалось определенными особенностями. Денежные средства старых торгово-ростовщических домов и бывших фео­далов вкладывались в основном в кредитные операции и торгов­лю, составляя основу банковского и торгового капитала. В начале 1880-х гг. в сфере кредита он оценивался в 75 млн иен, в торгов­ле — в 36 млн, а в промышленности — в 15 млн.

Строительство новых предприятий осуществлялось преимуще­ственно представителями средней и мелкой городской буржуазии, а также помещиками в отраслях легкой промышленности, произ­водствах по переработке сельскохозяйственного сырья, где было легче внедрять машины, находить рынок сбыта и дешевую рабо­чую силу.

Первая частная прядильная фабрика, оснащенная американ­скими станками, была пущена в 1872 г., но основная масса вновь сооружаемых предприятий базировалась на примитивной техни­ке, отличалась высокой долей ручного труда, поскольку размеры капиталов, инвестированных средней и мелкой буржуазией, по­мещиками, были, как правило, небольшими. Однако число ману­фактур и мелких фабрик быстро росло. За период 1868—1877 гг. их численность достигла 489.

Таким образом, в 1870-е гг. главной особенностью промышлен­ного переворота являлось перемещение капитала из аграрного сек­тора экономики в промышленный, а также активное участие го­сударства в индустриализации. Объекты государственной соб­ственности, за исключением некоторых текстильных фабрик, работавших на экспорт, горных предприятий, оказались убыточ­ными и не оправдали себя как источник доходов правительства. Для покрытия расходов правительство прибегло к внутренним зай­мам. В 1878 г. был размещен внутренний заем на 3 млн иен для развития промышленности. Высокий уровень расходов порождал дефицит государственного бюджета. Для его сокращения прово­дились дополнительные выпуски бумажных денег, государствен­ных ценных бумаг. В 1876 г. правительство предоставило нацио­нальным банкам право обменивать их банкноты не на золото, а на государственные казначейские билеты. В результате этих мероприятии к 1880 г. в обращении находилось 135 млн необеспечен­ных банкнот и только 5 млн обеспеченных. Золотое содержание бумажных денег упало за период 1873—1881 гг. в два раза, что вы­звало рост цен на товары и услуги. Однако инфляционная поли­тика не принесла желаемых результатов. Государственных ресур­сов не хватало на содержание нерентабельных предприятий, для осуществления широкой программы железнодорожного строи­тельства.

В 1880-е гг. правительство перешло к осуществлению новой эко­номической политики. Ее цель состояла в создании условий для активизации частного предпринимательства путем приватизации государственной собственности. В ноябре 1881 г. был издан указ о передаче государственных предприятий в частные руки. Прави­тельство сосредоточивало усилия на развитии военных отраслей (арсеналы армии и флота). Департамент промышленности был упразднен, а вместо него учрежден Департамент сельского хозяй­ства и торговли. Продажа государственных объектов осуществля­лась на льготных условиях, цены устанавливались в 2—3 раза ниже фактических, практиковалась рассрочка платежей на длительные сроки. Государственные предприятия сдавались в аренду, переда­вались в счет погашения долгов правительственным кредиторам. Основная часть государственной собственности оказалась в руках торгово-ростовщических домов и высших слоев самураев. Госу­дарственные медные рудники перешли к фирме «Фурукава», са­мый крупный судостроительный завод в Нагасаки, угольные шах­ты, серебряные рудники Икуно — к «Мицубиси» и т.д. Железно­дорожное строительство также стало сферой приложения частного капитала. В 1881 г. была основана первая акционерная компания с капиталом в 20 млн иен, получившая землю и правительствен­ные гарантии минимальной прибыли в 8% годовых (на 10—15 лет). В последующее десятилетие было организовано еще 15 компаний. Правительство устанавливало за их деятельностью контроль. В собственности государства оставался телеграф.

Передача объектов государственной собственности в частные руки изменила направления предпринимательской активности, что про­явилось в переориентации капиталовложений. При общем росте объявленного капитала всех акционерных компаний с 101,6 млн до 288,8 млн иен за период 1884—1892 гг. удельный вес банковского ка­питала снизился с 78,1 до 29,6%, тогда как удельный вес капитала, инвестированного в промышленность, увеличился с 4,9 до 24,6%. Сдвиги в инвестиционном потоке стали одним из главных фак­торов промышленного подъема, начавшегося со второй половины 1880-х гг. XIX в. В немалой степени он обусловливался стаби­лизацией кредитно-денежной системы. Правительство с начала 1880-х г. отказалось от инфляционной политики. В целях накоп­ления средств повышались прямые налоги, прежде всего позе­мельный; местные налоги возросли в 1,5 раза; значительно уве­личились косвенные налоги (на сакэ, биржевые посреднические операции; был введен гербовый сбор). Для обеспечения валютных поступлений власти организовали специальный валютный Иоко­гамский банк, развернувший активную деятельность на внешних рынках и впервые обеспечивший положительное сальдо во внеш­ней торговле. Все это вызвало превышение государственных до­ходов над расходами, позволив осуществить денежную реформу. Государство в 1882 г. учредило Японский банк и наделило его пра­вом эмиссии новых банкнот. При этом из обращения было изъ­ято около '/3 обесцененных бумажных денег. В 1886 г. был уста­новлен серебряно-золотой стандарт. Реформа способствовала ста­билизации денежной и кредитной систем, развитию экспорта, ограничению импорта, накоплению средств государством. Восста­новление прежнего курса иены привело к снижению цен на сель­скохозяйственную продукцию, что с повышением налогов резко снизило доходность и ускорило разорение мелких хозяйств. Этот процесс становился главным источником пополнения рынка ра­бочей силы в стране.

Рост капиталовложений в промышленность обеспечивал стро­ительство крупных предприятий, оснащенных машинной техни­кой. С 1880-х гг. началось применение в промышленности энер­гии пара. Наиболее быстро процесс механизации происходил в хлопчатобумажной промышленности. Число веретен на хлопко­прядильных фабриках за 1880—1890-е гг. увеличилось в 16 раз. Су­конная промышленность отличалась самым высоким уровнем концентрации производства, именно в этой отрасли создавались крупные фабрики. Однако в ткацком производстве еще преобла­дали мелкие и средние мастерские. В шелковой промышленнос­ти прочные позиции принадлежали ремеслу в связи с трудностя­ми механизации этого вида производства, а также высоким спро­сом на мировом рынке на шелк-сырец, даже не прошедший фабричную обработку. Всего за период с 1877 по 1886 г. было по­строено 760 частных промышленных предприятий.

Ход промышленного переворота тормозился отсутствием соб­ственного машиностроения и металлургической промышленнос­ти. Производство машин и аппаратов делало первые шаги. Меха­нические заводы были маломощны, а их количество незначитель­но. Общий технический уровень производства оставался низким. Даже в наиболее передовой в техническом отношении хлопчато­бумажной промышленности 61% пряжи изготовлялся ручным способом на примитивных станках. Развитие черной металлургии сдерживалось недостаточной сырьевой базой. Выплавка железа производилась кустарным способом. Попытка создания современ­ного металлургического завода в Камаси потерпела неудачу. От­расли промышленности, имевшие сырьевую базу, развивались более успешно. Выплавка меди за 1880—1890 гг. увеличилась в 3,4 раза — с 5,3 тыс. т до 18,1 тыс. т. Добыча угля за тот же период выросла с 1 млн до 2,6 млн т. Наиболее передовыми в техничес­ком отношении являлись военное производство и судостроение. Железнодорожное строительство отличалось высокими темпами развития. За 1882-1890 гг. протяженность железных дорог возросла в 10 раз, составив 2190 км Образовалась единая железнодорожная сеть, что имело важнейшее значение для развития внутреннего рынка.

Успешное развитие сельскохозяйственного производства, про­мышленности и транспорта, установление твердой валюты оказали благоприятное воздействие на рост торговли, особенно внешней. Внутренний рынок был ограничен низкой покупательной способ­ностью основной части населения, получавшего либо низкую за­работную плату, либо небольшой доход от мелкого земледельчес­кого хозяйства. Внешняя торговля отличалась значительной динамикой, сдвигами в структуре товарооборота, свидетельство­вавшими об изменениях в промышленности и сельском хозяйстве. Объем экспорта за 1880—1890-е гг. увеличился в стоимостном вы­ражении в два раза, импорта — в 2,5 раза. Основными предмета­ми вывоза оставались чай, рис, шелк-сырец. Доля готовых изде­лий в экспорте (ткани, металлические изделия, стекло, посуда) выросла с 11,0 до 24,5%. В импорте повысился удельный вес про­мышленного оборудования, сырья для промышленности, полу­фабрикатов, главным образом хлопка и металла. Ввоз промышлен­ного сырья составил 21,5% всего импорта в 1893 г., тогда как в 1888 г. эта цифра равнялась 5,5%. До 1870-х гг. 95% внешней тор­говли Японии находилось в руках иностранных компаний. Возникновение национальных внешнеторговых акционерных компа­ний в 1870—1880-е гг., создавших заграничные агентства в торго­вых центрах Европы и Азии, расширили возможности японского капитала. Японские товары вывозились в основном в Китай и Ко­рею. Обеспечение рынков для японской промышленности стано­вилось одной из первостепенных задач внешней политики стра­ны.

Этап промышленного переворота, приходившийся на 1880-е гг., был важным периодом становления промышленного капитализ­ма в Японии, несмотря на то, что сельское хозяйство оставалось основой экономики страны, в нем было занято около 2/з населе­ния страны. В результате приватизации объектов государственной собственности активизировалось частное предпринимательство в промышленности, транспортном строительстве, что нашло отра­жение в промышленном подъеме второй половины 1880-х гг. Ве­дущими отраслями промышленности оставались легкая и пище­вая, на которые к началу 1890-х гг. приходилось 90% объема промышленного производства. Среди отраслей тяжелой промыш­ленности приоритетным являлось военное производство.

Япония занимала первое место в мире по уровню военных рас­ходов, составлявших 36% государственного бюджета. Одной из отличительных особенностей становления капиталистического хозяйства в Японии являлось то, что еще в ходе промышленного переворота началось формирование монополий. Одни из них со­здавались в целях конкурентной борьбы с иностранными товара­ми, переполнявшими японские рынки по причине их слабой та­моженной защиты. Такие монополии появились уже в начале 1880-х гг. Первыми были картель в текстильной промышленнос­ти, объединивший крупнейшие текстильные фабрики страны; японская бумажная компания, монополизировавшая производство и продажу бумаги; японская пароходная компания, в состав ко­торой входили судостроительные предприятия и транспортные фирмы. Другим направлением образования монополий было рас­ширение сферы деятельности семейных торгово-ростовщических домов путем учреждения банков, приобретения на льготных условиях промышленных предприятий, ранее принадлежавших государству, участия в акционерных транспортных компаниях и т.п. Подобная практика становилась основой для создания специ­фических японских монополий — дзайбацу — в форме конгломе­ратов, включавших в себя предприятия различных отраслей промышленности, банки, железнодорожные, судоходные, торго­вые компании.

Изменения в социальной структуре. На процессы формирова­ния новой социальной структуры значительное воздействие ока­зывало правительство. Представители бывшей феодальной и во­енной верхушки — князья и самураи высших рангов получили из государственной казны необходимые финансовые средства для предпринимательской деятельности. Правительство инициировало подключение представителей старой торгово-ростовщической бур­жуазии к предпринимательству в банковской сфере, промышлен­ности, транспорте. Крупная промышленная и банковская буржу­азия, выраставшая из феодальной и торгово-ростовщической элиты, была тесно связана с правительством общностью целей и интересов. Более естественным путем формировались средняя и мелкая буржуазия - из среды помещиков, городских торговцев и ростовщиков, разбогатевших ремесленников.

Процесс образования класса промышленных рабочих характе­ризовался рядом особенностей. Недостаток промышленного ка­питала, низкий уровень производства в начале реформ Мейдзи обусловливали низкую заработную плату рабочих. Работа на ма­нуфактурах, мелких фабриках рассматривалась земледельцами лишь в качестве побочного временного заработка. Иного способа уплаты налогов, долгов они не имели. Большинство крестьян, став собственниками маленьких участков земли, не стремились окон­чательно расставаться со своим хозяйством. Поэтому разорявшие­ся крестьяне вынуждены были за единовременное вознагражде­ние продавать своих детей на определенный срок (обычно 10 лет) на мануфактуры и фабрики; заниматься отхожим промыслом в отраслях, где требовался физический труд мужчин (прежде всего в горно-добывающей промышленности); жены крестьян исполь­зовались в качестве надомной рабочей силы в отраслях легкой про­мышленности. Самураи низших слоев посылали дочерей на фаб­рики, их жены работали на дому, поскольку продолжала существо­вать раздаточная система. В целом на заводах, фабриках, рудниках преобладал труд неквалифицированных временных рабочих.

Только с 1880-х гг. начался медленный процесс формирования слоя потомственных профессиональных промышленных рабочих, их количество к началу 1890-х гг. не превышало 100 тыс. человек. Общее число фабрично-заводских рабочих за период 1882—1890 гг. увеличилось с 5 тыс. до 350 тыс. человек, что составляло всего 0,86% населения страны. Подавляющее большинство составляли женщины и подростки. Процесс разорения крестьянства, куста­рей с 1880-х гг. усилился. На рынке труда предложение превышало спрос, поэтому в формировавшейся японской промышленности крайне низкий уровень заработной платы сочетался с продолжи­тельностью рабочего дня до 15—18 ч, сохранением многих феодаль­ных методов эксплуатации вплоть до физического наказания ра­ботников и т.п.

Правительство, решая сложнейшие задачи перехода к новому социально-экономическому строю, сочетало заимствование запад­но-европейских образцов (например, реформа народного образо­вания, начавшаяся в 1872 г, осуществлялась аналогично француз­скому опыту; принятая в 1889 г. конституция была близка к прус­скому варианту и т.п.) с сохранением складывавшихся веками традициями японского народа, исходило из особенностей нацио­нальной психологии, сложившейся в условиях закрытого обще­ства.

Правительство поддерживало традиции через системы военной подготовки, образования, средства массовой информации. В ре­скрипте 1890 г. императора Мацухито о народном воспитании и просвещении указывалось, что основами социального порядка в стране, системы народного образования должны быть сыновние почитание и почтительность, верноподданность, поддержание духа национализма и монархизма. Стержнем становления лично­сти японца, нового правопорядка оставалось сочетание идеалов синтоизма и конфуцианства, которые в предшествовавшие века играли решающую роль в формировании национальной психоло­гии и системы морально-этических норм, регулировавших пове­дение японцев в общественной жизни.

Древняя японская религия — синтоизм — воспитывала в чело­веке ощущение духа благоустроенности государства, охранявше­го благополучие и безопасность своих подданных. Поэтому япо­нец должен был чтить повелителя — императора, от которого ис­ходил мир, закон, порядок. Синтоизм внушал человеку троякие обязательства: перед родителями, прародителями и императором. Идеи древнекитайского философа Конфуция стали основой вос­питания, образования, поведения японской нации. Регулирующая роль этих идей проявлялась как обязательное соблюдение в обще­ственной и личной жизни определенных принципов.

Сыновняя почтительность (безоговорочное подчинение отцу) распространялась на всю государственную иерархию, означая под­чинение существовавшему порядку. Конфуцианство закрепляло традиционные патриархальные устои и социальное неравенство, устанавливая строгую иерархию внутри семьи и общества. С са­мого детства японцу прививалась привычка подчинять свое «я» интересам семьи, группы, государства, в нем воспитывалось со­знание зависимости от них, необходимости следования примеру вышестоящего. На первый план выдвигалось «беспрекословное следование за авторитетом», удовлетворение личных интересов отодвигалось на второй план.

В период преобразований Мейдзи патерналистская этика, вы­ражавшая идеалы японской нации, стала организующим началом вновь создаваемых экономических и социальных институтов на всех уровнях.

Патерналистское покровительство создавало атмосферу соли­дарности и семейных отношений. На общегосударственном уровне император выступал как глава нации — семьи, оказывал отцовское покровительство всем слоям населения. Организация труда, управление на уровне отдельных хозяйственных единиц базиро­вались на том, что глава предприятия выступал как защитник ин­тересов всех его работников. Его роль была схожа с ролью отца и главы семьи. Все работавшие на предприятии должны были бес­прекословно следовать за лидером в интересах стабильности пред­приятия и, следовательно, жизненного благополучия каждого его работника. В условиях текучести кадров, низкого уровня их про­фессиональной подготовки главной задачей становилось не руко­водство производственным процессом, а обеспечение стабильно­сти персонала, привлечение на предприятие высококвалифициро­ванных работников.

Таким образом, формирование централизованного государства, организация труда на отдельных предприятиях базировались на «семейной модели». Именно это обстоятельство создало необхо­димые условия для полного раскрытия феномена японской наци­ональной психологии, основными чертами которой являлись го­товность к безоговорочному подчинению, выдержка, настойчи­вость, нетребовательность в отношении жизненных условий, организованность, трудолюбие, что послужило основой для не­виданного в истории экономического взлета в последующие пе­риоды.


Литература

 

1.  История экономики: Учебник Под ред. О. Д. Кузнецовой, И. Н. Шапкина. М., 2004.

2.  История экономики. Ч. 1. От древности до Второй мировой войны: Учеб. пособие / Под ред. Н. Л. Клейн. Самара, 1998.

3.  Конотопов М. В., Сметанин С. И. История экономики: Учебник для вузов. М., 2003.

4.  Конотопов М. В., Сметанин С. И. История экономики России: Учебник для вузов. М., 2004.

5.  Тимошина Т. М. Экономическая история зарубежных стран. Учеб. по­собие / Под ред. М. Н. Чепурина. М., 2004.

6.  Тимошина Т. М. Экономическая история России. Учеб. пособие / Под ред. М. Н. Чепурина. 6-е изд. М., 2002.


Информация о работе «Промышленный капитализм и его основные особенности»
Раздел: Экономика
Количество знаков с пробелами: 207071
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
22965
0
0

... производства стали определяющими в экономической системе стран Запада[5]. Господство монополий не устранило конкуренцию, которая является главной движущей силой рыночной экономики. Однако в условиях монополистического капитализма она существенно усложнилась. Теперь решающее значение приобрело соперничество между крупными монополиями в рамках отдельных отраслей, национальных хозяйств, в масштабах ...

Скачать
15670
0
0

... прав участия в предп- риятиях и прав на имущество регламентируется широким применением ценных бумаг.  Кроме всех этих предпосылок развития современного капитализма, появляется ещё один момент, а именно спекуляция. Как определяет Вебер – спекуляция – проникновение в крупные предприятия чуждых интересам производства мотивов.[2]  Спекуляция приобретает значение с того времени, когда капитал ...

Скачать
21057
1
0

... позициями, которые отмечены выше, объясняется мой выбор темы. Отметив ее исключительную важность, я бы хотел раскрыть в данной работе причины, предпосылки и последствия промышленного переворота и развития промышленного капитализма. 1. Промышленный переворот в трудах историков и экономистов. Основным источником, освещающим промышленный переворот в той стране, где он зародился, является труд ...

Скачать
35411
0
0

... тенденций и роли насилия во внутренней и внешней политике. Он неотделим от роста милитаризма и военных расходов, гонки вооружений и тенденций к развязыванию агрессивных войн.   2. Эволюция промышленного капитализма во второй половине XIX–начале XX в. Вторая технологическая революция Главной тенденцией развития экономики в конце XIX в. стал переход от капитализма, основанного на свободной ...

0 комментариев


Наверх