Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


3.3. Конец главы художественного текста и его специфические функции.

Итак, мы рассмотрели мотивы выдвижения конца и функции конца художественного текста. Мы пришли к выводу, что конец справедливо выделяется в сильную позицию текста. Действуя на уровне текста, совместно с другими текстовыми элементами, он не только актуализирует целый ряд текстовых категорий, но и выступает в качестве единственного актуализатора категории завершенности, что является главным и инвариантным его признаком.

Далее в нашей работе мы уделим внимание концу отдельной главы художественного произведения, рассмотрим его функции.

Конец художественного текста и конец отдельной главы данного художественного текста выполняют в качестве единиц текста ряд функций, присущих им в силу их позиций в тексте. «Сильная позиция» (Арнольд 1981), которую занимает конец художественного произведения, обусловливает ряд характерных признаков этой части художественного текста. Наряду с общими композиционно-прагматическими функциями: выделительной, разграничительной и объединительной, конец главы художественного текста выполняет ряд специфических композиционно-стилистических функций. К ним относятся функции поворота действия, описания, фактуального обобщения, персонифицирующая функция, эстетически ведущая, лимитирующая, делимитирующая, «интригующая» функции.

Конец главы не является абсолютно конечным отрезком текста и обычно завершает некоторый поворот действия по главной линии, или же действие по линии второстепенных персонажей, или же действия в определенном отрезке времени, после которого в повествовании наступает пауза. Конец главы имеет «динамический» характер и охватывает ряд последовательных действий или поступков персонажей произведения.

Er lächelte und legte sich zurück. „Ein Soldat sollte freilich so was nicht sagen", meinte er,, schloß die Augen, schlief ein.

(L. Feuchtwanger, „ Narrenweisheit“, S.481)

Fernand brachte ihn zum Wagen. Umarmte ihn.

Eine Stunde später fuhr er selber nach Paris.

(L. Feuchtwanger, „ Narrenweisheit“, S.487)

Stanislaus stieß Bogdan an. Bogdan erschrak, als sei er aus tiefem Schlaf gescheucht worden. „Du hast mir behext! Du hast mir beflucht!" schrie er. Stanislaus riß ihn weiter. Sie mischten sich unter die Menschen auf dem Gehsteig.

(E. Strittmatter, „Der Wundertäter“, S.462)

Ich nickte und gab ihr das Geld. Dann ging ich langsam nach Hause.

(E. M. Remarque „Drei Kameraden“, S.122)

Und damit fing sie an, sich Honig auf eine Scheibe Landbrot zu träufeln.

(Th. Mann, „Buddenbrooks“, S.100)

Занимая иную позицию в тексте, конец главы не выполняет функцию эпилога, как это делает конец художественного текста в целом.

Dann kam der Morgen, und sie war es nicht mehr.

(E. M. Remarque „Drei Kameraden“, S.389)

„Ist er geröntgt?“ – rief der Arzt, der lachend mit Dr. Lohmeyer ins Zimmer trat. Die Schwester schüttelte nur den Kopf. Der Arzt trat näher, griff automatisch nach seinem Hörrohr, ließ es aber wider los und blickte Lohmeyer an. Lohmeyer nahm den Hut ab. Lohengrin war tot…

(H. Böll, „Lohendrins Tod “, S.97)

Однако конец главы выполняет родственную функцию – функционирует как обобщение или итог содержания предшествующей части текста.

So wanderten die Jahre vorbei, und es war, alles in allem, eine glückliche Jugendzeit, die Tony verlebte.

(Th. Mann, „Buddenbrooks“, S.85)

Aber am nächsten Morgen brach ich frühzeitig auf und klopfte den Besitzer eines kleinen Blumenladens aus seiner Wohnung, bevor ich zur Werkstatt ging. Ich suchte einen Busch Rosen bei ihm aus und sagte ihm, er möchte sie gleich fortschicken. Es war ein wenig sonderbar für mich, als ich die Adresse langsam auf die Karte schrieb: Patrice Hollmann.

(E. M. Remarque „Drei Kameraden“, S.59)

Здесь сосредоточена определенная итоговая информация, служащая «мостиком» между заключительной главой и следующими главами.

Конец главы может выступать в роли концептуального вывода из предыдущего изложения. При этом мысль, заключенная в нем, часто имеет форму метафоры, символа, афоризма.

Es war Gerda, die Mutter zukünftiger Buddenbrooks.

(Th. Mann, „Buddenbrooks“, S.295)

„Wir sind mitten im Nichts!“ murmelte Weißblatt.

(E. Strittmatter, „Der Wundertäter“, S.447)

Конец данной главы является концептуально обобщающим: представленная в нем мысль – вывод из предыдущего изложения – находит свое дальнейшее развитие в последующем изложении.

Das Bataillon zog westwarts, Man ließ Stanislaus zurück. Sein Fieber wollte nicht weichen. Er soolte Berge von Infanteriemunition auf Ali verschießen. eIne geheime Macht, die aus dem Dunkel kam, trieb ihn. Er fühtle Gewehrlaufe in seinem Rücken. Er schoß.

(E. Strittmatter, „Der Wundertäter“, S.448)

Гораздо чаще, чем конец художественного текста, конец главы выполняет функцию фонового описания. В отличие от фоновых описаний предлагаемых началом главы, описания предлагаемых концом главы, как правило, лаконичны и прежде всего передают эмоциональное состояние и чувства персонажей.

Der Wind wurde stärker, alle Fen­ster in ihrem Hause waren dunkel, der Morgen schlich auf grauen Füßen die Tü­ren entlang, und ich ging endlich nach Hause. Mein Gott, dachte ich, ich glaube, ich bin glücklich.

(E. M. Remarque „Drei Kameraden“, S.156)

Therese war glücklich. Manchmal zog sie sich sorgfäl­tig an. Sie wollte nicht in vernachlässigtem Zustand von ihrem lieben Manne überrascht werden. Dann saß sie wohl da, stundenlang, festlich angezogen, und beschaute den Ring, leer und träumerisch lächelnd.

(L. Feuchtwanger, „ Narrenweisheit“, S.271)

Stanislaus fühtle sich philosophisch reif und trächtig, übergärig wie eine Bierflasche. Vielleicht würde er eines Tages aus sich selber den Übermenschen gebären.

(E. Strittmatter, „Der Wundertäter“, S.411)

Ach, wie froh, wie glücklich, wie holfinungsvoll entzückt er über jedes geringste. Anzeichen dieser Lebenstüchtigkeit war, das der kleine Johann an den Tag legte!

 (Th. Mann, „Buddenbrooks“, S.611)

Помимо того конец главы может функционировать и в качестве описаний внешности персонажей, несущих на себе важную коммуникативную и композиционно-стилистическую нагрузку.

Sein rosiges Gesicht besaß nicht die Fähigkeit, völlig bleich zu werden. Es war rot gefleckt, wie das eines Scharlachkranken.

(Th. Mann, „Buddenbrooks“, S.203)

Krüger wurde blaß.

(E. Strittmatter, „Ole Bienkopp“, S.201)

В конце главы может быть также представлено описание состояний и явлений природы, а также времени, места, обстановки и обстоятельств действия, равно как и описание других предметов и явлений, важных для дальнейшего хода повествования.

Ich ging zum Strand hinunter, zum Meer und zum Wind, zu dem dumpfen Brausen, das wie ferner Kanonendonner heraufscholl.

(E. M. Remarque „Drei Kameraden“, S.200)

Alle fröstelten in dem fahlen Herbstmorgen, der nun das Zimmer erfüllte. Schwester Leandra verkleidete den Toilettenspiegel mit einem Tuche.

(Th. Mann, „Buddenbrooks“, S.554)

Stanislaus sah die Staße hinauf. Sie war wohl jetzt seine Heimat.

(E. Strittmatter, „Der Wundertäter“, S.255)

Wenige Tage später brach Mathieu auf, in einfachster Kleidung, mit einem gefälschten Paß.

(L. Feuchtwanger, „ Narrenweisheit“, S.347)

Являясь элементом художественного текста, конец главы выполняет «эстетически ведущую» функцию – заключает в себе определенную ценную в той или иной степени информации. Закрывая часть повествования, конец главы является «венцом», заключительным «аккордом», производящим сильное впечатление на читателя.

Er schleppte einen Sack voll Ekel mit Sich.

(E. Strittmatter, „Der Wundertäter“, S.488)

Martin hatte unrecht: das Volk nahm ihn als Bruder an!

(L. Feuchtwanger, „ Narrenweisheit“, S.357)

Das waren drei Bedenken. Und Tony? – Arme Tony!

(Th. Mann, „Buddenbrooks“, S.355)

Помимо «базовой», эстетически ведущей функции конец главы выполняет лимитирующую функцию, подчеркивая заключительный момент изложения, будь то повествование о действиях, рассуждение или описание.

Man flog die Treppe hinunter, durchs Frühstückszimmer, ins Schlafzimmer.

Aber Johann Buddenbrook war schon tot.

(Th. Mann, „Buddenbrooks“, S.241)


So schloß Tony Buddenbrooks zweite Ehe.

(Th. Mann, „Buddenbrooks“, S.384)

Martin Catrou übersiedelte mit seiner Mutter nach Paris.

(L. Feuchtwanger, „ Narrenweisheit“, S.267)

Так подчеркивается итоговый характер повествования.

Другая важная функция конца главы – делимитирующая. В этом случае конец главы не имеет ярко выраженного итогового характера, а создает у читателя впечатление «открытого конца».

„Genug, Tony, genug“ sagte der Senator leise. „Ich bitte dich, was setzest du ihm in den Kopf...“

(Th. Mann, „Buddenbrooks“, S.493)

„Mal sehen“, murmelte Robert Iswall.

(H. Kant, „Die Aula“, S.269)

Итак, подведем итоги. Конец главы художественного текста обладает рядом признаков. Являясь конечным отрезком, конец главы выполняет общие – композиционно-прагматические функции, а так же ряд специфических – композиционно-стилистических функций и принимает непосредственное участие в организации художественного текста в единое композиционное целое.


Заключение.

Проделав работу, мы пришли к следующим выводам.

Смысл текста не является суммой смыслов составляющих его единиц, зависимость между ними значительно сложнее и место тех или иных единиц в тексте влияет на их значение. Стилистика декодирования, т.е. тот раздел стилистики, который сосредотачивает свое внимание на конце процесса художественной коммуникации, является основой для интерпретации «сильных позиций» текста.

Заголовок является первым знаком художественного произведения. В содержательной структуре произведения заголовку принадлежит существенная роль: он передает в концентрированной форме основную тему или идею произведения, выполняя тематизирующую, символизирующую, и оценочную функции.

Большое значение для эстетической информации текста, а также для направления читателя в нужном для автора русле имеет эпиграф. Своеобразие эпиграфа как коммуникативно-прагматической единицы, сопровождающей литературный текст, состоит в «перепорученном», вторичном, характере осуществляемой им коммуникации между автором и читателем.

Особое место в семантико-стилистической структуре текста занимают его начало и конец, которые в связи с этим, наряду с заглавием и эпиграфом определяются как «сильные позиции» текста.

В организации текста в единое композиционное целое принимают непосредственное участие начало и конец отдельной главы художественного текста и выполняют при этом ряд специфических, но важных для организации текста и его интерпретации функций: выделительную, разграничительную, объединительную, функцию «переключения» действия, лимитирующую, делимитирующую, описания и поворота действия.


Литература

1.   Арнольд И.В. Значение сильной позиции для интерпретации художественного текста //Иностранные языки в школе.- 1978.- №4.- с.6-13.

2.   Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка: стилистика декодирования. – Л.: Просвещение, 1981.- с.295.

3.   Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. М.: Худож. лит., 1975.- с.502.

4.   Белоус Н.И. К вопросу о статусе конца текста // Лингвистический анализ текста.- Иркутск: Иркутск. гос. ун-т, 1985.-с.19-23.

5.   Брандес М.П. Стилистика немецкого языка. – М.:Высш. шк., 1983.- с.271.

6.   Бутко В.Г. О типологии начал художественного текста. // Синтаксис предложения и текста. – Пятигорск: Изд-во Пятигорск. Гос. пед. ин-та иностр. яз., 1989.- с.53-60.

7.   Бухбиндер В.А., Розанов Е.Д. О целостности и структуре текста // Вопросы языкознания.- 1975.- №6.-с.73-86.

8.   Гальперин И.Р. О понятии текст. // Вопросы языкознания.- 1974.- №6.-с.31-45.

9.   Гальперин И.Р. Текст, как объект лингвистического исследования. – М.: Наука, 1981.- с.139.

10.       Долинин К.А. Интерпретация текста.- М.: Просвещение, 1985.- с.288.

11.       Домашнев А.И., Шишкина И.П., Гончарова Е.А. Интерпретация художественного текста. Изд.-е 2-е, дораб. – М: Просвещение, 1989.- с.195.

12.       Кривоносов А.Т. «Лингвистика текста» и исследование взаимоотношений языка и мышления // Вопросы языкознания. - 1986.- №6.-с.23-27.

13.       Кухаренко В.А. Интерпретация текста.- М.: Просвещение. 1988.- с.192.

14.       Левин В.Д. Литературный язык и художественное повествование // Вопросы языка современной русской литературы. – М.: Наука. 1971.- с.143-155.

15.       Лотман Ю.М. Структура художественного текста. – М., 1970. с.121.

16.       Одинцов В.В. Стилистика текста. – М., 1980. с.190-195.

17.       Сильман Т.И. Проблемы синтаксической стилистики (на материале немецкой прозы). – Л.: Просвещение, 1967.- с.152.

18.       Эфендиева Н.П. дис. канд. филол. наук.- Пятигорск, 1991. Особенности инициальных и финальных абзацев целого текста и его частей. с.69-91


Список источников литературных примеров.

1.   H. Böll, Die ungezählte Geliebte // H. Böll Werke. – Verlag Progress.- Moskau, 1968.

2.   H. Böll, Lohendrins Tod // H. Böll Werke. – Verlag Progress.- Moskau, 1968.

3.   W. Borchert, Der Viele, viele Schnee // W. Borchert Werke. – Verlag Progress.- Moskau, 1970.

4.   W. Borchert, Hamburg // W. Borchert Werke. – Verlag Progress.- Moskau, 1970.

5.   W. Borchert, Nachts schlafen die Ratten doch // W. Borchert Werke. – Verlag Progress.- Moskau, 1970.

6.   L. Feuchtwanger, Narrenweisheit. Verlag für fremdsprachige Literatur. – Moskau, 1957.

7.   L. Feuchtwanger, Die Jüdin von Toledo Aufbau – Verlag.- Berlin, 1956

8.   L. Feuchtwanger, Die Geschwister Oppermann. Verlag für fremdsprachige Literatur. – Moskau, 1957.

9.   L. Feuchtwanger, Jefta und seine Tochter. Verlag für fremdsprachige Literatur. – Moskau, 1959.

10.       B. Frischmuth, Kopftänzer. Salzburg; Wien, 1984.

11.       J. Hofmann, Cave Canem. Greifenverlag zu Rudolstadt, 1983.

12.       H. Kant, Die Aula. Rutten Loening.- Berlin, 1975.

13.       H. Kant, Das Impressum. Verlag Progress.- Moskau, 1968.

14.       Th. Mann, Buddenbrooks. Verlag Progress.- Moskau, 1970.

15.       D. Noll, Die Abenteuer des Werner Holt. Verlag Progress.- Moskau, 1968.

16.       E.M. Remarque, Drei Kameraden. Moskau, 1960.

17.       E. Strittmatter, Ole Bienkopp. Berlin und Weimar, 1978.

18.       E. Strittmatter, Der Wundertäter. Verlag Progress.- Moskau, 1968.

19.       E. Strittmatter, Eine Gespenstergeschichte. Mathematik einer kleinen Kiefer // E.Strittmatter. Schulzenhofer Kramkalender. – Aufbau – Verlag. – Berlin und Weimar, 1967.


Информация о работе «Значение сильной позиции для интерпретации художественного текста»
Раздел: Языковедение
Количество знаков с пробелами: 62793
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
90644
2
1

... информации, но и может рассматриваться как средство обучения.   2.2 Комплекс заданий по формированию лексической компетенции (на материале книги Джерома К. Джерома «Трое в одной лодке» В результате исследования проблемы художественного текста как средства обучения на языковых специальностях университета автором данной дипломной работы был разработан комплекс заданий на материале книги Джерома ...

Скачать
90347
0
0

... интертекстуальности и лингвокультурологии: автореф. дис. ... канд. филол. наук/Т.Ю. Чигирина. - Воронеж, 2007 - 18 с. 88. Чудаков, А.П. Поэтика Чехова/А.П. Чудаоков. - М., 1971. - 291 с. Приложение 1   Алфавитный словник заглавий рассказов А.П. Чехова   1.       3000 иностранных слов, вошедших в употребление русского языка 2.       75000 3.       Агафья 4.       Актерская гибель ...

Скачать
77696
0
0

... целостно, не отделяя лексическую составляющую текста от стилистики и композиции произведения. Заключение В ходе работы над темой «Интертекстуальные связи в художественном тексте (на материале творчества Л. Филатова)» мы пришли к следующим выводам: Тексты разных авторов вступают во взаимосвязи на различных уровнях. Явление скрещения, контаминации текстов двух и более авторов, зеркального ...

Скачать
150193
19
0

... , и не задумываемся о том, какой труд приложил переводчик для максимально достоверной передачи смысла оригинала литературного произведения.Перевод художественных текстов осложнен высокой смысловой загруженностью, и переводчику, зачастую, приходится создавать текст на другом языке заново, а не воспроизводить его с другого языка. На восприятие текста влияет многое: культура, подтекст, национальные ...

0 комментариев


Наверх