2.2 Образ Виктора Цоя

"Когда-то давно в Ленинграде появились панки. Было их немного, десятка три, но энергии и шума хватило, чтобы «колыбель революции» содрогнулась. Одеты они были вызывающе, вели себя непристойно, дрались и скандалили, пели про неаппетитное (панк-рок!): про помойки, дохлых гадов и про то, что «в злобе приятненько жить». Клички имели соответствующие: Пиночет, Свинья, Осел. Самым загадочным персонажем в тусовке был Цой (как стало ясно впоследствии, это не кличка) - молчаливый, отчужденный, исполненный чувства собственного достоинства, одетый в черное. Он играл на ритм-гитаре и где-то в канун 1981 года сочинил свою первую песню «Мои друзья всегда идут по жизни маршем»[4].

В истории Русской Рок-музыки было, по крайней мере, два Виктора Цоя: Виктор Цой – реальный человек, обычный парень, учащийся ПТУ затем кочегар, лидер молодежной рок-группы и Виктор Цой – «последний герой», несменный кумир подростков, выразитель духа своего времени. В наше время, если мы слышим о Викторе Цое, то мы слышим о «Герое» о «Звезде по имени солнце». Сей час с трудом можно сказать, каким он был на самом деле, да это и не важно, ведь именно такой: выдуманный, но «настоящий» и свой, он и будоражит сознание молодых людей уже столько лет.

Вот как запомнили Виктора его друзья и поклонники:

"Это был человек Ночи, человек с тонким чувством юмора, с непреодолимой жаждой свободы, свободы от комплексов, стереотипов, свободы в выборе образа жизни, направления, куда пойти. (...) Можно по-разному, конечно, относиться к песням Цоя и его вокальным данным. Но никто не будет оспаривать тот факт, что его влияние на молодые умы было огромно. Иначе не возник бы палаточный городок на Богословском кладбище в Ленинграде, где он похоронен, не появилась бы «стена Цоя» на Арбате, не происходило бы то же самое в других городах страны. Чем он «брал» этих ребят? Колоссальной внутренней энергией, каким-то непонятным, труднообъяснимым ощущением свободы, не терпящей насилия над личностью".

"Могу сказать, что перед нами редкий тип прирожденного героя. Это человек, идущий по жизни не то чтобы победительно, но с полным ощущением себя персонажем приключенческого романа или кинобоевика. Он одинок, независим, благороден, причем это не поза, а норма жизни! Соответственно все жизненные блага, соблазны, конъюнктуру и т. п., он воспринимает спокойно и с легким презрением, как и подобает настоящему ковбою. Цой - вне национальностей, классов, партий, родин. Вообще, вне конкретики. Он - бунтующий символист и абсурдист, продукт гниения российской интеллигенции: довольно сытой, но желающей быть ещё сытее».

Об уникальности творчества Виктора Цоя говорил и Борис Гребенщиков: «Мы свое нашли, теперь над этим работаем и с этой гонки сходим. Остается вакуум. Кто этот вакуум заполнит? И я сказал ему: «Вот ты и заполнишь, потому что ты пишешь то, что надо и как надо. Поэтому ты в России главный. А поскольку Россия и в мире занимает специальное место, значит, ты и в мире отвечаешь за все это».

«Книг воспоминаний о Цое я не читал, но более-менее представляю, какой образ Цоя существует у современной молодежи. Он слеплен из последних альбомов группы «Кино» и кинофильмов «Асса», «Игла». Но этот образ сильно перекорежен: Цой, на самом деле, был гораздо веселей, приземленней, человечней, чем его представляют. Этот мифологизированный образ Цоя, одинокого гения, демоновского Врубеля – действительности, конечно же, не соответствует»[5].

«Цой, его метод (общий имидж, мрачноватые миманс и интонация, словарь и фразеологическая скупая графика, замешенные на сленге подворотен, манера пения и поведения при сем) есть не что иное, как воплощенная в эффективнейшем синкретическом жанре социальная оборона подростков конца 70-х - начала 80-х годов против социокультурных форм Большого Совка. Это ответ на пышную, бодряческую и слащавую совковую эстетику от лица и духа молодежной субкультуры Санкт-Питер-Ленинграда».

Как мы видим, образ Виктора Цоя далек от реальности. Причина, мифологизирования, на мой взгляд, кроется в острой потребности общества в кумире, в герое который скажет: « я вот этой лажи не принимаю, это не то, чем мы все должны заниматься». Не кумир находит себе публику, а публика выращивает себе кумира, поощряя в человеке с задатками те его влечения, какие ей наиболее в нём желательны. Начинающий кумир усиливает то в своём творчестве, что встречает наибольшее "ура". Он оказывается выразителем настроений толпы, центром сбора масс с целью совместного чувствования, так вышло и с Цоем.

2.3. Кто слушает

«Только то может считаться молодежным искусством, что в искусстве сама молодежь делает для себя. Цой сочинял песни только про себя. Практически он вёл песенный дневник. И то, что у него получалось, было про всех юных. Ну, почти про всех, про абсолютное большинство. Вот почему оно, абсолютное большинство, голосует своими надписями за Цоя, хотя многие из ныне голосующих услышали Витю уже тогда, когда его не было в живых. Значит, в его песнях и сейчас жива истинная жизнь юных, та, которая подарила Цоя и которую он выразил. Они считают, что ни они, ни другие авторы за них не скажут правду о них лучше, чем Цой»[6].

Из выше приведенного высказывания Дидурова становится понятно, что музыка Виктора Цоя это музыка изначально молодежная. Основной аудиторией слушателей являются подростки 14-16 лет (число юношей и девушек примерно равно). Большинство из которых - школьники, учащиеся ПТУ, как правило, дети небогатых родителей, подростки.

Подросток – человек, ощущающий себя на краю бездны. Не ребенок и не взрослый. «Ты уже взрослый, поэтому ты должен, и ты – еще маленький, поэтому ты не можешь». Основным способом решения проблем в подростковом возрасте являются их отрицание и уход от реальности. Однажды серые будни взрывает фигура кумира, появляется идеал, способный воплотить все мечты. Вокруг него строится – тщательнейшим образом – иллюзорная крепость, защищающая от всех напастей: вероломства учителей, предательства друзей, непонимание близких.…

Услышав в песнях кумира близкие для себя слова, подростки приходят к выводу, что наконец-то нашелся человек способный их понять. В большинстве случаев подросток не только находит в своем кумире «спасителя», но и в какой-то степени идентифицирует себя с ним. Одеваясь также как и кумир, копируя манеру говорить, не слишком уверенный в себе молодой человек обретает те качества, которые особенно ценит или приписывает своему идеалу. Подросток находится в постоянной фрустрации по поводу своей несостоятельности, «невзрослости». Сливаясь с идеализируемым объектом, он наконец-то чувствует себя успешным, свободным, красивым, ловким, талантливым. В конечном счете, отношение к кумиру становится любовью к себе идеальному.

Одно дело необходимость и потребность в кумире у подростков, совсем другое дело, когда герой необходим обществу в целом. Виктор Цой первым почувствовал дух перемен, уловил смену настроений народа, это были и его настроения. Поэтому именно Виктор Цой стал настоящим героем своего времени. Хмурый, немногословный, одетый во все черное.… Это был настоящий триумф одинокого романтика, вечного бойца, вечно уходящего в ночь из тёплого дома. Кассета «Кино», «Группа крови», мало чем отличалась от предыдущих, но среди всеобщего распада она воспринималась как монолит, символ веры – и подростки молились на нее.

«Мы хотели песен – не было слов.

Мы хотели спать – не было снов.

Мы носили траур – оркестр играл туш…

… В наших глазах – звездная ночь.

В наших глазах – потерянный рай.

В наших глазах – закрытая дверь.

Что тебе нужно – выбирай…»

Вряд ли нашёлся бы молодой человек, который сказал бы: «Это не про меня»[7].

Поэзия Цоя - это точный слепок с определенного слоя подростковой психологии. В его текстах - максимализм, агрессия, педалирование темы войны, причем войны всех против всех, битвы без цели и смысла - это то состояние войны, вечной оппозиции, в котором подросток находится по отношению к миру.

Творчество Цоя делает рок музыку доступной более массовой аудитории. В своем творчестве он создает массовую версию некогда элитарного мифологического пласта рок-субкультуры. Классический текст “Звезда по имени Солнце” позволяет увидеть технику создания этого массового мифа. “Застылость” мифологического пейзажа, цикличность, характерная для мифологического понимания времени, символика цвета - мастерски создается некая вневременная схема, стержнем которой становится идея войны “между землей и небом”, извечной битвы, лежащей в основе круговорота природы. Но эта установка на вневременность совпадает с подростковым мироощущением, для которого все происходящее сейчас, в данный момент, кажется вечным и незыблемым. Подростковому сознанию чужда мысль о том, что “все течет, все изменяется”. С такой установкой удачно согласуется навязчивый лейтмотив “умереть молодым” (“война - дело молодых / лекарство против морщин”). 16-летнему юноше всегда кажется, что он не доживет даже до тридцати, а 40 лет для него - это уже глубокая старость[8].

Как замечает Борис Гребенщиков: «Если кто-то и считает, что он выражал мысли и чаяния простого народа, то это глубокое заблуждение. Он выражал сам себя и тот дух, который через него говорил. Это была просто реакция на действительность. Полное неприятие бессмысленности жизни. Собственно об этом и все его песни были»[9].

Можно сделать вывод, что песни Виктора Цоя это его отношение к той действительности, которая его окружала. Удивительно, что те же чувства испытывает каждый подросток, вне зависимости от ситуации в стране и обществе. Поэтому песни Виктора Цоя живут до сих пор и, мне кажется, будут жить ещё очень долго.


Информация о работе «Виктор Цой как феномен культуры»
Раздел: Музыка
Количество знаков с пробелами: 41023
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
29336
0
0

... излюбленным местом тусовки хиппи в Москве был Гоголевский бульвар («Гоголя»). Сейчас либо единственного места нет, либо автору оно не известно. В молодежной культуре 90 гг. появились толкиенистское движение и связанная с ним, порожденная им толкиенистская субкультура. Толкиенисты и вообще ролевики (любители ролевых игр) изначально были частью субкультуры хиппи, но в последнее время их движение ...

Скачать
190095
0
0

... 197-198. [82] Цит. по: Бычков В. В. Эстетика Отцов Церкви. М., 1995 г. С. 110. [83] Бычков В. В. Эстетика Отцов Церкви. М., 1995 г. С. 110. [84] Николаева О. Современная культура и православие. М., 1999 г. С. 233. [85] Флоренский П., священник. Иконостас. // Сочинения в 4 томах. М., 1996 г. Т. 2. С. 455. [86] Зеньковский В. В., профессор. Наша эпоха. // Проблемы воспитания ...

Скачать
168255
12
1

... аспекты поддерживаются членами общества, придавая субкультуре идеализированность и поддерживая определенную тематику, свойственную каждому социальному движению. Рассмотрим отдельно значение визуальных и коммуникативных характеристик, для идентификации их с субкультурными традициями. «Особенности внешнего облика и экспрессии человека могут стать «знаками», которые будут вовлечены в жизнь ...

Скачать
437988
11
0

... в античные времена были выделены и охарактеризованы многие из тех качеств («достоинств речи»), о которых на протяжении ряда веков говорили писатели, лингвисты, специалисты по стилистике и культуре речи, например чистота, ясность, краткость, уместность и красота. В настоящем пособии принята классификация, разработанная профессором Б.Н. Головиным, в которой в качестве основных особенностей речи ...

0 комментариев


Наверх