1.2 Владение источником повышенной опасности

Нормами ст. 1079 ГК РФ предусмотрено два вида субъектов ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности. В качестве таковых выступают законный и незаконный владельцы источника повышенной опасности. Абзац 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ приводит перечень оснований законного владения источником повышенной опасности. Следует отметить, что этот перечень не является закрытым. Указано, что обязанность возмещения вреда возлагается на лицо, которое владеет источником повышенной опасности на: 1) праве собственности; 2) праве хозяйственного ведения; 3) праве оперативного управления и 4) ином законном основании. Первые три права являются гражданскими вещными правами, что же касается иных законных оснований, то под ними, прежде всего, понимаются гражданские обязательства. В качестве оснований возникновения обязательственного владения источником повышенной опасности закон называет договор аренды и доверенность на право управления транспортным средством.

Договор аренды является традиционным титулом законного владения источником повышенной опасности. Между тем существует исключение из правила п. 1 ст. 1079 ГК РФ об ответственности арендатора за вред, причиненный арендуемым источником повышенной опасности. Так, согласно ст. 640 ГК РФ, при причинении вреда транспортным средством, переданным в аренду с экипажем, ответственность за вред несет арендодатель. Законодатель учел в данном случае замечания цивилистов о том, что любая передача источника повышенной опасности одним лицом в пользование другому влечет смену владельца только в том случае, когда источник передается без обслуживающего персонала.[17] При аренде транспортного средства с экипажем арендодатель вместе с передачей своего имущества в именное владение и пользование оказывает арендатору своими силами услуги по управлению транспортным средством и по его технической эксплуатации (ст. 632 ГК РФ). Поэтому в данном случае арендодатель (через своих работников) продолжает осуществлять фактическое господство над источником повышенной опасности, только его поведение может стать непосредственной причиной вреда. Однако следует заметить, что исключение, установленное ст. 640 ГК РФ, действует только в случае причинения вреда третьим лицам, т.е. участникам договора аренды. Значит, при причинении вреда самому арендатору (например, когда он во время аварии сидел в кабине арендованной им автомашины) арендодатель не несет ответственности, так как вред причинен не третьим лицам. Следовательно, в этом случае ст. 640 ГК РФ не применяется, а владельцем источника повышенной опасности (причинителем вреда) признается сам потерпевший. По-видимому, такое решение (вытекающее из буквального толкования нормы ст. 640 ГК РФ) не соответствует смыслу закона (ст. 1079 ГК РФ). Действующая редакция ст. 640 ГК РФ представляется ошибочной (в части определения круга потерпевших) и нуждается в доработке.

На практике встречаются такие договоры, по которым работник, передав в аренду работодателю свою личную автомашину, продолжая, ее эксплуатировать для служебных нужд. Работодатель-арендатор платит работнику-арендодателю арендную плату и осуществляет своими силами текущий ремонт. По такому договору работодатель переносит на себя риск ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности, т.к. это соглашение нельзя квалифицировать как договор аренды транспортного средства с экипажем (управление, техническую эксплуатации содержание транспортного средства осуществляет арендатор силами своих работников). При использовании работником личного автотранспорта в служебных целях может заключаться соглашение между работодателем и работником о компенсации последнему затрат на приобретение горюче-смазочных материалов. Данное соглашение является, обычно, частью трудового договора (контракта) и относится к условиям об оплате труда работника. Владение источником повышенной опасности в таком случае к работодателю не переходит. В случае причинения вреда источником повышенной опасности, когда управление источником осуществлял работник, находившийся при исполнении трудовой функции (например, ехал по указанию руководства на деловые переговоры), суду следует учесть возможность заключения вышеуказанных соглашений при выяснении вопроса о субъекте владения источником повышенной опасности. При установлении факта заключения договора аренды транспортного средства ответственность за причинение вреда необходимо возлагать на работодателя-арендатора. Случается, что подобный договор работником на самом деле не исполняется, а личный автотранспорт используется преимущественно в личных целях. Однако, представляется, что в такой ситуации, суд все же не должен входить в выяснение вопроса о действительности сделки по ст. 170 ГК РФ.[18]

Следует отметить некорректность формулировки закона, согласно которой под титулом владения источником повышенной опасности понимается доверенность на право управления транспортным средством. Поскольку один лишь факт выдачи доверенности не свидетельствует о передаче владения источником повышенной опасности. «Нередко собственник, выдав доверенность другому лицу, продолжает пользоваться машиной. Поэтому в каждом конкретном случае суду следует устанавливать, кто же в действительности эксплуатировал источник в момент причинения вреда. Если собственник, выдавший доверенность, сам совершил наезд, он обязан возместить причиненный вред».[19] Мы солидарны с мнением К.Б. Ярошенко, которая утверждает, что «термин «доверенность» употреблен в данном случае не совсем удачно. Дело в том, что доверенность подтверждает право лица - представителя совершать юридические действия от имени представляемого. В данном же случае речь идет о совершенно иных, фактических действиях управлению автомашиной. Основной смысл доверенности в данном случае в том, что она является правоустанавливающим документом, подтверждающим передачу владения и пользования автомашиной, собственником которой является другое лицо. В этом случае фактически речь идет о заключении договора безвозмездного имущественного найма».[20] Доверенность выдается для представительства, т.е. в целях совершения сделок от чужого имени (п. 1 ст.185, абз. 1 п. 1 ст. 182 ГК РФ). В подобных же случаях речь идет о пользовании транспортным средством от своего имени. Доверенность на право управления транспортным средством является «документом, подтверждающим право владения и пользования транспортным средством в отсутствие его владельца».[21] Титулом же гражданско-правового владения источником повышенной опасности признается договор (аренды, ссуды и т.д.), факт заключения которого (особенно в устной форме) и подтверждает выдача подобной «доверенности».

В связи с изложенным представляется неверным мнение о необходимости возложения ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности на владельца транспортного средства, передавшего управление этим источником другому лицу без письменного оформления.

Кроме указанных в абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ гражданско-правовых оснований владения источником повышенной опасности можно назвать также договор хранения. Судебная практика традиционно[22] определяет владельца источником повышенной опасности как лицо, осуществляющее эксплуатацию этого источника. Между тем признак эксплуатации присущ не всем видам законного владения. «Конечно, для большинства случаев причинения вреда этим источником характерным является то, что вред причиняется именно в процессе пользования (эксплуатации) источника. Однако далеко не все владельцы источников повышенной опасности имеют право пользования. Так, например, нефтебаза, осуществляющая хранение бензина, или железная дорога, осуществляющая его перевозку в цистернах, используют (и не имеют права как перевозчик или хранитель использовать) названное взрывоопасное и огнеопасное вещество. Тем не менее, указанные организации будут нести ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности».[23]

Передача владения источником повышенной опасности может также состояться в результате заключения договоров подряда, в том числе строительного подряда (при передаче заказчиком своего обоснования подрядчику). Организация-подрядчик, производящая ремонт и контрольную поездку транспортного средства, также является владельцем источника повышенной опасности в момент применения им вреда.[24] Владение транспортным средством при доставке его своим ходом покупателю (ставшему уже его собственником) обусловлено исполнением договора купли-продажи (поставки). В случае же заключения отдельного договора по доставке подобных источников повышенной опасности (между продавцом и специализированной организацией), владение ими передается на основании договора возмездного оказания услуг.

В транспортных обязательствах (связанных с перемещением грузов и людей в пространстве) владение источником повышенной опасности осуществляет, как правило, транспортная организация, которая и выступает владельцем источника повышенной опасности на основании заключенного со своим клиентом транспортного договора. Однако на практике часто деятельность по оказанию транспортных услуг осуществляют несколько транспортных организаций (например, при перевозке грузов в прямом смешанном сообщении). Представляется, что в случае причинения вреда окружающим вследствие проявления вредоносных свойств перевозимого груза владельцем подобного источника повышенной опасности должна признаваться транспортная организация, непосредственно осуществляющая деятельность по перемещению груза в пространстве. Подобная повышенно опасная деятельность невозможна без фактического обладания источником повышенной опасности, титулом которого выступает, как правило, договор перевозки, по которому различные транспортные организации выступают в качестве единого перевозчика на основании ранее заключенных соглашений (ст. 788, 799 ГК РФ).

В абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрена возможность владения источником повышенной опасности публично-правовыми субъектами. Так, в качестве одного из законных оснований владения источником повышенной опасности закон называет «распоряжение соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности». До принятия ГК РФ о подобном распоряжении упоминалось в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. № 3 в котором говорится о распоряжении «компетентных органов о передаче организации во временное пользование источника повышенной опасности», т.е. орган, отдающий распоряжение о передаче источника повышенной опасности, мог не быть субъектом, получающим этот источник во владение. Это соответствовало хозяйственной прежней практике, согласно которой «головная» организация (трест, объединение), выступающая в качестве органа управления, давала распоряжения своим нижестоящим организациям (подразделениям) о передаче источников повышенной опасности (транспортных средств, строительного и иного оборудования и т.п.) В настоящее время закон под «соответствующими органами» понимает органы государственной власти или местного самоуправления (их должностных лиц), которые могут издавать распоряжения о передаче источника повышенной опасности в их владение в случаях, указанных в законодательстве, для осуществления неотложных задач по защите прав граждан и организаций, а также иных публичных интересов. Подобные распоряжения являются административными актами - основаниями возникновения гражданских прав и обязанностей (подп. 2 п. 1 ст. 8 ГК РФ).

В законодательстве устанавливается четкий перечень условий для принудительной передачи владения источником повышенной опасности органам публичной власти и иным уполномоченным законом лицам. Так, в соответствии с п. 28 ст. 11 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции» граждане и организации, в определенных этим законом случаях, обязаны предоставлять транспортные средства по распоряжению сотрудников милиции с отстранением при необходимости водителей от управления этими средствами. К лицам, имеющим право давать распоряжения о предоставлении транспортного средства, относятся также сотрудники федеральных органов государственной безопасности, налоговой полиции, медицинские работники, следующие в попутном направлении для оказания медицинской помощи.[25] Все эти случаи передачи владения, а также складывающиеся в связи с этим отношения между прежним владельцем источника повышенной опасности и новым «публичным владельцем» имеют публично-правовую природу. Представляется, что в данном случае владельцем источника повышенной опасности и, соответственно, субъектом ответственности за причинение вреда выступает то учреждение, работники (служащие) которого в качестве представителей власти издали распоряжение о передаче источника повышенной опасности. В случае с передачей транспортного средства по распоряжению сотрудника милиции таковым учреждением является соответствующий орган внутренних дел, имеющий статус юридического лица. Так как подобные учреждения, как правило, не имеют возможностей возмещения вреда, за них субсидиарно отвечает их учредитель (собственник) - Российская Федерация (п. 2 ст. 120 ГК РФ).

Согласно разъяснению, содержащемуся в ч. 2 п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. № 3, не признается владельцем источника повышенной опасности и не несет ответственность за вред перед потерпевшим лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (шофер, машинист, оператор и др.). Согласно ст. 1079 ГК РФ работодатель-владелец источника повышенной опасности отвечает в том числе и за тот вред, который был причинен его работником при самовольном использовании источника (например, транспортного средства). При этом суды не принимают во внимание должность такого «самовольного пользователя» - шофер он или, например, слесарь, не имеющий даже водительских прав. Ответственность возлагается на работодателя, имеющего в подобных случаях лишь право и волю на владение, но не фактическое обладание источником повышенной опасности. Такое решение обосновывается компенсационной функцией гражданской ответственности, поскольку этим облегчается положение потерпевшего, так как работодатель-владелец источника повышенной опасности более сильное лицо в финансовом отношении. Также указывается на то, что этим преследуется воспитательно-предупредительная цель, направленная на устранение несчастных случаев на производстве и на транспорте.[26] Б.С. Антимонов отмечает, что «владелец обязан позаботиться о том, чтобы эта машина не оказалась в управлении неуправомоченного лица. Владелец машины, который пренебрегает этой обязанностью, не может благодаря своей вине избавиться от повышенной ответственности».[27] Считается, что на работника нужно воздействовать не нормами гражданского права, а нормами административного, трудового или, в крайнем случае, - уголовного права.[28] Поэтому предлагается «признать правильной позицию наших судов, когда они не входят в обсуждение вопроса, как, по какому внутреннему основанию тот или другой работник владельца занял место у руля».[29]

Л.Г. Могилянский также предлагает «считать отстраненными от работы и не имеющими права доступа водителей, лишенных права на управление транспортными средствами в административном и уголовном порядке».[30]

Угонщик транспортного средства отвечает самостоятельно перед потерпевшим как незаконный владелец по п. 2 ст. 1079 ГК РФ. Зачастую угоны автотранспортных средств с причинением вреда окружающим совершают несовершеннолетние преступники. Представляется, что в таких случаях незаконным владельцем источника повышенной опасности должен признаваться тот несовершеннолетний, который управлял транспортным средством в момент причинения им вреда. При этом если он достиг четырнадцатилетнего возраста, то сам и будет отвечать за вред, причиненный источником повышенной опасности, по правилам ст. 1074 и 1079 ГК РФ. При недостаточности имущества и доходов у несовершеннолетнего субсидиарно отвечают его законные представители, если не докажут, что вред возник не по их вине (п. 2 ст. 1074 ГК РФ). Так, 16 июня 2002 г. П. (19 января 1985 г. рождения), управляя по доверенности мотоциклом марки "Урал" (принадлежащим его матери К.), совершил наезд на Д., ехавшего на мотоцикле "ИЖ". В результате столкновения Д. причинены легкие телесные повреждения, а его мотоцикл разбит и восстановлению не подлежит. Постановлением следователя от 1 июля 2002г., хотя и отказано в возбуждении уголовного дела, установлена вина П. в дорожно-транспортном происшествии.

Д. предъявил в суд иск к матери виновного - К. о возмещении ущерба в размере остаточной стоимости мотоцикла 2200 руб. и компенсации морального вреда - 20 тыс. рублей. К. признала иск в части возмещения материального ущерба, а в отношении компенсации морального вреда считала необоснованным.

Октябрьский районный суд Самарской области взыскал с К. в пользу Д. в возмещение ущерба 2200 руб., судебные расходы 1900 руб., расходы по оплате адвоката 500 руб., компенсацию морального вреда 5 тыс. рублей.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Президиум Самарского областного суда решение районного суда в части компенсации морального вреда отменил и по этому поводу принял новое решение об отказе в иске Д.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений в связи с неправильным применением и толкованием норм материального права и нарушением процессуального закона.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 31 марта 2003 г. протест удовлетворила по следующим основаниям. В соответствии со ст. 1074 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях. В случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине. Обязанность родителей по возмещению вреда, причиненного несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, прекращается по достижении причинившим вред совершеннолетия либо в случаях, когда у него до достижения совершеннолетия появились доходы или иное имущество, достаточное для возмещения вреда, либо когда он до достижения совершеннолетия приобрел дееспособность. Таким образом, суд при подготовке дела к судебному разбирательству должен был разрешить вопрос о составе лиц, участвующих в деле, в частности, обсудить вопрос о привлечении к участию в деле в качестве ответчика П., поскольку на его мать К. ответственность по возмещению вреда, причиненного им, могла быть возложена при отсутствии у него доходов или имущества либо их недостаточности для возникновения вреда и только на период до достижения П. совершеннолетия. К. участвовала в деле в качестве ответчика как владелец источника повышенной опасности, но при этом суд не учел, что согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина - причинителя вреда, который владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортными средствами, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). В данном случае причинитель вреда - П., владеющий источником повышенной опасности по доверенности. Возлагая обязанность возмещения вреда на К., суд сослался на то, что она признала иск в части, однако требования удовлетворил в полном объеме. При этом суд не учел, что в случае причинения вреда несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет надлежащим ответчиком по общему правилу является это лицо непосредственно. Если же возникнет необходимость в дополнительной ответственности родителей, то соответчиками в суде выступают причинитель вреда и его законный представитель. Судебное решение при наличии необходимых оснований выносится в отношении того и другого. Однако это обстоятельство суд оставил без внимания. По данному делу вопрос об ответственности причинителя вреда П. не исследовался и решения в отношении него не вынесено. Президиум Самарского областного суда, отменяя решение в части взыскания компенсации морального вреда с К. и отказывая Д. в удовлетворении иска в этой части, в постановлении указал, что законом не предусмотрена обязанность родителей по компенсации морального вреда, причиненного действиями их несовершеннолетних детей. Такое толкование ст. 1074 ГК РФ ошибочно, так как эта норма расположена в § 1 гл. 59 ГК РФ, регулирующем общие положения о возмещении вреда, и, следовательно, регулирует правоотношения, возникающие при причинении всякого вреда, как имущественного, так и морального. Поэтому судебные постановления нельзя признать законными, в соответствии со ст. 330 ГПК РСФСР они подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение.[31]

В случае причинения вреда несколькими источниками повышенной опасности, владельцами которых являются несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет, субсидиарная ответственность может возлагаться на их законных представителей. При этом если непосредственные причинители отвечают солидарно, то их представители (родители и т.д.) отвечают в долевом порядке за действия своего ребенка в зависимости от степени своей вины.[32] Представляется проблематичным определение размера подобной общей (солидарной, долевой и субсидиарной) ответственности. Следует заметить, что несовершеннолетние граждане могут признаваться также и законными владельцами источников повышенной опасности, даже в случаях отсутствия у них прав на эксплуатацию данных источников. Как уже отмечалось, владеть источником повышенной опасности может лицо, не имеющее права на эксплуатацию данного вида источника. В связи с этим лицо, управляющее транспортным средством без документа на право вождения, но на основании гражданско-правового титула, должно признаваться законным владельцем источника повышенной опасности. Поэтому лицо, передавшее ему транспортное средство в управление (во владение), зная о том, что новый владелец не имеет права и, главное, не умеет управлять этим средством, может привлекаться к ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности по ст. 1064 ГК РФ (как сопричинитель вреда), а не по п. 2 ст. 1079 ГК РФ (как лицо, виновное в противоправном изъятии источника). Тем более это верно в случае передачи управления транспортным средством лицу, находящемуся в алкогольном опьянении. Подобные действия (передача владения) явно носят каузальный и виновный характер, поэтому в случае виновного причинения вреда новым владельцем источника повышенной опасности ответственность должна возлагаться на обоих лиц соразмерно степени вины каждого.[33] Судебная практика не рассматривает в качестве нарушения правил эксплуатации автотранспорта (а соответственно, и как каузальное поведение) передачу управления лицу, имеющему право вождения, но у которого нет с собой водительского удостоверения. Под грубым нарушением правил эксплуатации транспортного средства понимается лишь передача управления лицу, которое вследствие своего состояния либо неумения управлять транспортным средством, находясь за рулем, будет представлять опасность для окружающих.[34] В связи с этим, передача транспортного средства лицу, умеющему им управлять, но не имеющему права вождения, также не может признаваться каузальным действием. Также при случайном причинении вреда «ненадлежащим» (например, пьяным) владельцем источника повышенной опасности, лицо, передавшее владение источником, не должно привлекаться к ответственности, так как деликт не обусловлен состоянием или неумением нового владельца, а, следовательно, и поведением старого.

Самовольное использование работником источников повышенной опасности может повлечь его ответственность лишь перед работодателем в порядке регресса (п. 1 ст. 1081 ГК РФ), и только в случае виновного причинения вреда. Однако, в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ работник несет полную материальную ответственность (т.е. не ограниченную размером его среднемесячной заработной платы) случаях причинения работодателю ущерба[35] не при исполнении трудовых обязанностей. В таких случаях следует руководствоваться указанием, содержащимся в п. 17' постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 сентября 2002 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию, учреждению, организации»[36], согласно которому при определении размера ущерба, причиненного работниками самовольным использованием в личных целях технических средств (автомобилей, тракторов, кранов и т.п.), принадлежащих их работодателям, надлежит исходить из того, что такой ущерб, как причиненный не при исполнении трудовых (служебных) обязанностей, подлежит возмещению с применением норм гражданского законодательства. Следовательно, в этих случаях ущерб должен возмещаться в полном объеме, включая упущенную выгоду.[37] Однако, в соответствии с правилом ч. 1 ст. 238 Трудового кодекса РФ работник возмещает работодателю лишь реальный ущерб, поэтому представляется, что данное разъяснение противоречит действующему закону.

Владельцы источников повышенной опасности несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (например, столкновения транспортных средств) третьим лицам в солидарном порядке (абз. 1 п. 3 ст. 1079 ГК РФ). Так, супруги Г. обратились в суд с иском к ОАО

"Сергиевскавтотранс" и Л. о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что 9 декабря 2002 г. в результате столкновения автомашины КамАЗ, принадлежащей ОАО "Сергиевскавтотранс" и управляемой Ю., и автомашины ВАЗ-2108, управляемой Л., погиб их сын А., ехавший в данной легковой автомашине. Истцы просили взыскать материальный ущерб в сумме 2170 руб. 52 коп., затраченных на погребение, и компенсировать моральный вред по 25 тыс. рублей в пользу каждого из них.

Сергиевский районный суд Самарской области 10 июня 2003 г. иск о возмещении материального ущерба удовлетворил полностью, а требование о компенсации морального вреда - частично: с ОАО "Сергиевскавтотранс" и Л. солидарно взыскал в пользу Г. 2170 руб. 52 коп. в счет возмещения материального ущерба, в счет компенсации морального вреда - по 15 тыс. рублей в пользу каждого истца.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 21 июля 2003 г. был снижен размер компенсации морального вреда и уточнена резолютивная часть решения: с ОАО "Сергиевскавтотранс" и Л. в пользу Г. взыскано в возмещение материального ущерба по 1085 руб. 26 коп. с каждого, в качестве компенсации морального вреда - с каждого ответчика каждому истцу по 5 тыс. рублей.

Постановлением президиума Самарского областного суда от 4 ноября 2003 г. отклонен протест прокурора области.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21 апреля 2004 г. оставила без удовлетворения протест заместителя Генерального прокурора РФ об отмене судебных постановлений.

Президиум Верховного Суда РФ 1 ноября 2004 г. аналогичный протест заместителя Генерального прокурора РФ оставил без удовлетворения, указав следующее. Как установлено по делу, 9 декабря 2002 г. в 18 час. 20 мин. в п. Сургут на улице в результате столкновения автомобиля КамАЗ, управляемого Ю., и автомобиля ВАЗ-2108, управляемого Л., погиб пассажир автомобиля ВАЗ-2108 А., водителю Л. и другому пассажиру Б. причинены соответственно тяжкие телесные повреждения и телесные повреждения средней тяжести. Причиной столкновения стало то, что около автобусной остановки с правой стороны по ходу движения автомобиля КамАЗ в нарушение Правил дорожного движения на проезжую часть выбежала пешеход К., создав помеху для движения КамАЗа. Водитель Ю. во избежание наезда на пешехода К. выехал на полосу встречного движения, где и произошло столкновение с автомобилем ВАЗ-2108. Ю. не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода К. путем экстренного торможения. Состав преступления в действиях Ю. отсутствует. В отношении К. уголовное дело прекращено вследствие акта амнистии, хотя она нарушила требования пп. 4.3, 4.5 Правил дорожного движения и в ее действиях установлен состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 268 УК РФ. В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Такая ответственность владельцев источников повышенной опасности предусмотрена ст. 1079 ГК РФ. Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и т.д.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Пункт 3 названной статьи предусматривает, что владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновение транспортных средств и т.п.) третьим лицам, по основаниям, предусмотренным пунктом 1 данной статьи. Несмотря на то, что действия водителей Л. и Ю. в момент столкновения автомобилей не были противоправными и. они к уголовной или административной ответственности не привлекались, поскольку не нарушали ни норм уголовного, ни норм административного закона, владельцы автомобилей несут ответственность за вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности, в данном случае — смерть А. Изложенный в протесте довод о том, что причинная связь между действиями Л. и Ю. и наступлением вреда отсутствует, не соответствует материалам дела, которыми факт гибели сына истцов в результате столкновения двух автомобилей подтвержден с достоверностью. Как разъяснено в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. "О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья", при причинении вреда другим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, несут перед потерпевшими солидарную ответственность. Исходя из этого разъяснения, суд сделал правильный вывод о том, что достаточным основанием для возложения ответственность по возмещению вреда на владельцев этих источников повышенной опасности Л., как и ОАО «Сергиевскавтотранс», является причинителем вреда, а то, что он сам пострадал от столкновения, не может быть признано юридически значимым обстоятельством по данному делу. Не основан на нормах гражданского законодательства и довод протеста о том, что для Л. – водителя автомобиля ВАЗ-2108 выезд на встречную полосу движения автомобиля КамАЗ, вызванный неправомерным поведением пешехода К., может быть расценен как непреодолимая сила. Действия пешехода и действия водителя транспортного средства не являются непреодолимой силой, понятие которой дано в подп. 1. п. 1 ст. 202 и в п. 3 ст. 401 ГК РФ. Судебные постановления соответствуют нормам материального права, оснований для их отмены не имеется.[38]

Особые правила возложения ответственности за причинение вреда в результате взаимодействия источников повышенной опасности установлены в КТМ РФ. Согласно п. 1 ст. 313 КТМ РФ в случае столкновения морских судов ответственность владельцев каждого из них за убытки определяется соразмерно степени их вины, т.е. в долевом порядке. В случае если невозможно установить степень вины каждого из судов исходя из обстоятельств столкновения, ответственность за убытки распределяется между ними поровну. Кстати, согласно норме абз. 2 п. 1 ст. 310 КТМ РФ правила об ответственности за причинение вреда от столкновения морских судов применяются и в том случае, когда убытки причинены одним судном другому судну или находящимся на нем людям, а также грузу или иному имуществу выполнением или невыполнением маневра либо несоблюдением правил плавания, если даже при этом не произошло столкновения судов. Это может быть, например, «когда волной, поднятой судном, шедшим с недозволенной скоростью, были смыты люди, находившиеся на борту встречного небольшого судна».[39] В таких случаях также следует говорить о взаимодействии источников повышенной опасности.

Как уже отмечалось, источники повышенной опасности (транспортные средства и др.) могут передаваться во временное безвозмездное владение по договору ссуды (ст. 689 ГК РФ). Между тем законом установлен особый порядок и условия возложения ответственности за вред, причиненный третьему лицу в результате использования переданной в безвозмездное пользование вещи. Согласно ст. 697 ГК РФ ссудодатель отвечает за вред, причиненный третьему лицу в результате использования вещи, если не докажет, что вред причинен вследствие умысла или грубой неосторожности ссудополучателя или лица, у которого эта вещь оказалась с согласия ссудодателя. Если это правило применить к случаям использования, но договору ссуды источника повышенной опасности, то тогда ссудодатель (собственник) источника повышенной опасности будет отвечать за причинение вреда источником повышенной опасности в результате легкой неосторожности или невиновного поведения ссудополучателя или лица, у которого источник оказался с согласия ссудодателя. Однако, по-видимому, ответственность ссудодателя перед третьими лицами по ст. 697 ГК РФ является случаем общей ответственности. Безусловно, что ссудодатель не может полностью заменить непосредственного (тем более виновного) причинителя вреда. Ссудополучатель отвечает по ст. 1079 ГК РФ как законный владелец источника повышенной опасности, а ссудодатель должен отвечать по ст.697 ГК РФ. В связи с тем, что признак совместного причинения в подобном деликте отсутствует, можно предположить, что ответственность на обеих сторон договора ссуды должна возлагаться в долевом порядке.[40]

В случаях «захвата» транспортного средства при чрезвычайных обстоятельствах (для доставки тяжелобольного в больницу, задержания опасного преступника и т.п.) судебная практика освобождает от уголовной ответственности за угон лиц, осуществивших такой захват. «При подобных обстоятельствах следует считать, что машина перешла правомерно во временное владение другого лица, и если это лицо, управляя ею, причинило кому-либо вред, то именно оно или соответствующая организация (если данное лицо действовало во исполнение служебных обязанностей) и должны возместить вред потерпевшему. Ответственность же первоначального владельца в этом случае должна полностью отпасть».[41] Представляется, что подобное «общественно полезное» владение источником повышенной опасности все же должно признаваться незаконным, а ответственность на такого «захватчика» следует возлагать по п. 2 ст. 1079 ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный источником повышенной опасности, если докажет, что источник выбыл из его обладании в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности. Приведенные нормы предусматривают презумпцию ответственности законного владельца источника повышенной опасности, опровергнуть которую возможно, лишь представив доказательства противоправного «выбытия (завладения, изъятия)» источника повышенной опасности из обладания законного владельца.

Среди признаков незаконного владения источником повышенной опасности предусматриваются следующие.

Во-первых, источник повышенной опасности в момент причинения им вреда не должен находиться в обладании его законного «владельца» (собственника, арендатора и т.д.).

Во-вторых, необходимо, чтобы переход владения («выбытие, изъятия») источника повышенной опасности от законного владельца к законному носил противоправный характер, в связи, с чем лицо, обладавшее источником повышенной опасности в момент причинения вреда не имело на это законного основания.

В-третьих, данный переход источника повышенной опасности в обладание незаконного владельца должен быть обусловлен противоправными действиями последнего.

Необходимо отметить, что значение обусловленности перехода владения источником повышенной опасности противоправными действиями незаконного владельца переоценивается. Существует мнение, что данный признак вовсе следует исключить из текста закона, так как его неверное толкование приводит к утверждениям о сходимости установления факта перехода владения источником повышенной опасности против воли законного владельца, недобросовестности со стороны незаконного владельца.[42] Этому также способствует использование законодателем в п. 2 ст. 1079 ГК РФ терминов «изъятие» и «завладение», применяющихся также для определения понятий хищения и угона транспортных средств. Следует указать, что правила п. 2 ст.1079 ГК РФ нуждаются в расширительном толковании, т.к. буквальное значение отдельных фраз закона не соответствует истинному смыслу. Так, возникает вопрос о том, почему к лицам, «противоправно завладевшим источником повышенной опасности», следует относить лишь похитителей, угонщиков, т.е. преступников. Точно таким же противоправным, например, будет переход владения источником повышенной опасности по недействительной сделке. В подобных случаях владельцем источника повышенной опасности должен признаваться приобретатель (в том числе добросовестный) источника повышенной опасности, который и должен отвечать за причинение вреда согласно п. 2 ст.1079 ГК РФ.


Глава 2. Основания ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности


Информация о работе «Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности»
Раздел: Государство и право
Количество знаков с пробелами: 157955
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
125411
0
0

... и здоровье, а не постановлениями Пленумов Верховного Суда. Но как говорилось выше, действующее гражданское законодательство, установившее общие основания ответственности за причинение вреда (ст.1064 ГК РФ) и дополнительную ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности (cт.1079 ГК РФ) дало возможность, в большинстве случаев, правильно решить проблему ответственности при ...

Скачать
172939
0
0

... излишний, конкурирует со ст. 1080 ГК РФ и не может способствовать единообразной правоприменительной деятельности судов. 2.2 Виды и размер гражданской ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности Гражданско-правовая ответственность, обладая общими чертами юридической ответственности, имеет свои особенности, которые определяются предметом и методом гражданско-правового ...

Скачать
25571
0
0

... ли та или иная деятельность (объект) повышенной опасностью, нередко решается судом с учетом заключения соответствующих экспертов. Особые правила об ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, действуют лишь тогда, когда вред причинен теми вредоносными свойствами объекта, которыми обусловлено признание его таким источником. Так, автомобиль является источником повышенной ...

Скачать
167683
0
0

... , когда специальным законом или договором предусмотрен более высокий размер ответственности и, соответственно, компенсации потерпевшему. Таким образом, сфера действия гражданско-правовых норм об ответственности за вред, причиненный жизни и здоровью гражданина, распространяется за рамки традиционных, внедоговорных обязательств, охватывая договорные отношения, в том числе складывающиеся на основе ...

0 комментариев


Наверх