2. Когда следователь не включен в группу следователей.
В случае сложности дела или его большого объема предварительное следствие может быть поручено нескольким следователям. Об этом указывается в постановлении о возбуждении дела или выносится отдельное постановление. Один из следователей принимает дело к производству и руководит действиями других следователей (часть 3 статьи 129 УПК РСФСР, статьи 172 и 173 проекта нового УПК).
Решение о создании следственной группы вправе принять прокурор или начальник следственного отдела (статья 211, часть 2 статьи 127-1 УПК РСФСР, статья 172 проекта нового УПК).
Проведение следственных действий членами групп, созданных иными лицами, влечет недопустимость полученных ими доказательств.
3. Когда следователем, нарушены требования закона о подследственности.
Подследственность — это совокупность закрепленных в законе юридических признаков уголовного дела, на основе которых устанавливается конкретный орган, правомочный осуществлять предварительное расследование данного дела. Эти признаки закреплены в статьях 126 и 132 УПК РСФСР (в статьях 165 и 166 проекта нового УПК).
Четкое урегулирование вопросов о подследственности уголовных дел способствует укреплению законности при расследовании преступлений.
Следователь, установив, что расследуемое им дело не подследственно ему, обязан произвести все неотложные следственные действия, после чего направляет дело прокурору для передачи его по подследственности (часть 2 статьи 132 УПК РСФСР, часть 3 статьи 166 проекта нового УПК).
Типичными нарушениями требовании закона о подследственности являются: получение доказательства каким-либо следователем, кроме следователя прокуратуры, по делу, не относящемуся к подследственности органа, сотрудником которого он является, если, разумеется, прокурор, действующий в пределах своей компетенции, не воспользовался полномочием передать дело от одного органа предварительного следствия другому (пункт 9 части 1 статьи 211 УПК РСФСР, п.15 части 1 статьи 170 проекта нового УПК); вторжение следователем в компетенцию следователя военной прокуратуры (статья 32 Положения о военной прокуратуры, часть 3 статьи 165 проекта нового УПК); принятие военным следователем к своему производству дела, относящегося к подследственности других органов.
4. При проведении, следственных действий следователем после истечения установленного в законе срока.
Сроки предварительного следствия и порядок их продления установлены в статье 133 УПК РСФСР (статья 169 проекта нового УПК).
Нарушения этого требования закона должно влечь признание полученного при этом нарушении доказательства недопустимым.
5. Иные случаи признания следователя ненадлежащим. субъектом:
когда следователь не является гражданином Российской Федерации;
когда следователь находится на излечении и имеет листок временной нетрудоспособности либо находится в отпуске.
В судебной практике разрешался вопрос о возможности проведения самостоятельного расследования уголовного дела стажером прокуратуры.
Верховный Суд РСФСР дал следующее разъяснение по этому вопросу. Стажировка в органах прокуратуры проводится на основании Инструкции организации работы в органах прокуратуры с молодыми специалистами, окончившими высшие юридические учебные заведения с отрывом от производства, и Программы стажировки молодых специалистов в органах прокуратуры, утвержденных Заместителем Генерального прокурора СССР 6—9 июня 1975 года.
В период стажировки молодые специалисты должны научится самостоятельно... расследовать уголовные дела... Все процессуальные, а также другие документы составленные стажером, подписываются им в качестве должностного лица, исполняющего обязанности соответственно следователя либо помощника районного или городского прокурора1.
В Ростовском областном суде, при рассмотрении дела Араканцева и Будько, разрешался вопрос о праве проводить следственные действия прокурором-криминалистом. Данное дело было направлено на дополнительное расследование, поскольку судья усмотрел наличие допущенных в ходе предварительного следствия существенных нарушений уголовно-процессуального закона. В частности, как на одно из таких нарушений, судья указал на то, что ряд экспертиз были назначены ненадлежащим субъектом — прокурором-криминалистом прокуратуры города Ростов-на-Дону, который не входил в состав следственной группы. Кассационная палата Верховного Суда РФ, рассматривая указанное дело по частному протесту государственного обвинителя, постановление судьи Ростовского областного суда отменила, указав (в интересующей нас части) следующее. Согласно «Положению о прокурорах-криминалистах в органах прокуратуры Российской Федерации», прокурор-криминалист, в соответствии со ст. 211 УПК РСФСР, вправе участвовать в проведении предварительного следствия, а в необходимых случаях лично производить следственные действия, то есть наделен полномочиями прокурора по осуществлению надзора за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия, поэтому прокурор-криминалист прокуратуры города Ростов-на-Дону Шевчук А.Б. вправе был проводить следственные действия (назначать вышеуказанные экспертизы) без принятия дела к производству1.
Доказательства признаются полученными ненадлежащим субъектом при проведении следственных действий лицом, подлежащим отводу
Обстоятельства, исключающие возможность участия в расследовании дела следователя, дознавателя и прокурора, указаны в статьях 59, 63, 64 УПК РСФСР (в статьях 60, 64, 65 проекта нового УПК).
Следователь, дознаватель, а также прокурор не могут принимать участие в производстве по уголовному делу, если они:
1) являются по данному делу потерпевшими, гражданскими истцами, гражданскими ответчиками, свидетелями;
2) участвовали в данном деле в качестве эксперта специалиста, переводчика, защитника, законного представителя обвиняемого, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика (проект нового УПК добавляет к этому перечню и секретаря судебного заседания);
3) если они являются родственниками потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей, родственниками обвиняемого или его законного представителя, родственниками защитника, следователя или лица, производившего дознание;
4) если имеются иные обстоятельства, дающие основание считать, что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в данном деле.
Определенную сложность в судебной практике вызывают случаи, когда следователь допрашивается в суде в качестве свидетеля (для проверки заявлений участвующих в процессе лиц о незаконных методах ведения следствия), а затем дело возвращается на доследование и вновь расследование по этому делу ведет тот же следователь.
Подобный случай был предметом рассмотрения Верховным Судом РСФСР. Закон, определяя недопустимость производства предварительного следствия лицом, имеющим родственные отношения с другими участниками процесса, не определил при этом степень родства.
В судебной практике также признавалось недопустимым участие в производстве по делу следователя и дознавателя, являющихся родственниками между собой. При таких обстоятельствах нельзя считать, что дознание по данному делу проведено лицом, не заинтересованном в этом деле.
Часть 2
Доказательства должны быть получены только из источников1, перечисленных в части 2 статьи 69 УПК РСФСР (по проекту нового УПК — в части 2 статьи 71), а в указанных в законе случаях (статья 79 УПК РСФСР, статья 213 проекта нового УПК) — из определенного вида источника.
Доказательство должно соответствовать требованиям закона относительно источника установления конкретных фактических данных. Перечень этих источников дан в части 2 статьи 69 УПК РСФСР (часть 2 статьи 71 проекта УПК), он является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. В этот перечень включены: показания свидетеля, показания потерпевшего, показания обвиняемого (подозреваемого), заключение эксперта, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий и иные документы.
Получение доказательства из неустановленного источника должно влечь за собой недопустимость этого доказательства.
Показания
Показания свидетеля — это его сообщение об обстоятельствах, имеющих значение для дела, сделаных в ходе допроса и запротоколированное в установленном законом порядке2.
Не являются показаниями объяснения свидетеля, данные им не в ходе его допроса.
Показания потерпевшего — это его сообщение об обстоятельствах, имеющих значение для дела, сделанное в ходе допроса и запротоколированное в установленном законом порядке3.
Показания подозреваемого — это его сообщение по поводу известных ему обстоятельств совершения преступления, в котором он подозревается, сделанное при. допросе и зафиксированное в установленном, законом порядке4.
Не являются показаниями объяснения подозреваемого, данные при его задержании и изложенные в протоколе задержания (статья 122) либо данные органу дознания не в ходе допроса5.
Показания обвиняемого — это его сообщение по вопросам, составляющим содержание предъявленного ему обвинения, а также об иных обстоятельствах, имеющих значение для дела, и об имеющихся в деле доказательствах, данные при. его допросе и зафиксированные в установленном законом порядке6.
Проблемы допустимости доказательств, связанные с допросом подозреваемого, обвиняемого, свидетеля и потерпевшего будут рассмотрены ниже, соответственно «Допрос подозреваемого и обвиняемого» и «Допрос свидетеля и потерпевшего» в главе 3 настоящей части.
Здесь же хотелось бы дополнительно отметить следующее, несмотря на то, что часть 2 статьи 69 УПК РСФСР (часть 2 статьи 71 проекта УПК) перечисляет среди источников доказательств показания только 4 указанных выше категории лиц, есть основания полагать, что к этим показаниям можно добавить показания гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей, а также эксперта.
Этими основаниями являются:
- положение части 2 статьи 55 УПК РСФСР, предоставляющее гражданскому ответчику и его представителю право давать объяснения по существу предъявленного иска (По проекту нового УПК гражданскому истцу (на основании части 3 статьи 51) и его представителю (на основании части 3 статьи 52) предоставляется право давать объяснения и показания по предъявленному иску; гражданскому ответчику (на основании части 2 статьи 53) и его представителю (на основании части 2 статьи 54) предоставляется право давать объяснения и показания по существу предъявленного иска.)
- положение части 2 статьи 277 УПК РСФСР о праве суда допросить гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей;
- положение статей 192 и 289 УПК РСФСР, которые определяют порядок допроса эксперта на предварительном следствии и в суде.
Заключение эксперта — это его письменное сообщение о ходе и результатах проведенного исследования и о его выводах по поставленным перед ним вопросам1.
Проблемы допустимости доказательств, связанные с проведением экспертизы, будут рассмотрены ниже, в части «Экспертиза».
Здесь же хотелось бы в качестве дополнения остановиться на вопросе о невозможности замены заключения эксперта актами ведомственных экспертиз и мнением специалиста.
Использование вместо заключения эксперта акта ведомственной экспертизы запрещено Пленумом Верховного Суда СССР, который в пункте 2 своего постановления от 16 марта 1971 года № 1 «О судебной экспертизе по уголовным делам» указывал, «что имеющиеся в деле акты либо справки о результатах ведомственного исследования какого-либо обстоятельства, в том числе ведомственные заключения, именуемые экспертизой (о качестве товара, недостаче товарно-материальных ценностей и т.п.), хотя бы и полученные по запросу органов следствия или суда, не могут рассматриваться как заключение эксперта»2.
О том, что мнение специалиста не может быть приравнено к заключению эксперта указывается в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 17 сентября 1975 года № 5 «О соблюдении судами Российской Федерации процессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел»3;
Вместе с тем Верховным Судом РФ в ряде случаев допускается подмена заключения эксперта мнением специалиста.
Так на основании разъяснения Верховного Суда, данного им в пункте 8 Постановления Пленума от 22 марта 1966 года № 31 «О судебной практике по делам о грабеже и разбое», «свойства и характер действия» сильнодействующих, ядовитых и одурманивающих веществ, использованных при совершении разбойного нападения и грабежа «могут быть установлены с помощью соответствующего специалиста либо экспертным путем»4.
Подмену заключения экспертизы «суррогатами» (мнениями специалистов, заключениями разного рода комиссий и учреждений, изготовленными вне процедуры экспертизы) справедливо критикуют С.А. Пашин5, А.М. Ларин6, М. Селезнев.
Вещественные доказательстваВещественные доказательства — это предметы материального мира (вещи), которые имеют относящуюся к. предмету доказывашя фактическую информацию и в установленном законом порядке приобщены к делу.
Уголовно-процессуальный закон (статья 83 УПК РСФСР, часть 1 статьи 78 проекта нового УПК) определяет следующие виды вещественных доказательств:
1) Предметы, относительно которых есть основания полагать, что они служили орудиями преступлений.
К ним относятся, например, орудия убийства (нож, пистолет и др.) или предметы, посредством которых совершалось хищение (отмычка, лом. которым взламывался сейф и т.п.).
2) Предметы, относительно которых есть основания полагать, что они сохранили на себе следы преступления.
К таким предметам относятся, например, одежда со следами крови или с разрывами, предметы с огнестрельными повреждениями, взломанный сейф и т.п.
3) Предметы, относительно которых есть основания полагать, что они были объектами преступных действий.
К ним относятся предметы, на которые было направлено преступное посягательство, например похищенные деньги и вещи.
4) Деньги и иные ценности, нажитые преступным путем (путем краж, грабежа, получения взятки и т.п.)
К ценностям, нажитыми преступным путем, относятся любое имущество, имеющее значительную стоимость, в том числе изделия из золота, серебра, платины, сплавов драгоценных металлов, изделия из драгоценных камней, ценные бумаги, произведения искусства, антикварные предметы, дом, автомашина, мебель и т.д., приобретенные на деньги, полученные в результате совершения преступления или за счет реализации имущества, добытого преступлением1.
К числу вещественных доказательств относится и незаконно добытая продукция по делам о преступных нарушениях законодательства по охране природы.
5) Все другие предметы и документы, которые могут служить средствами к обнаружению преступления, установлению фактических обстоятельств дела, выявлению виновных либо к опровержению обвинения или смягчения наказания.
Следует иметь в виду, что документы служат вещественными доказательствами, если они были объектами преступных действий, служили средствами их подготовки, совершения или если на них остались следы преступных действий. Если же значение документа по делу определяется справочными или удостоверительными данными, он является другим источником доказательств — «иным документом».
Фотоснимки являются вещественными доказательствами, если они сделаны в процессе совершения преступления либо факт их обнаружения в данном месте или у данного лица имеет существенное значение (например, обнаружение у обвиняемого фотографии, находившейся в похищенном чемодане). Фотоснимки, изготовленные в ходе следственных (судебных) действии, составляют приложение к протоколу (статьи 87, 141, 264 УПК РСФСР).
Из приведенного выше понятия вещественного доказательства следует, что к ним относятся предметы-носители доказательственной информации, которые приобщены к делу в установленном законом порядке. Поэтому вещественными доказательствами являются не все предметы — носители доказательственной информации, а только те, которые обнаружены, получены и приобщены к делу в установленном законом порядке. А этот порядок включает следующие действия.
Во-первых, должен быть процессуально оформлен факт обнаружения или получения предмета следователем. Обычно вещи изымаются в ходе какого-то следственного действия (осмотра, обыска, выемки и др.), и факт изъятия фиксируется в протоколе данного действия. Вещи могут быть также представлены обвиняемым, потерпевшим, другими участниками процесса, а также гражданами (ст. 70 УПК РСФСР, ст. 82 проекта УПК), что также должно быть оформлено соответствующим протоколом. И, наконец, они могут быть направлены следователю или в суд предприятиями, учреждениями и органами (ст. 70 УПК РСФСР, ст. 82 проекта УПК), о чем также должен свидетельствовать соответствующий официальный документ (сопроводительное письмо).
Во-вторых, вещественное доказательство должно быть осмотрено, подробно описано и — по возможности — сфотографировано (ст. 84 УПК, ст. 189 проекта УПК). Осмотр вещественного доказательства может быть произведен в ходе того следственного действия, при котором оно изъято (например, при осмотре места происшествия), и тогда его результаты фиксируются в протоколе, либо в ходе отдельного следственного действия — осмотра вещественного доказательства (предмета), оформляемого самостоятельным протоколом.
Если след или отпечаток нельзя изъять, вещественным доказательством (производным) будет копия, снятая при условиях, предусмотренных законом и обеспечивающих точность воспроизведения особенностей следа (статья 69, часть 5 статьи 141, часть 4 статьи 179 и статьи 264 УПК РСФСР).
И, в-третьих, вещественное доказательство должно быть приобщено к делу особым постановлением следователя или определением суда. Лишь после вынесения такого постановления (определения) на предмет может быть распространен режим вещественного доказательства. Постановление (определение) о приобщении предмета к делу в качестве вещественного доказательства выражает решение следователя (суда) об относимости данного предмета к делу и означает поступление его в исключительное распоряжение следователя или суда. Точная процессуальная фиксация факта приобщения предмета к делу в качестве вещественного доказательства необходима для предотвращения его утраты или замены1.
Таким образом, следует иметь в виду, что предмет, представленный в качестве вещественного доказательства, и постановление о его приобщении к делу неразрывно между собой связаны (это «комплексное доказательство»). Поэтому отсутствие или утрата постановления о приобщении к делу вещественного доказательства, как и утрата самой вещи, указанной в постановлении, ведут к недопустимости вещественного доказательства.
Вещественное доказательство также может признаваться недопустимым при отсутствии протокола его осмотра.
Допустимость вещественных доказательств определяется не только соблюдением порядка их приобщения к делу, но и соблюдением порядка обнаружения и изъятия вещественных доказательств.
Практика показывает, что нередко процесс изъятия вещественных доказательств «оформляется» такими документами как протоколы «добровольной выдачи», «обнаружения», «изъятия», «доставления». Все эти действия Уголовно-процессуальным законом не предусмотрены.
Протоколы следственных и судебных действий
Протоколы следственных и судебных действий — это письменные акты. в которых фиксируются ход и результаты таких следственных действий, как осмотр, освидетельствование, выемка, обыск, задержание, предъявления для опознания, следственный эксперимент (статья 87 УПК РСФСР) (Проект нового УПК к этим протоколам добавляет протоколы эксгумации трупа, проверки показаний на месте, а также протокол судебного заседания (статья 79).)
Указанные выше протоколы следственных действии выделены в самостоятельный источник доказательств ввиду того, что в них фиксируются обстановка, предметы или явления, непосредственно воспринятые следователем, понятыми и другими участниками данного следственного действия. Поэтому к данному виду доказательств не относятся протоколы допросов, поскольку они фиксируют другой вид доказательств - показания свидетеля, потерпевшего, обвиняемого или подозреваемого2.
Порядок проведения и процессуального оформления следственных действий (указанных в статье 87 УПК РСФСР), подробно регламентирован законом и нарушение этого порядка может повлечь недопустимость протокола как доказательства.
Приложения к протоколу (фотографии, фонограммы, видеозаписи, схемы и т.д.) рассматриваются как их составная часть. Их допустимость также обусловливается соблюдением всех требований закона при их получении. В протоколе должны быть зафиксированы факт и условия применения соответствующих научно-технических средств. Результаты их применения должны быть удостоверены.
Схемы дорожного происшествия должны рассматриваться как документы, а не как приложения к протоколу, если они суммируют данные, полученные из нескольких источников1.
Под документом в уголовном, процессе подразумеваются любые письменные или оформленные иными способом акты, удостоверяющие или излагающие обстоятельства и факты, которые имеют значение для дела (часть 1 статьи 88 УПК РСФСР, части 1, 2 статьи 80 проекта нового УПК).
Под иными документами понимаются документы, изготовленные не в ходе процессуальной деятельности.
Документ допустим как доказательство при наличии:
1) данных, указывающих на то, каким образом он попал в материалы дела (сопроводительное письмо, протокол в порядке части 2 статьи 70 УПК РСФСР и т.д.);
2) установленных реквизитов служебных документов или данных о гражданине, от которого документ исходит;
3) указаний на источник осведомленности составителя (ссылки на название нормативного акта, номер и дату архивного документа, лиц, от которых получены данные, и т.д.). При отсутствии таких данных его составитель может быть допрошен в качестве свидетеля2.
Постановление (определение) о приобщении документа выносится при необходимости зафиксировать его происхождение или свойство3.
Документы, составленные или удостоверенные на территории иностранных государств, заключивших с Россией договоры о правовой помощи, компетентным органом или лицом и скрепленные гербовой печатью, принимаются в соответствии с условиями договора на территории России без какого-либо дополнительного удостоверения4.
Некоторые проблемы допустимости «иных документов» связанны с «уловками» восполнения «ущербных» доказательств.
Такой источник доказательств как «иные документы» в судебной практике нередко используется как «запасной выход», через который проходят недопустимые доказательства.
Прежде всего таким путем «проходят» «объяснения», полученные в ходе доследственной проверки, при выполнении требований статьи 109 УПК РСФСР (т.е. на стадии возбуждения уголовного дела). Обусловлено это тем, что такая практика имеет авторитетную поддержку в нашей процессуальной теории.
Так, по мнению авторов «Теории доказательств в советском уголовном процессе», «то обстоятельство, что объяснение гражданина содержит фактические данные об обстоятельствах, которые должны быть предметом допроса, не лишает самостоятельного доказательственного значения объяснение»5. Признает доказательственное значение материалов, полученных в ходе доследственной проверки, рассматривая их как «иные документы», и Карнеева Л.М.6
Авторы одного из последних изданий научно-практического комментария к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР (1998 года), комментируя статью 88 «Документы», также указывают, что «материалы предварительной проверки оснований к возбуждению уголовного дела (часть2 статьи 109) имеют значение документов, которые сохраняются и в том случае, если соответствующее лицо впоследствии допрошено по делу (статьи 74—77)».
На недопустимость использования объяснений как доказательств (под видом «иных документов») указывают П.А. Лупинская, С.А. Пашин7, Н.М. Кипнис8 и другие авторы.
В частности, профессор П.А. Лупинская отмечает, что до возбуждения уголовного дела объяснения могут быть получены только от лиц, подавших заявление или жалобу, если необходимо получение каких-либо сведений, дополняющих, уточняющих жалобу. В то же время получение объяснении от лиц по поводу действий, в отношении которых поступила жалоба, заявление или иное сообщение, недопустимо, так как нарушает запрет, содержащийся в статье 51 Конституции РФ. Такого рода объяснения, если они были получены, недопустимо использовать в дальнейшем доказывании и ссылаться на них в любых решениях по делу.1
В практике суда присяжных Ростовского областного суда, начиная с первого же дела, рассмотренного с участием присяжных, объяснения не признаются допустимыми доказательствами и исключаются из разбирательства дела. Ни одно из этих решений не было признано неправильным Верховным Судом РФ при рассмотрении этих дел в кассационном порядке.
Аналогичные решения принимались и в суде присяжных Московского областного суда.
Доказательства могут быть получены из любого источника, названного в статье 69 УПК РСФСР (в статье 71 проекта УПК). Однако в ряде случаев закон указывает на определенный источник, из которого могут быть получены опять же указанные в законе данные. Так, в статье 79 УПК РСФСР (в статье 213 проекта УПК) указано, что только путем проведения экспертизы могут быть получены данные:
1) относительно причин смерти и характера телесных повреждений;
2) относительно психического состояния обвиняемого или подозреваемого в тех случаях, когда возникает сомнение по поводу их вменяемости или способности к моменту производства по делу отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими;
3) относительно психического или физического состояния свидетеля или потерпевшего в тех случаях, когда возникает сомнение в их способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания;
4) относительно возраста обвиняемого, подозреваемого и потерпевшего в тех случаях, когда установление их возраста имеет значение для дела, а документы о возрасте отсутствуют.
Это требование закона означает, что указанные данные и в соответствующих случаях должны быть получены не из любого источника, а только из заключения эксперта.
Судебная практика фактически признает обязательное проведение экспертизы и в других случаях, кроме перечисленных в статье 79 УПК РСФСР, а именно:
1) для решения вопроса об отнесении предмета к огнестрельному или холодному оружию, боевым припасам или взрывчатым веществам;2
2) для определения вида средств и веществ (наркотическое, психотропное, сильнодействующее или ядовитое), их названии и свойств происхождения, способов изготовления или переработки, а также для установления принадлежности растений к культурам, содержащим наркотические вещества;3
3) для определения психического состояния обвиняемого (подозреваемого) по делам о преступлениях, за которые по закону может быть применена смертная казнь.4
Доказательство должно быть получено с соблюдением надлежащей процедуры, т.е. с соблюдением требовании закона относительно порядка проведения соответствующего процессуального действия, порядка фиксирования его хода и результатов.
В части 1 статьи 70 УПК РСФСР (часть 1 статьи 82 проекта УПК) указано, что лицо, производящее дознание, следователь, прокурор или суд вправе в целях собирания доказательств по находящимся в их производстве делам производить следственные действия, предусмотренные настоящим Кодексом.
Уголовно-процессуальным законом предусмотрен следующий перечень следственных действий:
— допрос подозреваемого (статья 123 УПК РСФСР, статьи 201—205 проекта УПК);
— допрос обвиняемого (глава II УПК РСФСР, статьи 201—205 проекта УПК);
— допрос свидетеля и потерпевшего (глава 12 УПК РСФСР, статьи 201—207 проекта УПК);
— проведение очной ставки (статьи 162, 163 УПК РСФСР, статья 208 проекта УПК);
— предъявление для опознания (статьи 164—166 УПК РСФСР, статьи 209, 210 проекта УПК);
— производство выемки и обыска (глава 14 УПК РСФСР, статьи 194—198 проекта УПК);
— производство осмотра (статьи 178-180, статья182 УПК РСФСР, статьи 186—189, 191 проекта УПК);
— проведение освидетельствования (статьи 181, статья 182 УПК РСФСР, статьи 190, 191 проекта УПК);
— проведение следственного эксперимента (статья 183 УПК РСФСР, статьи 192, 193 проекта УПК);
— производство экспертизы (глава 16 УПК РСФСР, глава 25 проекта УПК),( проектом ноного УПК также предусмотрена проверка показаний на месте (статья 211).)
Представляется, что доказательства, полученные путем проведения «процессуальных» действий, не предусмотренных законом, во всех случаях должны признаваться недопустимыми. Процессуальная форма строго формальна, порядок проведения каждого процессуального действия детально регламентирован в законе с целью гарантировать права участников процесса. Соответственно получение доказательств путем действий, не предусмотренных в законе, нарушает права участников процесса.
Содержание третьей части заключается не только в том, чтобы доказательства были получены в результате следственных действий, указанных в Уголовно-процессуальном законе, но и в том, чтобы при проведении этих следственных действий были соблюдены требования закона относительно: а) порядка проведения соответствующего следственного действия; б) порядка фиксирования его хода; в) порядка фиксирования его результатов.
Общие требования, относящиеся к установлению условии проведения следственных действии, содержатся в главе 10 УПК РСФСР (в главе 21 проекта УПК), в статьях 23, 25, 45, 46, 48, 49, 51, 52, 55 и 56 Конституции Российской Федерации, а также — в общепризнанных нормах международного права и международных договорах Российской Федерации.
Очевидно, что нарушение условий получения доказательств, основанных на конституционных и общепризнанных международных гарантиях прав и свобод человека и гражданина, личной неприкосновенности, неприкосновенности жилища, тайны переписки, конечно же, делает такие доказательства недопустимыми.
Ненадлежащая процедура предполагает прежде всего нарушение требований закона относительно времени, в течение которого возможно проведение следственных действий.
В соответствии с уголовно-процессуальным законом (статьи 109, 120, 121, 129, 199 УПК РСФСР, статьи 157, 167, 168, 256, 259 проекта нового УПК) проведение следственных действий на досудебных стадиях возможно только после возбуждения уголовного дела и до принятия окончательного решения по предварительному следствию следователем либо по дознанию дознавателем (т.е. до составления обвинительного заключения либо постановления о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении мер медицинского характера, либо постановления о прекращении дела).
Возбуждение уголовного дела — начальная стадия уголовного процесса, поэтому только после этой стадии возможно проведение следственных действий.
Из материалов, полученных до возбуждения уголовного дела, доказательством может быть признан только протокол осмотра места происшествия, поскольку закон (часть 2 статьи 178 УПК РСФСР, часть 2 статьи 186 проекта УПК), как исключение из общего правила, разрешает проведение этого следственного действия до возбуждения уголовного дела.
Особый порядок установлен и для получения заявления лица о совершенном им преступлении («явка с повинной» — по УПК РСФСР, «заявление о повинной» — по проекту УПК). «В случае явки с повинной, — указывается в статье 111 УПК РСФСР (статья 152 проекта УПК), — устанавливается личность явившегося и составляется протокол, в котором подробно излагается сделанное заявление».
В качестве доказательств могут также использоваться материалы, полученные до возбуждения уголовного дела в ходе оперативно-розыскной деятельности.
Недопустимо проведение следственных действий в период приостановления предварительного следствия (статья 195 УПК РСФСР, статья 234 проекта УПК).
3.3 Допрос подозреваемого и обвиняемогоНедопустимость допроса в качестве подозреваемого (обвиняемого) лица, непризнанного таковым.
В соответствии с частью 1 статьи 52 УПК РСФСР подозреваемым признается: лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления (т.е. лицо, задержанное в порядке, установленном статьей 122 УПК РСФСР) либо лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения (в порядке статьи 90 УПК РСФСР).( Проект нового УПК (часть 1 статьи 42) среди условий признания лица подозреваемым дополнительно предусматривает и факт возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица.)
При отсутствии этих условий лицо не может быть признано подозреваемым и, следовательно, не может быть допрошено в качестве подозреваемого.
Если лицо задерживается по подозрению в совершении преступления с нарушением установленного порядка (ст. 122 УПК РСФСР), то протокол допроса такого лица в качестве подозреваемого также признается недопустимым доказательством.
Лицо может быть допрошено в качестве обвиняемого после того, как в отношении его в установленном уголовно-процессуальным законом порядке будет вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого (часть 1 статьи 46 УПК РСФСР, часть 1 статьи 41 проекта нового УПК) и когда оно будет ознакомлено с этим постановлением (статья 148, часть 5 статьи 150 УПК РСФСР, статья 229, часть 6 статьи 231 проекта нового УПК).
Недопустимость допроса в качестве свидетеля лица, фактически подозреваемого в совершении преступления
Показания, данные лицом, которое фактически подозревается в совершении преступления и которое допрашивалось по обстоятельствам причастности его к этому преступлению в качестве свидетеля с предупреждением об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний, а также — за дачу заведомо ложных показаний по статьям 307 и 308 Уголовного кодекса РФ, не имеют доказательственной силы.
Данный вывод вытекает из существенных различий в процессуальном положении и порядке допроса свидетеля и подозреваемого (обвиняемого). И прежде всего это выражается в том, что свидетель не может воспользоваться юридической помощью защитника; он (свидетель) обязан давать показания, под угрозой уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний; подозреваемый (обвиняемый) не только не обязан, но и вправе отказаться от дачи показаний; он вправе также воспользоваться при допросе помощью защитника.
Следует заметить, что на недопустимость допроса в качестве свидетелей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений указывали российские процессуалисты еще в начале XX века.
Так, И.Я. Фойницкий писал: «Необходимо помнить, что запрещение допрашивать обвиняемых в качестве свидетелей по существу направлено к тому, чтобы избегнуть всякого принуждения обвиняемых к показанию и обеспечить им полную свободу ответа; поэтому оно должно быть распространяемо и на лиц, подозреваемых судебными органами, если им еще грозит или может угрожать опасность судимости.
Нельзя поэтому признать правильным усвоенный в нашей следственной практике прием, состоящий в том, что следователи, не собравшие еще достаточных данных для привлечения к делу определенного лица в качестве обвиняемого, но подозревающие его, первоначально допрашивают его в качестве свидетеля; неправилен этот прием как потому, что им подозреваемый превращается в свидетеля и принуждается к показанию, так и потому, что допрашиваемый в качестве свидетеля не пользуется теми процессуальными правами, какие принадлежат обвиняемому, так что этим способом в сущности обвиняемый лишается своих прав».1
Н.Н. Розин также отмечал, что «по общему психологическому и юридическому правилу никто не может быть свидетелем в своем деле».2
Наша современная следственная практика в этом вопросе мало чем отличается от прежней, хотя суды уже в течение длительного времени пытаются эту практику устранить.
Допрос фактически подозреваемого в качестве свидетеля продолжает оставаться наиболее распространенным нарушением закона, влекущем признание доказательств недопустимыми.
Недопустимыми следует признавать и протоколы допросов подозреваемых и обвиняемых, в которых отсутствует изложение каких-либо обстоятельств дела и содержится лишь ссылка на показания, данные подозреваемыми или обвиняемыми ранее, в качестве свидетеля.
В подобных протоколах обычно содержится такая запись: «Подтверждаю все показания, данные мною ранее при допросе в качестве свидетеля. Больше ничего добавить не могу»
В таких случаях, указывает П.А. Лупинская, и первые протоколы допросов (в качестве свидетеля), и последующие протоколы допросов (в качестве подозреваемого или обвиняемого), в которых имеется ссылка на первые протоколы, следует признавать недопустимыми.3
Недопустимость допроса подозреваемого (обвиняемого) без разъяснения принадлежащих ему процессуальных прав
Перед допросом подозреваемому и обвиняемому должны быть разъяснены их права, предусмотренные соответственно статьей 52 и статьей 46 УПК РСФСР (статьи 58, 123, 149 УПК РСФСР, статьи 203 и 230 проекта УПК).
Помимо тех прав, которые предусмотрены статьями 46 и 52 УПК РСФСР, подозреваемому и обвиняемому перед их допросом должно быть разъяснено их право не свидетельствовать против себя самого (часть 1 статьи 51 Конституции РФ; часть 3 статьи 446 УПК РСФСР; часть 3 статьи 41 и часть 3 статьи 42 проекта нового УПК).
Подчеркивая важность разъяснения данного конституционного положения, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал: «Если подозреваемому, обвиняемому... при дознании или на предварительном следствии не было разъяснено указанное конституционное положение (т.е. часть 1 статьи 51 Конституции, — В.3.), показания этих лиц должны признаваться судом полученными с нарушением закона и не могут являться доказательствами виновности обвиняемого (подозреваемого)».1
Следующий важный момент, который в обязательном порядке должен разъясняться задержанному, заключается в том, что задержанный не обязан давать показания и может хранить молчание. С этим неразрывно связано и следующее предупреждение, основная цель которого поставить задержанного в известность относительно последствий его согласия дать показания: все, сказанное задержанным, может и будет использовано против него в суде. Как отмечается в решении, « человек вырванный из привычной обстановки и помещенный в условия предварительного заключения, в отношении которого применяется высококлассная техника убеждения, описанная в стандартных пособиях по тактике допроса, не может чувствовать ничего иного, кроме как обязанности начать говорить». Результатом этого, как правило, был квазидобровольный отказ от привилегии против самообвинения, проистекавший, кроме того, и из незнания задержанным своих прав.
Недопустимость протоколов допросов подозреваемых и обвиняемых, связанная с нарушением права этих лиц пользоваться помощью защитника
Подозреваемый и обвиняемый имеют право на защиту и это право должно быть им обеспечено (часть 1 статьи 19 , часть 3 статьи 46, часть 2 статьи 52 УПК РСФСР, часть 1 статьи 21, часть 3 статьи 41, часть 2 статьи 42 проекта нового УПК).
Конституция РФ гласит: «Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи» (часть 1 статьи 48).
Обеспечение же этого права прежде всего состоит в реальном предоставлении подозреваемому и обвиняемому юридической помощи со стороны защитника.
а) Участие защитника в допросе подозреваемого (обвиняемого)
Каждый задержанный или заключенный под стражу подозреваемый, а также обвиняемый, имеет право пользоваться помощью защитника с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (часть 2 статьи 48 Конституции РФ, часть 1 статьи 47 УПК РСФСР). (По проекту нового УПК, с момента признания лица подозреваемым или обвиняемым оно имеет право пользоваться помощью защитника (часть 3 статьи 44).)
«При нарушении этого конституционного права, — отмечается в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года № 8, — все показания задержанного, заключенного под стражу, обвиняемого и результаты следственных действий, проведенных с его участием, должны рассматриваться судом как доказательства, полученные с нарушением закона».2
Судебная практика и до упомянутого постановления Пленума Верховного Суда РФ занимала такую же позицию.
Признавались не имеющими юридической силы показания подозреваемых и обвиняемых в случаях, когда они допрашивались, вопреки их ходатайству, без участия защитника.
По определенной категории дел закон предусматривает обязательное участие защитника.
Так, в соответствии со статьей 49 УПК РСФСР участие защитника обязательно по делам:
1) несовершеннолетних;
2) немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту;
3) лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство.
4) лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь.( По проекту нового УПК участие защитника обязательно по делам указанной категории лиц и дополнительно в случаях, если об этом ходатайствует подозреваемый или обвиняемый либо если лицо обвиняется в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть назначено лишение свободы на срок свыше десяти лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь (статья 46).)
Нарушение требований закона об обязательном участии в деле защитника, влечет признание полученного доказательства недопустимым.
Рассмотрим несколько конкретных примеров нарушений требований статьи 49 УПК РСФСР.
1) По делам несовершеннолетних.
При рассмотрении вопроса о соблюдении требований закона об обязательном участии защитника по делам несовершеннолетних следует иметь в виду, что участие защитника по делу о преступлении несовершеннолетнего обязательно, независимо от того, достиг ли обвиняемый, совершивший преступление в возрасте до 18 лет, к этому времени совершеннолетия. Это правило относится и к случаям, когда лицо обвиняется в преступлениях, одно из которых совершено им в возрасте до 18 лет, а другое — после достижения совершеннолетия.1
2) По делам лиц, которые в силу своих физических и психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту.
Под «лицами, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту», следует понимать, в частности, лиц, хотя и признанных вменяемыми, но страдающих постоянным или временным расстройством душевной деятельности, существенным дефектом речи, зрения, слуха или другим тяжелым недугом.2
Примерами разрешения вопроса о возможности самостоятельно осуществить свое право на защиту лицом, имеющим психические недостатки, могут служить следующие дела.
Пункт 3 части первой статьи 49 УПК РСФСР содержит упоминание лишь о некоторых физических недостатках, наличие которых у подозреваемого и обвиняемого обусловливает обеспечение обязательного участия защитника. В иных случаях этот вопрос должен разрешаться в зависимости от того, может ли обладатель этих недостатков практически использовать свои субъективные права, т.е. реализовать свое право на защиту.3
3) По делам лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство.
«Владение языком на бытовом уровне может быть достаточным для осуществления защиты без участия защитника по делам с простыми, обыденными обстоятельствами дела, но может оказаться явно недостаточным для участия в делах сложных, требующих уяснения смысла новых понятий. Заявление обвиняемого о том, что он закончил русскую школу, хотя сам является лицом другой национальности и повседневно общается с окружающими на родном языке, может послужить основанием для признания его протокола допроса на русском языке без участия защитника недопустимым доказательством».4
Дополнительно по нарушениям закона по делам лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, смотри ниже в пункте 5 настоящего параграфа.
4) По делам лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь.
Рассмотрим другие вопросы, связанные с участием защитника в допросе подозреваемого и обвиняемого.
С момента допуска защитника к участию в деле допросы подозреваемого и обвиняемого проводятся в присутствии защитника (часть 2 статьи 51 УПК РСФСР, часть 2 статьи 48 проекта нового УПК).
Проведение допроса подозреваемого (обвиняемого) в отсутствии защитника после допуска его к участию в деле признается нарушением закона, влекущим исключение протокола этого допроса из разбирательства.
Неизвещение допущенных к участию в деле защитников о проведении допросов подозреваемого или обвиняемого (как и о производстве любых других следственных действий с участием подозреваемого и обвиняемого) лишает защитников возможности присутствовать при проведении этих допросов (следственных действий), что является нарушением закона, влекущим признание полученных доказательств не имеющими юридической силы.
В качестве защитников допускаются: адвокаты, представители профессиональных, союзов или других общественных, объединений (часть 4 статьи 47 УПК РСФСР).( По проекту нового УПК в качестве защитников на досудебных случаях допускаются только адвокаты (часть 2 статьи 44).)
Члены правовых кооперативов, юридических бюро и товариществ, лица, осуществляющие оказание юридической помощи по лицензиям, участвовать в качестве защитников на досудебных стадиях не могут и их участие в предварительном следствии рассматривается как нарушение прав подозреваемого и обвиняемого на защиту.
... расследования преступлений, которая достигается путем эффективного использования в процессе расследования системы следственных действий. Заключение Целью настоящей дипломной работы являлось - изучение и анализ относимости и допустимости доказательств в уголовном судопроизводстве, по итогам исследования, возможно сделать следующие выводы. Уголовно-процессуальный закон в ч. 0 ст. 00 УПК РФ ...
... недостатков и пробелов как нормативных предписаний, так и правоприменительной практики. Преломление этих факторов в оценке доказательств по уголовным делам может повлечь искажение, неправильное формирование или невозможность выражения внутреннего судейского убеждения в принятом по делу решении. В судебной деятельности важная роль отведена личности судьи, что выражается в требованиях к замещению ...
... , регламентированную процессуальным законом. Совокупность норм, регламентирующих в уголовно-процессуальном законодательстве вопросы доказательств и доказывания, именуют в теории доказательственным правом. Эти нормы обеспечивают строгую подзаконность доказывания в уголовном процессе и служат важнейшей гарантией его успешного осуществления. Список рекомендуемой литературы 1. Уголовно- ...
... 1987, с.79. 4. См., например, Гинзбург А.Я. Тактика предъявления для опознания. – М.: Юрид. лит., 1971, с.3. 5. Цит. по работе П.П. Цветкова Предъявление для опознания в советском уголовном процессе. – Ленинград, Изд-во Ленинградского ун-та, 1962, с.5. 6. Цветков П.П. Указ. соч., с. 5. 7. Бритвич Н.Г. Теоретические основы и практика предъявления для опознания. – М., 1968, с. 6. ...
0 комментариев