Войти на сайт

Навигация

1. Начало строительства завода

Еще в начале третьего десятилетия прошлого века Каменский поселок являл собою зрелище вполне патриархальное. А в чем-то даже и трагическое: остановилось его сердце – чугунно-литейный завод. Но уже к весне 1931 года стало ясно: скоро здесь все изменится.

Споры о будущем Каменска не утихали с тех пор, как был признан бесперспективным старый чугунолитейный завод. Местный райком партии настаивал на возрождении металлургического производства. На Разгуляевском, Синарском, Мартюшевском рудниках не прекращалась добыча железной руды: в 1929 году шахтеры подняли «на-гора» 70 тысяч тонн железняка, в 1931 – 250 тысяч тонн. В ту же пору специально, чтобы уточнить запасы бурого железняка, в Каменский поселок прибыла геологическая партия «КРАВСУ» - краеведческой разведки восточного склона Урала. 15 мая 1930 года ЦК ВКП(б) в своем постановлении вынес вердикт: «Запасы уральских железных руд, сочетание их с сибирскими углями и лесными массивами, благоприятное географическое положение создают все необходимые предпосылки для развития на Урале тезнически передового, крупного комбинированного хозяйства, для превращения Урала в новый крупный металлургический центр»[8].

Эти слова воспринимались как руководство к действию. Тем более, что еще в апреле 1929 года в стране был принят первый пятилетний план, который предусматривал строительство Магнитогорского металлургического, Челябинского тракторного заводов, Уралмаша.

Будущий Синарский завод не значился среди объектов пятилетки. По этой причине в 1930 году Госплан отказался удовлетворить ходатайство Уралобкома о строительстве. Однако у обкома оказался «пробивной», настойчивый секретарь – Иван Дмитриевич Кабаков. Во многом благодаря Его энергии 28 февраля 1931 года Совет Народных Комиссаров постановил наряду с Липецким и Тульским строить и Синарский комбинат. 3 апреля того года Уралобком принял резолюцию, ставшую поистине исторической: «В порядке встречного плана путем изыскания ресурсов внутри области построить еще один гигант, который бы явился вкладом уральских большевиков в индустриальную цепь заводов Урало-Кузбасса».

Поначалу мыслилось, что новый гигант объединит все металлургические переделы: на входе – железнорудное сырье, на выходе – трубы, литье, прокат. Возведением Каменско-Синарского металлургического комбината должна была непосредственно заняться организация «Синарстрой», структурно входившая в Государственное всесоюзное объединение металлургической, железнорудной и марганцовой промышленности восточной части СССР – «Востокосталь». В апреле 1931 года образовался штаб стройки, а пуск завода правление треста запланировало на 1933 год.

Первым начальником строительства в конце мая 1931 года был назначен Леон Оттович Траутман. Но уже в июле этого же года он был отозван на другую работу. Его заменил Николай Иванович Шмидт. Главным инженером строительства был назначен Григорий Николаевич Чистяков. Начальником промышленной площадки был назначен Максим Тихонович Омегов, а главным инженером промплощадки – Алексей Михайлович Кораблинов.

Мощнейшие силы, поставившие страну на дыбы, начали гнать эшелоны с людьми и стройматериалами к станции Синарская, близ которой, на хорошо знакомых местным жителям грибных и ягодных местах, за два года должен был подняться завод. Цель была труднодостижимая, нереальная, фантастическая. В те годы она оправдывала любые средства.

Строительство началось под зажигательные речи вождей, под рапорты о первых стахановских достижениях, под слезы спецпереселенцев.

Из молодежи окружающих сел была сформирована первая группа в сто человек: крестьянских сыновей направили в школу ФЗУ в Верхний Уфалей, чтобы сделать из них рабочих доменных профессий. Для литейных цехов кадры готовились в Сталинграде, Люберцах и других городах.

На Синарстрое все приходилось начинать «с нуля», и все – одновременно. Рыли котлованы для будущих цехов, учились строительным и рабочим профессиям, строили «времянки» и бараки, резали торф, валили лес, организовывали подсобные хозяйства, прокладывали железнодорожные пути, работали в колхозе… Возводятся временная электростанция, лесопильный завод, котельно-кузнечный цех, водовод, поселки Технический, Саманный. Только в 1932 году на Синарстрое появились первые четыре рубленых двухэтажных дома.

Это был огромный муравейник, в сутолоке которого чьи-то судьбы ломались, а чьи-то – наоборот, определялись на десятилетия вперед. В общем и целом, цена человеческой жизни здесь была невелика. Но были среди строителей и те, на ком государство заранее поставило жирный крест, - раскулаченные и члены их семей. Впрочем, многие годы спустя дети спецпереселенцев скажут, что им еще повезло оказаться на Синарстрое, и назовут своим спасителем секретаря Уралобкома И.Д. Кабакова, перехватившего эшелоны с «живым грузом» на Волге и направившего их на более-менее обустроенный Урал, а не в Казахстан, как предписывалось.

Раскулаченные умирали в дороге от голода, жажды и болезней, очень часто по прибытии в пункт назначения их просто оставляли в чистом поле – как хотите, так и выживайте.

На Синарстрое «врагам народа», их детям и близким выживать удавалось. Они являлись основной рабочей силой строительства – хотя бы потому, что, в отличие от вольных кадровых работников, были лишены свободы передвижения, не имели права уволиться или отказаться от работы…

Партийный руководитель Урала, идейный вдохновитель и организатор широкого промышленного строительства Иван Дмитриевич Кабаков, приложивший руку к переселению на уральские земли сотен тысяч раскулаченных в 1937-м сам попал под молох репрессий. Его имя прозвучало потом в знаменитом хрущевском докладе 20 съезда партии, развенчавшем и разоблачившем сталинизм.

В начале строительства завода резко ощущалась нехватка рабочих рук. На месте взять их было неоткуда. Но правительство Сталина выработало уже технологию кадрового обеспечения индустриализации. 8 июля 1931 года в так называемом «протоколе заседания комиссии тов. Андреева по кулакам» были написаны зловещие строки: «Удовлетворить заявки Востокстали на 18.200 семей спецпереселенцев». Из них тысяча семей из Центрального Черноземья – всего около семи тысяч человек – предназначалась специально для Синарстроя. Людей собрали, лишили имущества, осудили и поставили под конвой всего за три дня – с 9 по 11 июля.

До и после этого эшелоны везли репрессированных в Каменск. Из справки об обслуживании спецпереселенцев в Уральской области, направленной в Наркомздрав 10 февраля 1932 года, следует, что к тому времени в ведении треста «Востокосталь» находилось всего около 500 тыс. человек, из них 16000 спецпереселенцев[9]. Их жизнь, быт, работа и зарплата были строго регламентированы.

Горек был путь на Урал для этих людей. Многого мы, живущие в 21 веке, уже не узнаем никогда: несколько поколений спецпереселенцев вынуждены были молчать обо всем, опасаясь новых репрессий. До нас доносятся голоса тех немногих, кто решился нарушить невольный обет молчания. Из песни слова не выкинешь, из истории завода не вычеркнуть страданий и боли многих тысяч невинных людей, которые в результате обрели здесь, на Урале, свою вторую родину.

Вот несколько коротких свидетельств – коротких потому, что судьба уральских спецпереселенцев достойна отдельного подробного исследования. Здесь мы можем дать лишь самое общее представление о тех, чьими руками строился Синарский завод.

Из воспоминаний ветерана завода Ивана Семеновича Калгина: «Детям давали паек на день. Кто не мог удержаться и съедал сразу же, а потом попивал только водичку, постепенно распухал и сваливался. Там много погибло детей. Не знаю, как мы остались живы…»

Нина Михайловна Черных: «С1931 по 1933 годы (две зимы) строителей будущего гиганта черной металлургии приютили 25 длинных, крытых дерном, коммунальных земляных барака, вырытых самими же бедолагами в течении июля. Внутри каждый барак был разделен деревянным полутораметровым заборчиком на отдельные стойла, в каждое из которых заселялась семья спецпереселенца. Стойло было крохотным, примерно 2,5 на 4 метра, даже на земляном полу всем места не хватало, ведь некоторые семьи насчитывали по 8-12 человек. Поэтому на уровне заборчика выстилали полати, на которых спали дети. Выше располагался дощатый потолок со щелями. Летом нашу обитель заливал дождь, а зимой припорашивало снежком…

С 1934 по 36 годы все обитатели земляных бараков были переселены в 12 кварталов саманных коммунальных бараков, в которых были электричество. Теперь на спецпоселке была настоящая баня с мужским и женским отделениями, правда, чтобы воспользоваться ее услугами, надо было высидеть очередь».

Людям, принадлежавших к касте отверженных, не было хода в общественной жизни. Заработать отпущение несуществующих грехов, вернее, надежду на него, «враги народа» могли только одним способом – добросовестным и учитывая нечеловеческие условия – титаническим трудом. На это и был расчет у тех, кто вершил судьбы страны.

Спецпереселенцы, которых судьба забросила на не слишком щедрую, чаще – скудную. Уральскую землю, всеми силами старались пустить в нее корни. Семьи отверженных роднились друг с другом, их генеалогические древа переплетались, сливались в одно, могучее, давшее заводу целую плеяду больших трудовых династий. Крепнувшее несмотря ни на что братство репрессированных становилось. Если вдуматься, смыслом жизни, спасательным кругом в океане враждебных обстоятельств. Это братство выросло в символ общей судьбы, общего преодоления, общего движения вперед.

Романтика большой стройки захватывала многих. Но не многие выдерживали ее ритм и лишения. На 1 января 1932 года на строительстве Синарского трубного завода работали 1902 человека, из них первого разряда (самого низшего) – 160 человек, восьмого (высшего) – ноль. Средний коэффициент квалификации составлял 1,4. Это серьезно тормозило работы.

С кадрами дела обстояли гораздо хуже, чем с оборудованием. За шесть месяцев 1932 года на стройку прибыло 8000 человек, убыло 6000: текучесть кадров, равно как их обучение, оставались проблемой номер один[10]. Помощи ждать было неоткуда: на Синарстрое открылись школы для рабочих, мастеров и даже руководителей рангом выше.

Всячески, в том числе и материально, поощрялись новаторство, ударничество, передовые методы, повышающие производительность труда. Легендарным стал на заводе каменщик Григорий Устинович Шестаков, приехавший по зову сердца. Лучшие каменщики Синарстроя укладывали тогда за смену не более 900 кирпичей, а московский рекорд Шестакова составлял 19 тысяч кирпичей за рабочую смену.

В первый же рабочий день ударник перекрыл норму в 11 раз. Затем Шестаков ставил новые рекорды – выполнял по 20 и 30 дневных норм.

25 июня 1932 года в газете «За большой Урал» появилось «Письмо ударника тов. Шестакова»: «Ударные темпы работы каменщиков по-новому, по-сталински заставили перестроиться и чернорабочих. Если первые дни транспортерная лента приносила кирпич на расстоянии полутора-двух метров один от другого, то за последнее время Токарева Мария стала подавать кирпич за кирпичом на расстоянии 30-35 сантиметров, увеличив в пять раз производительность транспортера, а подносящие к каменщикам кирпич стали выполнять свои задания на 276%. Достигнуто это было тем, что среди работающих широко развернулось социалистическое соревнование на лучшие показатели и подействовала большевистская борьба каменщиков за новые методы, формы труда, без наличия которых строить гиганты ударными темпами нельзя» [11].

Почин ударника тут же подхватили на всех участках стройки. Выяснилось, что рациональная организация труда резко, в разы превышает его производительность. Основной промышленной площадкой было тогда строительство фасонно-литейного цеха.

Еще 22 марта 1932 года на Синарстрое были организованы бюро рабочего изобретательства и отдел рационализации. Рабочая смекалка требовалась всюду и ежечасно.

При всем том строительство продвигалось медленно. Росло число прогулов – в иные дни на работу не выходило до половины синарстроевцев! Их вопиющая несознательность поставила парторганизацию стройки и постройком (построечный профсоюзный комитет) под огонь критики вышестоящих инстанций. «Сознательных» действительно было мало: на 1мая 1932 года на Синарстрое числилось 3654 работника, из них лишь 29 человек были членами партии, 80 – комсомольцами, 743 человека – членами профсоюзной организации[12].

На участке временного жилищного строительства обеспеченность рабочей силой составляла 152%, однако план не выполнялся. В начале второго полугодия 1932 года готовность строящихся объектов составляла: фасонно-литейный цех – 21%; труболитейный – 11%; механический – 75%; модельно-столярный – 80%; заводоуправление – 65%[13].

И тем не менее, в том же 1932 году на строительную площадку проложили четырехкилометровый водовод, подававший воду из реки Каменки на высоту в 60 и более метров. Весной была пущена временная электростанция № 1 мощностью 600 кВт, в Каменский завод пришел электрический свет. Кроме того, тогда же построены 13 саманных бараков, 2 восьмиквартирных дома, амбулатория, баня, универмаг, детские ясли, школа, клуб, фабрика-кухня. В этом же году родилась заводскаи многотиражка, называлась она сначала «Встречный Урало-Кузбасса», а позднее была переименована в «Синарский трубник».

1 мая 1933 года дежурный электрощита Александр Михайлович Григорьев впервые подал промышленный электрический ток от дизель-генератора новой временной электростанции №2 на строительные площадки Красногорской ТЭЦ и Синарстроя – на вагранку и в конвейерное отделение строящегося фасонно-литейного цеха. Этот день стал переломным для Синарстроя: теперь завод окончательно был готов к поэтапной сдаче в эксплуатацию.


Информация о работе «Синарский трубный завод»
Раздел: История
Количество знаков с пробелами: 51166
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
129662
20
12

... ічних альтернатив, від правильності вибору однієї чи декількох стратегій залежить чи буде компанія конкурентною та успішною, чи так і не досягне зростання. Розглянемо альтернативні стратегії виходу на міжнародні ринки трубопрокату ВАТ «Дніпропетровський трубний завод»: Залежно від особливостей конкуренції на міжнародних ринках для ВАТ «Дніпропетровський трубний завод» можна використовувати такі ...

Скачать
136969
34
4

... установки «ковш-печь» и с 20 плавок до 40 плавок при эксплуатации ковшей на установке «ковш-печь». Проведение реконструкции и технического перевооружения сталеплавильного производства имеет целью снижение общих производственных издержек производства стали, что окажет позитивное влияние на экономические показатели комбината, а также создаст предпосылки для производства импортозаменяющей продукции. ...

Скачать
91074
14
0

... потребителя, указанному в заказе, трубы поставляют упакованными в водонепронецаемую бумагу и обрешотку; транспортирование труб проводится железнодорожными вагонами. 1.3 Описание существующей технологии производства продукции и ее анализ Трубы для АВТОВАЗа. Заготовкой для производства труб для АВТОВАЗа поставляемых в нагартованном состоянии размером 8х1 мм служат трубы диаметром 45,0 мм со ...

Скачать
148824
1
0

... предложений, поступающих от населения и различных местных сообществ. Люди должны сознавать, что разработка стратегии развития муниципального образования — их общее дело и они — его участники. 2. Анализ социально-экономического прогнозирования развития МО «Город Каменск-Уральский» В 2006-2008 ГГ. 2.1 Характеристика МО «Город Каменск-Уральский» Географически Каменск-Уральский расположен на ...

0 комментариев


Наверх