Войти на сайт

или
Регистрация

Навигация


2.1 Медиавирус с ракурса Константина Старостина

Проанализировав ситуацию в общем, и поняв, что медиасобытие «Хочу на фасадник» в действительности является медиавирусом, обязательно нужно рассмотреть её с двух сторон для более детального изучения и обнаружения ритуальных компонентов. Для начала обратимся первоисточнику, медиа-активисту и создателю данного медиавируса, Константину Старостину.

Провокационное начало, создавшее интересную и привлекательную оболочку медиавируса, обеспечило данному мему быстрое введение в организм-хозяина (в данном случае на аудиторию, которая была вовлечена в эксперимент), путем воздействия на его сильные и слабые стороны, и позволило дальше путешествовать по инфосфере.

Для создания «красивой обёртки» К. Старостин выбрал необычную, абсурдную мечту, которая, с одной стороны, повлияла на отношение людей положительно, потому что все люди любят мечтать и по-человечески могут понять другого. С другой стороны, такая мечта была понята не всеми, из-за чего и возник общественный резонанс. Также автор медиавируса использовал картинку для визуализации своей идеи, чтобы не только соответствовать стандартам социальных сетей, но и добавить такие элементы как «связь с эйдосферой» и «зрелищность». Визуализация текста представлена на рисунке 1.

Рисунок 1 – Визуализация текста

Знаковая система ритуала тесно связана с эйдосферой, которая представляет собой мир графических образов и живописных форм, которые человек воспринимает с помощью зрения. Образ является значимым компонентом массовой культуры.

Визуализация контента привлекает и удерживает внимание аудитории. Такая информация быстрее распространяется и усваивается (текстовое сообщение усваивается на 7%, аудио на 38%, а визуальный образ до 55%). Также это явление обусловлено проявлением клипового мышления.

Таким образом, визуализация (образ) выполняет сразу несколько задач: семантическую и эстетическую. Визуализированный контент одновременно внушает какую-то информацию, убеждает и обольщает.

Говоря о зрелищности, необходимо упомянуть тот факт, что этот ритуальный компонент напрямую связан с имиджем. Однако в этот раз мы имеем дело с концепцией «я-бренд», о которой говорили в теоретической части.

Константин Старостин является не просто аспирантом СФУ, он также работает ЦСК СФУ, проводит мероприятия в ВУЗе, является ведущим свадеб и работает на красноярском телеканале ТВК, что в целом делает его медийной личностью. Но в данном контексте К. Старостин является человеком-брендом, играя роль авторитета или объекта для подражания, потому что в его задачи входит не только лишний раз привлечь внимание к себе, но и выставить себя в качестве медиапродукта.

Хотя в медиавирусе «Хочу на фасадник» на первый взгляд кажется, что Константин Старостин подставляет себя и может испортить свою репутацию, потому что изначально обрекает себя на косые взгляды. Однако, углубившись в ситуацию, можно заметить, что молодой человек сам о себе отзывается весьма лестно, лишний раз занимаясь самопиаром: «Уже провёл почти 600 мероприятий, многие меня знают лично, да и не урод вовсе. Так что подхожу по всем параметрам».

Помимо этого, К. Старостин обещает, что тот, кто сделает репост его записи в социальной сети «Вконтакте», сможет поучаствовать в конкурсе и выиграть «привет» с баннера от самого Константина, что также подтверждает самоуверенность молодого человека и выставление себя в качестве «небожителя».

Помимо данного заявления Константин Старостин также публикует у себя на странице личное сообщение от некого Кирилла Шипунова, который пишет следующее: «Костя, привет. Вопрос заинтересовал один. Мы ведь оба на 100% знаем, что ты соберёшь и попадёшь на баннер. У меня есть продукт под моим собственным брендом «Енисейский Иван-Чай». Сколько ты бы взял с меня, смотавшись на баннер в руках с коробочкой и с ссылкой на инста магазина где-нибудь внизу?». При анализе сообщения внимание сразу сосредоточивается на том, что молодой человек, который пишет К. Старостину, настолько уверен в популярности личности Константина, что у него даже не возникает даже мысли о том, что автор медиавируса может не попасть на баннер. Помимо этого он предлагает К. Старостину деньги, что снова подтверждает наше предположение о том, что автор медиавируса является человеком-брендом.

Заключительным подтверждением наших предположений является тот факт, что Константин Старостин выкладывает еще один пост у себя на странице в социальной сети «Вконтакте», в котором пишет, что люди по-разному относятся к его мечте, а некоторые даже стали делать коллажи, мемы и фотожабы, и выкладывает к себе на страницу всего лишь один пример.

Рисунок 2 – мем на медиавирус «Хочу на фасадник»

Данный мем несёт позитивный настрой относительно медиавируса «Хочу на фасадник». Хоть здесь и содержится доля иронии, в меме нет злого умысла, жестокой шутки и цинизма, которые чаще всего в них содержатся. Возможно предположить, что такого рода материалы были отправлены К. Старостину (в силу негативного настроя некоторых людей), однако сам автор решил выложить лишь данный мем, чтобы поддержать концепцию «я-бренд».

Кстати, создание интернет-мема кем-то из аудитории, наблюдавшей за этим социальным проектом, лишний раз доказывает его принадлежность к медиавирусу (интерес к данной ситуации и реакция на неё). Безусловно, в этом также проявляется один из ритуальных компонентов медиа, а именно, ориентированность медиатопики журналистики на человеческий фактор.

Анализируя медиавирус, мы уже перечислили несколько публикаций самого Константина Старостина, которые, по сути, являлись не новыми фактами, а новыми связями между данным событием и его развитием в двух мирах.

Помимо этих публикаций, Константин Старостин на протяжении всего проекта подогревал интерес публики, выкладывая сообщения, связанные с медиавирусом, в социальной сети «Вконтакте», дублируя их в Instagram, и наоборот.

После того, как он 1 декабря 2016 года разместил сообщение в «Вконтакте» о том, что собирает деньги на свою фотографию на баннере СФУ, Константин Старостин выложил у себя в Instagram скриншот страницы «Проспекта Мира», которые написали о нём новость, и добавил небольшой пояснительный текст, в котором говорилось, что к исполнению его мечты подключились все паблики СФУ, «Умная буква», разместившие информацию о Константине на своей официальной странице в Instagram, а также «Проспект Мира». Однако К. Старостин не упомянул красноярский паблик «Я умру в Красноярске». Скорее всего, это было связано с тем, что в данном паблике не было ни одного человека, который поддержал бы идею Константина, наоборот, люди высказывались крайне негативно и даже придумывали неприличные стихотворения. Стоит отметить, что такого вида «народное творчество» отвечает концепции данного публичного сообщества.

2 декабря 2016 года К. Старостин разместил у себя на странице «Вконтакте» пост, в котором он выложил фотографию нового баннера, представлявшего собой фотографию посёлка Листвянка (фотография победителя ежегодного фотоконкурса «По домам»). Под фотографией молодой человек подписал, что 25% от необходимой суммы уже собрано, а также снова просил всех о помощи.

Немного позже, К. Старостин для подтверждения своих слов опубликовал скриншот со своего мобильного банка, где была указана собранная за день сумма: 11070, 46 рублей.

4 декабря Константин Старостин поделился со своей аудиторией тремя постами: скриншотом со своего мобильного банка, где он подписал, что половина суммы уже собрана (20465,46 рублей); победителя конкурса «приветов», которым стала Алёна Рубанова; и скриншот со своей личной страницы в социальной сети «Вконтакте», где была представлена статистика охвата аудитории, на которой было видно, что количество людей, заходивших на страницу Константина Старостина во время проведения данного социального проекта увеличилось с практически нулевого показателя до отметки в 7000 человек.

5 декабря на странице К. Старостина появился текст с заголовком «Уяр вами гордится», в котором он объявил, что собранная за 4 дня сумма в 21245 рублей потрачена на благотворительность, а именно на развивающие игрушки для отделения социальной реабилитации детей с ограниченными возможностями Уярского района и персональные новогодние подарки. Помимо текста, в посте был прикреплено видео, товарный чек и список людей, которые перечислили деньги на карту Константина. Также автор проекта традиционно поместил опрос «А что вы думаете обо всём этом?», в котором предложил 5 вариантов ответов. Из 686 человек проголосовавших, 446 или 65 % от всего числа голосовавших, сделали вывод, что за этим было интересно наблюдать.

8 декабря на странице Константина Старостина появилось небольшое размышление о сделанном, где сам автор отбросил все доводы о том, хорошо это или плохо, и просто поделился с аудиторией тем, что дети получили свои подарки, прикрепив к данной записи их фотографию.

16 декабря появился последняя, как тогда могла подумать аудитория, запись, связанная с данным медиавирусом, которую К. Старостин озаглавил «Чуть не повесили», где поместил ссылку на электронную версию газеты «Новая Университетская жизнь», в которой он опубликовал свою аналитическую статью об этом парадокс-проекте. Ко всему прочему, Константин добавил свое отредактированное фото, где он «передавал привет» Алене Рубановой.

Во всех этих сопутствующих мемах, сопровождающих основной мем, и в целом создающих мемокомплекс, кроется несколько ритуальных компонентов, свойственных медиа. Во-первых, здесь прослеживается повторная демонстрация. Потому что все эти мемы, по сути, говорят об одном и том же, только в разной форме. К. Старостин не остановился на одном сообщении, а целенаправленно каждый день повторял о своем медиавирусе, чтобы привлечь как можно больше людей для участия и распространить данное медиасобытие как можно дальше по инфосфере. Об этом свидетельствуют не только его посты и скриншот СМИ, опубликовавшего новость о нём, но и его активность в других пабликах, где он высказывался в комментариях под сообщениями о своем проекте.

Во-вторых, данный эксперимент превратил обыденное, по сути, это краудфандинг, в нечто особенное. Произошло это не только за счёт активности К. Старостина, но и за счёт того, что каждое сообщение было насыщенно эмоциями и экспрессией, которые вызывали в людях желание присоединиться к сбору средств, или же, наоборот, негативно высказаться в адрес Константина и его мечты. Поэтому здесь же обнаруживаем многозначность и ритуальное объединение.

И, наконец, используя средства визуализации, креолизованный текст, фотографии, видео, К. Старостин прибегал к так называемому фоновому воздействию, обращался к эйдосфере и усиливал эффект зрелищности.

Переходя к последней части анализа медиавируса со стороны Константина Старостина, обратимся к его заключительному этапу парадокс-проекта - статье в газете «Новая Университетская жизнь».

Статью можно отнести к аналитической, потому что К. Старостин не только еще раз заявляет о своем эксперименте, но и с помощью экспертов пытается разобраться в волнующих его вопросах: почему люди скидывались или не скидывались на баннер; можно ли считать добро, совершенное обманом, добром; является ли данный проект успешным. Однако, несмотря даже на то, что в этих неразрешенных задачах Константину помогали разбираться психологи, в своем анализе автор парадокс-проекта так и не пришёл к однозначному выводу.

Обращаясь к экспертам, К.Старостин ввел в свой текст ритуальный компонент «зрелищность». В технологии воздействия на сознание выделен прием «эффект оракула», согласно которому героями/гостями становятся эксперты и специалисты, которые в некотором смысле символизируют знание.

В тексте мы нашли несколько форм медиавируса, о которых в своей статье «Стилистические особенности текстов печатных СМИ как формы медиавируса» говорила Е.В. Выровцева.

Во-первых, Константин Старостин, как молодой журналист, знающий о развитии информационных технологий и новых медиа, представляющих обществу новый, более упрощенный язык, использовал приём «словомейкерства». Например, словосочетание «интернет-просьба скинуться по сотке», которое вызвало бы трудности в понимании у аудитории людей за 50 лет, вполне понятно молодым людям. С помощью упрощенного языка они чувствуют близость Константина к ним, воспринимают как своего. Помимо этого, «словомейкерство» предполагает создание оригинального, узнаваемого авторского стиля. Кстати, самым употребляемым словом в текстах К. Старостина стало слово «угар», что означает прикол, шутку.

Во-вторых, здесь прослеживается интертекстуальность. Словосочетание «простой пацан из Уяра», которое несколько раз употреблял Константин Старостин в своих текстах, большую часть людей отсылает к образу простого парня из деревни. Данный образ часто используется в журналистике, кинематографии и т.д. Такой способ создает сложный ассоциативный ряд, а также устремляет автора к нахождению оригинальных способов представления информации, что представляет собой такой ритуальный компонент, как символичность.

В-третьих, автор медиавируса использует речевую агрессию, приводя примеры комментариев людей в социальных сетях по поводу его эксперимента. «А куда ему на лечение деньги скидывать?», «Тебе самому не противно, что можешь попасть на баннер только заплатив, а не заслуженно?», - цитирует К. Старостин возмущенную аудиторию. Сам автор тоже выступал в роли агрессора, но только в социальной сети «Вконтакте», где отвечал на комментарии в грубой форме (см. Рисунок 3).

Рисунок 3 – агрессия со стороны автора парадокс-проекта

Данный вид стилистических особенностей является своеобразной формой протеста и проявлением негативного отношения к окружающему миру. Эта особенность используется здесь для выражения экспрессивности и насыщения материала эмоциями. Важно отметить, что К.Старостин изначально выбрал открытую для обсуждения площадку. Сделано это было для того, чтобы привлечь аудиторию для обсуждения и превратить свое медиасобытие в церемонию посвящения. В ритуальном пространстве, таким образом, существуют не просто зрители/слушатели/читатели, а участники.

В-четвертых, К. Старостин также воспользовался приемом под названием «иронический цинизм», но снова со ссылкой на аудиторию, комментировавшую медиавирус. «Это как купить себе букет цветов, потому что никто не дарит. Так и собирать денежки на фоточку, потому что без своих вложений никто о твоём существовании не вспомнит». Данный приём, хоть и не придуманный собственно автором, а просто цитируемый, можно воспринимать как форму критики, нацеленной на разрушение традиционных представлений и устаревших норм. Если бы ложный мем оказался правдивым, то К. Старостин, скорее всего, не стал бы прибегать к цитированию негативно высказывающихся людей. Здесь мы сталкиваемся с таким ритуальным компонентом как насыщенность эмоциями и экспрессией, а также имеем дело с социально-эстетическими ценностями жизни и культуры.

Важно отметить, что после выхода статьи, медиавирус перестал генерироваться в реальности и потерял актуальность: люди перестали оставлять комментарии под сообщениями К. Старостина еще 10 декабря. Однако он ещё не был завершён. Последний пост, связанный с данным медиавирусом, появился 30 декабря. К. Старостин выложил фотографию, под которой написал слова благодарности девушке, сделавшей для него баннер-растяжку в библиотеке СФУ. Данный мем снова доказал, что К. Старостин придерживается концепции «я-бренд», и опять продемонстрировал использование ритуального компонента «зрелищность» в медивирусе.


Информация о работе «Ритуальные компоненты медиа как составляющие медиавируса»
Раздел: Маркетинг
Количество знаков с пробелами: 122086
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 8

0 комментариев


Наверх