1. Никита Сергеевич Хрущев

После смерти в марте 1953 года Сталина развернулась борьба за власть между Маленковым, Берией и Хрущевым. Все они осознавали необходимость реформ в стране, но сами реформы видели по-разному.

Маленков выступал за мягкую критику Сталина, развитие в экономике сферы потребления и прекращение холодной войны.

Берия выступал за продолжение политики Сталина и расширение прав республик и стран соцлагеря.

Хрущев выступал за развитие прав бюрократии.

В борьбе за власть победил Хрущев. С сентября 1958 года Хрущев совместил поста Первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совмина.

2. Политические реформы Хрущева

Придя к власти Хрущев провел ряд политических реформ:

– подчинил МВД и КГБ местным партийным органам;

– прекратил репрессии, провел пересмотр дел, реабилитацию заключенных, изменил систему ГУЛАГа;

– на ХХ съезде партии в феврале 1956 года выступил с докладом о культе личности Сталина.

В результате этих реформ ему удалось вывести из партийной бюрократии сторонников Сталина и провести на их места своих приверженцев.


3. Экономические реформы Хрущева

 

А) сельское хозяйство. Политика Сталина сильно укрепила тяжелую промышленность и разорило сельское хозяйство. Хрущев решил укрепить село. Для этого:

– были уменьшены налоги;

– усилена финансовая поддержка;

– начато освоение целины в Северном Казахстане.

Б) Промышленность.

За счет строительства атомных и крупных гидроэлектростанций увеличена мощность энергосистемы СССР, завершена электрификация страны, началась продажа электроэнергии за границу. Предприятия начали переоснащаться новой техникой.

В) Бюрократия. Все реформы Хрущев начинал с изменения систем управления. Целью реформ было сделать систему управления более эффективной.

4. Последствия реформ Хрущева

Главной задачей всех проводимых в стране реформ Хрущев считал ускоренное развитие экономики с целью обгона темпов роста экономики США. Из-за неправильно поставленных задач были неправильно выбраны методы (двигателем реформ стала бюрократия, положение которой было очень неустойчивым). Проводились реформы в спешке и не имели четкой организации. Бюрократия материально в реформах не была заинтересована и работала ради отчетов. Поэтому все реформы оказались неудачными. В итоге к середине 1960-х годов:

– кризис в сельском хозяйству углубился;

– начался кризис в промышленности;

– бюрократия прекратила поддержку Хрущева;

– из-за перебоев с продовольствием и введения карточек в стране начались волнения.

5. Леонид Ильич Брежнев

В октябре 1964 года пленум ЦК КПСС отстранил Хрущева от власти. Партию и правительство возглавил Брежнев.

Реформы Брежнева:

А) положение партийной бюрократии укреплено, на местах расширена власть первых секретарей областных комитетов (обкомов) партии, назначения на посты стало пожизненным.

Б) в сельском хозяйстве увеличено финансирование освоения новых целинных земель, проведено укрупнение колхозов, активно стала применяться химия.

В) реформами в промышленности занимался Косыгин. Он попытался материально заинтересовать предприятия по увеличению выпуска товаров народного потребления. Однако все попытки Косыгина встретили сопротивление бюрократии.

6. Последствия деятельности Брежнева

Из-за расширения пахотных земель на окраине началась запустение пахотных земель в исторических центрах. Неравные цены на сельскохозяйственную и промышленную продукцию разоряли село (литр молока государство покупало дешевле, чем продавало на село литр бензина). В бюрократической системе сложилась коллективная безответственность и коррупция.


7. Закат эпохи Брежнева

После инсульта в 1979 году Брежнев практически прекратил управление страной. Вся власть перешла к бюрократии. Для поддержки умирающей экономики активно начали продавать электроэнергию и топливные ресурсы (нефть, уголь, газ). Все слои власти пронизывала коррупция, бюрократия чувствовала свое всевластие и безнаказанность, процветало «телефонное право». Из продажи стали исчезать товары первой необходимости, расширяется черный рынок. Снабжение бюрократии спецпайками укрепляло ее положение в обществе. Противостоять коррупции и укрепить дисциплину попытался Юрий Владимирович Андропов (1982–1984). Возродил эпоху Брежнева Константин Устинович Черненко (1984–1985).


Билет 21. (1). Официальная идеология и общественная мысль в России в первой половине XIX века о путях развития страны

 

После окончания Отечественной войны 1812 года многие в России и особенно крестьяне ожидали перемен. Необходимость отмены крепостного права осознавал и император Александр I, и часть дворян – офицеров. После выступления императора на открытии польского сейма Новосильцеву было поручено составить Уставную грамоту для всей России. По проекту Новосильцева в России создавался двухпалатный законосовещательный орган: верхней палатой был Сенат, в нижнюю палату часть депутатов назначалось, часть избиралось. Сама Россия делилась на 12 наместничеств со своими представительными органами. Гарантировалась соблюдение некоторых гражданских свобод. Таким образом, в случае принятия Уставной грамоты, Россия вступила бы на путь построения гражданского общества. Из-за революции в Испании и Италии 1820–1821 годов принятие Уставной грамоты было отложено.

В 1816 году возникла тайная офицерская организация «Союз спасения». В организацию вошли Муравьев, князь Сергей Трубецкой, князь Евгений Оболенский, Павел Пестель. Целью общества было введение в стране конституции, ограничение монархии, отмена крепостного права. Узнав о деятельности Александра I, союз отказался от мысли о цареубийстве и поставил своей целью содействовать реформам. В 1818 году Союз спасения был преобразован в более открытый Союз благоденствия.

После того, как Александр I отложил проект Новосильцева, Союз благоденствия был распущен. Вместо него возникло два новых общества: Северное – в Петербурге и Южное – в армейских частях Украины. Северное общество выступало за ограничение монархии, а Южное общество за полное свержение монархии и установление республики.

После смерти Александра I 19 ноября 1825 года в Таганроге возникло междуцарствие. Константин отказался вступить на престол и передал все права Николаю. Заминкой в престолонаследии воспользовались декабристы. 14 декабря 1825 года они вывели полки на Сенатскую площадь в надежде принудить Николая принять конституцию. Но выйдя на площадь, декабристы ничего больше не предприняли и позволили себя расстрелять. Руководители Северного и Южного обществ были арестованы.

Вступив на престол Николай I усилил полицейский режим в стране. Для этого было создано Третье отделение Собственной его императорского величества канцелярии во главе с Бенкендорфом. Третье отделение осуществляло функции политического сыска и надзора. Деятельность прессы ограничена усиленным цензурным надзором, в университетах запрещено преподавание философии.

Главным идеологом николаевской эпохи стал министр просвещения граф С.С. Уваров. Он выдвинул теорию официальной народности: «Православие, самодержавие, народность». Согласно этой теории, в России вся жизнь строилась на началах единения народа со своим царем на почве православия, а все революционно-демократические идеи принесены с запада и России несвойственны. Эту теорию поддержал такой видный историк, как М.П. Погодин. Против этой теории выступил Петр Чаадаев, за что был объявлен сумасшедшим.

Подавив открытые революционные выступления, Николай I не смог подавить деятельность общественной мысли, которая была занята проблемой определения места России во всемирно-историческом процессе. В идейных спорах 40-х годов XIX века рождаются направления западников и славянофилов. Сторонники обоих направлений выступали за отмену крепостного права и ограничение монархии. Но славянофилы противопоставляли Россию Западу, стремились понять народную культуру и идеализировали XVII век. Они считали, что в управлении страной монарху должен помогать Земский собор. Западники брали развитие Европы за образец, идеализировали петровские реформы и выступали за парламентский путь развития.

В 1845 году возникает кружок Буташевича-Петрашевского, который проявлял интерес к европейскому социалистическому движению. Кружок разгромлен в 1849 году. В 1852 году в Лондоне А.И. Герцен основывает Вольную русскую типографию и начинает издавать газету «Колокол», нелегально распространявшуюся в России. Герцен видел в крестьянской общине зародыш будущего социализма. Благодаря крестьянской общине, считал Герцен, Россия будет способна вступить в социализм минуя капитализм.

«Философские письма» Петра Чаадаева

Петр Чаадаев (1794–1856) написал 8 философских писем, первое из которых опубликовано в 1836 году. Чаадаев с горечью отмечает отсталость России. По его мнению, успехи Западной Европы объясняются тем, что там господствует католицизм. В России же православие бессильно перед государством и вынуждено освящать крепостное право. Задавленное деспотизмом государства и рабством Россия оказалась не способна внести свой вклад в развитие человечества. Впоследствии Чаадаев отказался от этой идеи.

Славянофилы К.С. Аксаков, И.В. Киреевский, Ю.Ф. Самарин, А.С. Хомяков. Славянофилы выступали против сближения России с Западной Европой и усвоения ее экономического и политического опыта. «Общинное начало» в русском крестьянстве они считали главное особенностью России, отличавшем ее от Запада. Единство понятий, обычаев, убеждений распространенных среди крестьян вполне способно заменить государственные законы. Государство, созданное варягами, всегда было чуждо общинному началу русского народа, оно довлело над ним как внешняя и чуждая ему сила. Реформы Петра I нарушили исконное равновесие между государством и общинным началом Руси: «Государство вмешалось в нравственную свободу народа…. и перешло в душевредный деспотизм». Подобное вмешательство государства стало «искажением нравственных начал в самом народе, который, не находя свободы нравственной, захочет, наконец, свободы политической, прибегнет к революции и оставит свой истинный путь». Задача правительства – вернуться к исконным началам русской жизни: «правительству – право действования и, следовательно, закона; народу – сила мнения, и, следовательно, слова». Наилучшим достижением такого единства могли бы стать Земские соборы, проводившиеся в начале XVII века, на которых правительство при принятии решения вступало в совет с народом.

А.И. Герцен «С того берега»: «Европа нас не знает, она знает наш фасад и больше ничего. Пусть она узнает ближе народ, которого отроческую силу они оценили в бою, где он остался победителем; расскажем ей об этом мощном и неразгаданном народе, который втихомолку образовал государство в шестьдесят миллионов, который так крепко и удивительно разросся, не утратив общинного начала и первый перенес его через начальные перевороты общественного развития, о народе, который как-то чудо умел сохранить себя под игом монгольских орд и немецких бюрократов… который сохранил величавые черты, живой ум и широкий разгул богатой натуры под гнетом крепостного права и в ответ на царский приказ образоваться ответил через сто лет явлением Пушкина. Пусть узнают европейцы своего соседа: они его только бояться – надобно им знать, чего они бояться».

Ф.М. Достоевский «Дневник писателя»: «Тут вышла одна великая ошибка, с обеих сторон, и прежде всего та, что все эти тогдашние западники Россию смешали с Европой, приняли за Европу серьезно и, отрицая Европу и порядок ее, думали, что то же самое отрицание можно приложить и к России, тогда как Россия вовсе была не Европа, а только ходила в европейском мундире, но под мундиром было совсем другое существо. Разглядеть, что это не Европа, а другое существо, и приглашали славянофилы, прямо указывая, что западники уравнивают нечто непохожее и несоизмеримое и что заключение, которое пригодно для Европы, неприложимо вовсе к России, отчасти и потому уже, что все то, чего они желают в Европе, – все это давно уже есть в России, по крайней мере, в зародыше и в возможности, и даже составляет сущность ее, только не в революционном виде, а в том, в каком и должны эти идеи всемирного человеческого обновления явиться: в виде Божеской правды, в виде Христовой истины, которая когда-нибудь да осуществиться же на земле и которая всецело сохраняется в православии. Они приглашали сперва поучиться России, а потом уже делать выводы; но учиться тогда нельзя было, да, по правде, и средств не было. Да и кто тогда мог что-нибудь знать о России? Славянофила, конечно. Знали во сто раз больше западников (и это minimum), но и он действовали почти то ощупью. «…» Но если славянофилов спасло тогда их русское чутье, то чутье это было и в Белинском, и даже так, что славянофилы могли бы счесть его своим самым лучшим другом. Повторяю, тут было великое недоразумение с обеих сторон».

Кошелев «Записки»: «Они ожидали свет только с Запада, превозносили все там существующее, старались подражать всему там установившемуся и забывали, что есть у нас свой ум, свои местные, временные, духовные и физические способности и потребности. Мы вовсе не отвергали великих открытий и усовершенствований, сделанных на Западе, но мы находили необходимым все пропускать через критику нашего собственного разума и развивать себя с помощью, а не посредством позаимствований от народов, опередивших нас на пути образования. Западники с ужасом и смехом слушали, когда мы говорили о действии народности в областях науки и искусства, они считали последнюю чем то отвлеченным, не подлежащим в своих проявлениях изменению согласно с духом и способностями народа, с его временными и местными обстоятельствами, и требовали деспотически от всех беспрекословного подчинения догматам, добытыми или во Франции, или в Англии, или в Германии… Мы признавали первою. Самою существенною нашею задачею – изучение самих себя в истории и в настоящем быте; и как мы находили себя и окружающих нас цивилизованных лет утратившими много свойств русского человека, то мы считали долгом изучить его преимущественно в допетровской истории и в крестьянском быте. Мы вовсе не желали воскресить Древнюю Русь, не ставили на пьедестал крестьянина, не поклонялись ему и отнюдь не имели ввиду себя и других в него преобразовывать. Все это клеветы, ни на чем не основанные, но в этом первобытном русском человеке мы искали, что именно соответственно русскому человеку, в чем он нуждается и что следует ему развивать. Вот почему мы так дорожили собиранием народных песен и сказок, узнаванием народных обычаев, поверий, пословиц, и др.»

А.С. Хомяков «Аристотель и всемирная выставка».

– Прекрасна была судьба древней Эллады. Земелька маленькая по пространству и по числу жителей, ничтожная в сравнении с другими государствами древнего мира, – какою не увенчалась славою, каких не оставила воспоминаний!

Ее первоначальный характер, ее отличительная черта есть полнейшее развитие антропоморфизма (человекобожия). Любопытно было бы дознаться, вследствие какого падения других высших идей возникла эта мелкая религия? Но так как читатель, вероятно, не разделяет моего любопытства, то вопрос этот можно оставить в стороне. Довольно того, что собственно человекообожание было действительно отличительной чертою древнего эллина и что предметом обожания был человек со всеми случайностями его земного бытия. Красив был человек – он богоподобен; разумен был человек – он богоподобен. Сами боги были сильны, разумны, прекрасны, богаты по-человечески. Божество было только высочайшей ступенью человека в его случайностях. Эта эпоха восторженного самоупоения так богата произведениями, исполненными простодушной прелести и величия, что мир ее никогда не забудет; но разум, пробужденный в человеке самим неразумием его безграничного самоуважения к себе, стал мало-помалу подкапывать эту веру, сначала будто очищая ее. Сперва перестала Эллада поклоняться тем случайностям жизни человеческой, которые слишком явно чужды самому человеку, например, счастью. Могуществу и богатству. Она стала поклоняться единственно его красоте внешней и внутренней, его телесной стройности – источнику прелести или силы, его красоте душевной – источнику ума или доблести. И опять пошел дальше разум человеческий; он понял случайность внешнего человека, он стал поклоняться его разуму. И опять пошел дальше разум, и, в себе отстраняя случайность, он стал поклоняться закону своего разумения. Такова внутренняя история эллинского ума.

– Прекрасен он (Аристотель) был со своим светлым умом, глубоким разложением человеческих способностей, со своими строгими и последовательными выводами. Он был достойным наставником для темного средневекового ума; он был светильником во тьме и много помог к разогнанию этой тьмы; он был в свое время истинно полезен, быть может, даже необходим. И вот он же самый сделался умственным игом, которого падение было торжеством разума.

– Трудно сказать, чего именно хотел Петр и сознавал ли он последствия своего дела. По всем вероятностям, он искал пробуждения русского ума. Многие из его современников, может быть, самые достойные его понимать, не поняли… Петр вводил нам европейскую науку: через это он вводил нам всю жизнь Европы. Таково было необходимое последствие его дела, но в этом отношении он был небессознателен. Его борьбы была с целою, несколько закосневшею жизнью… и он боролся с нею во всех ее направлениях. Он вводил все формы Запада, все даже самые неразумные, он искажал многое, чего бы не должен был касаться: он искажал прекрасный язык русский, он искажал самое свое благородное имя, коверкая его в голландскую форму Питер; но ему это было необходимо. Он хотел потрясти вековой сон, он хотел пробудить спящую русскую мысль посредством болезненного потрясения…. Путь, избранный Петром, был отчасти ложно избран…

Медленно и лениво развивались семена мысли, принесенной с Запада; еще бы медленнее развились они, если бы из самых недр России не вырос гениальный простолюдин Ломоносов. Но быстро и почти мгновенно разрослись другие плоды дел Петровых, плоды той несчастной формы, в которую облекал он или в которую, может быть, облекалась мысль, которой он хотел обогатить нас… В России эта ошибка достигла громадных, почти невероятных размеров. Сознательно введены были к нам одним человеком все формы Запада, все внешние образы его жизни; бессознательно схватились мы именно за эти формы и за эти образы, – вследствие ли тщеславия, или подражательности, или личных выгод. Или слабости, естественной всем людям, принимать охотно все, что может их отличить от других людей, получивших в жизни менее счастливый удел, и поставить их, по-видимому, выше братий. Формы, облекающие просвещение, приняты были нами за самое просвещение, и самодовольное невежество воображает себе, что оно приняло образованность. Разумеется. Нельзя отрицать того, чтобы с этими формами не были приняты нами и некоторые знания; но как скудны эти познания!…

Вот против чего мы протестуем. Мы действительно не приняли знания от Запада. Мы находимся в тех же отношениях к нему, в которых находился аристотелист или схоластик средневековый к Аристотелю (высшему представителю греческой науки): та же самая печать схоластической мертвенности, которая лежала на нем, лежит и на нас, несмотря на кажущееся различие в проявлениях. «…» Сказать проще, по-видимому, у нас есть мысли и чувство, но мы думаем не своей головой и чувствуем не своей душой. Таков плод того умственного порабощения, которому мы поддались так охотно и гордо. Еще раз скажу: вот против чего мы протестуем.

– Почтение к прошедшему не остается без награды.

– Целая бездна отделяет их от духовной жизни Святой Руси, от ее основ и от ее общения. Вот в чем должен был убежден всякий русский образованный человек, как бы он ни был самодоволен. Вот чем объясняется в его собственных глазах невозможность для него полезной деятельности… Причина… лежит в нашей внутренней слабости и мертвенности, в наших, так сказать, колонистских отношениях к истинной русской жизни… Зато для нас и не существует жалобы на невозможность деятельности полезной. Эта деятельность для нас легка и неотъемлема: она состоит в том великом подвиге, в том великом труде самовоспитания, который нам предстоит; она состоит в прямой и явной для нас обязанности настолько уяснить свою мысль и свое чувство, настолько сблизить свой быт внешний и внутренний с русским бытом, чтобы мы могли понять и сочувствовать русской жизни, чтобы русская жизнь могла нам сочувствовать и верить, чтобы в нас самих. По крайней мере, мог исчезнуть или исцелиться тот разрыв между жизнью и знаниями, который составляет нашу общую болезнь…

– …забавнее русского англомана я не знаю в мире ничего. Общим их представителем я готов бы считать того почтенного барина, который живет в деревне, пьет рано поутру чай с хлебом, маслом и ветчиной, в полдень накушается нескольких блюд и опять повторяет свою сытную трапезу в часов 9 вечера, называя свой полуденный стол завтраком, а вечерний – обедом, и ужасно сердиться, если кто скажет, что он в полдень обедает, а вечером ужинает. Ему это просто кажется обидным. Правда, что русские деревенские жители ужинают в 9 часов, но англичане в это время обедают, – следовательно, он обедает. О, милые русские англоманы! Какой ущерб был бы русскому комизму, если бы вас не было на свете! Если бы эти мнимые поклонники английского просвещения поняли, хоть на сколь-нибудь, в чем оно состоит, они бы знали, что в понятии англичанина человек обязан принадлежать вполне своему народу. Быть с ним в неразрывном единении мысли и жизни;…

Историография декабризма (по М. Нечкиной)

После подавления восстания оформилось две концепции:

1)         Правительственная – давала резко отрицательную оценку восстанию. Концепция сформулирована в манифесте о восшествии на престол императора Николая I и в ряде официальных документах, посвященных восстанию. Детализирована концепция в «Донесении Следственной комиссии». Концепция не представляет программу декабристов, концентрирует внимание на факте выступления против власти. В записках Николая I явно прослеживается страх перед восстанием. Эту концепцию с 1860-х гг. развивали барон Корф, Богданович, Дубровин и др. Богданович и Дубровин могли работать со следственными документами.

2)         Революционная – разработана концепция декабристами и в ряде незаконченных произведениях Пушкина. В рамках данной концепции Герцен выделил предпосылки движения, показал его закономерность, обозначил причины поражения, определил значение восстания в общем процессе русского революционно – освободительного движения.

3)         Либеральная – декабристы не поняты властью. Выдвинута концепция Ник. Тургеневым. В 1870-х гг. Пыпин в «Исторических очерках» назвал декабристов продолжателями дела Александра I и М.М. Сперанского. Правительство переусердствовало с репрессиями. В.О. Ключевский называет декабристов исторической случайностью. Семеновский (1909) широко привлек следственные дела, поставил в центр внимания идеологию. концепция декабризма как формы народничества сложная и противоречивая. В рамках данной концепции декабристы предстают как внеклассовая интеллигенция.



Билет 21. (2). СССР в системе международных отношений в середине 60-х годов

 


Информация о работе «Основные этапы истории России»
Раздел: История
Количество знаков с пробелами: 256780
Количество таблиц: 3
Количество изображений: 0

Похожие работы

Скачать
55022
1
0

... -1725 – образование отраслевых органов управления – коллегий, упразднение приказов. Деятельность коллегий определялась Генеральным регламентом (1720). 1719 - создание 50 провинций, которые стали основной административно-территориальной единицей 1720 – вторая городская реформа – введение вместо ратуш магистратов 1721- учреждение Священного Синода. В Духовном регламенте, определявшем порядок ...

Скачать
176096
0
0

... область синонимов и синонимических оборотов. Поворот к книжно-риторическому, славянизированному стилю, вызванный "вторым южнославянским влиянием" с конца XIV в., является чрезвычайно важным этапом в истории русского литературного языка. Без правильной оценки его становится непонятным то большое количество славянских элементов, слов и оборотов, которое до сих пор существует в русском ...

Скачать
15925
0
0

... народа. В значительной степени он является формой духовного приспособления к среде обитания, способом наделения смыслом привычных, повседневных действий и поступков. Влияние географической среды многообразно. Главным среди природных факторов зоны расселения восточных славян, предков русских, появившихся в VI веке на территории современной Украины, был ее континентальный характер. Море, с его ...

Скачать
83725
3
1

... ряд – праобщина (первобыт­ное человеческое стадо), раннепервобытная и поздне-первобытная (раннеродовая и позднеродовая). перво­бытная соседская (протокрестьянская) общины – и со­ответствует основным этапам первобытной истории. Однако таксономия некоторых этапов остается спорной, из-за чего их количество у разных ученых неодинакрво. Их четыре, если рассматривать два средних как однопо­рядковые с ...

0 комментариев


Наверх